Пышная проблема физрука - Рина Фиори

что хочу ещё. Стыдно так становится, и щёки покрываются очередным слоем румянца. Подозреваю, что я сейчас похожа на спелый помидор цветом кожи.

– Н-нет… никаких, – отвечаю неожиданно для самой себя.

Ну, я же и вправду не хотела идти с классом, что тут такого?

Тем более, Фирсова тоже фыркала, что не пойдёт. Надя с Владом вместе будет, а я? Опять терпеть, как Рягузов вокруг крутится? Нет уж, спасибо.

– Вот и отлично, моя машина на парковке, пойдём? – протягивает свою большую ладонь и явно ждёт ответного действия с моей стороны.

Но я колеблюсь некоторое время, даже мысленно рассчитываю метраж от места, где мы находимся, и до школьной калитки. Какова вероятность того, что нас заметят идущими вместе? Очень большая. Ещё и за ручку.

Но неожиданно для самой себя мне становится всё равно на то, что подумают остальные. Конечно, краем глаза я отмечаю, что мои родители уже ушли домой, а остальные, когда Ильин рядом, мало волнуют. Видимо, это он заражает меня своей смелостью и решительностью, поэтому я вкладываю пальчики в его ладонь и иду вслед за парнем.

Глава 24

Глава 24

– А куда мы едем? – спрашиваю раз, наверное, в пятый.

Не то, чтобы я излишне любопытна, просто пока мы ехали по городу, меня это не сильно тревожило. Но минут двадцать назад мы выехали за пределы населённого пункта, и теперь трясёмся по грунтовой дороге.

– Мы почти приехали, Вер, скоро всё увидишь, – терпеливо отвечает Саныч.

Ещё пару поворотов, и Степан останавливает машину под раскидистым деревом, напротив большого трёхэтажного здания.

– Ой, а это, кажется, пионерлагерь? – спрашиваю удивлённо.

Я слышала, что где-то за чертой города есть что-то подобное, но лично никогда не была здесь. А зачем?

Мы выходим из машины, и нас встречает какой-то парень, примерно ровесник Саныча. Одет просто, будто бы он дома находится.

Незнакомец крепким рукопожатием здоровается с Ильиным, мне посылает лёгкую полуулыбку и предлагает нам проследовать за ним.

В голове сто вопросов, не меньше, но я терпеливо молчу. Донимать одного Степана весело, а вот делать это в присутствии постороннего парня не очень воспитанно.

Парни о чём-то разговаривают, но я не вслушиваюсь – осматриваю окрестности. Весной всё такое красивое, зелёное, цветущее.

Обогнув здание, мы оказываемся возле озера.

– Это как это… – вылетает из моих уст непроизвольно.

К счастью, моего удивления никто не слышит, а Степан принимается рассказывать о том, что раньше здесь действительно был пионерлагерь, но потом его кто-то выкупил и теперь сдаёт здание под разные мероприятия.

Конечно, многое ещё на стадии ремонта, но судя по тому, как вокруг чисто и ухоженно, я делаю вывод, что такой вариант проведения праздников всё же имеет спрос. Не всем нравится отмечать свадьбу или, например, юбилей в ресторане, в самом центре города.

А здесь достаточно тихо и очень красиво, для любителей природы самое то.

– Ой, а это что? – спрашиваю, заметив маленький деревянный мостик.

– Это причал, – поясняет Ильин.

Без лишних церемоний берёт меня за руку и ведёт к припаркованным возле берега лодочкам. Их я тоже сразу заметила, но не придала особого значения, а теперь начинаю догадываться, зачем меня физрук сюда притащил.

– А мы не утонем? – спрашиваю опасливо.

– А почему мы должны утонуть? – иронично изогнув одну бровь, Ильин отвечает вопросом на вопрос.

– Ну, я же т…

– Ве-ра! – произносит чуть громче и укоризненно качает головой. – Быстро садись! – разок дёргает бровями и буквально затаскивает меня в лодку.

От его самоуправства я теряю дар речи и даже не говорю ни слова. Целую следующую минуту.

Мы отплываем от берега, мерно покачиваясь на волнах. Саныч гребёт вёслами, а я просто гляжу по сторонам, любуясь красотой озера. Время приближается к полудню, и солнце светит ярко, отражаясь бликами на поверхности воды.

На мгновение прикрываю глаза, подставляя лицо мягким лучам, и радуюсь, что не стала спорить и сопротивляться.

– Красиво, Степан Саныч, – лепечу, в очередной раз обводя взглядом местность.

– Чего? – возмущается парень.

Перевожу взгляд на него и замечаю в глазах недовольство, только вот чем оно вызвано, я не пойму.

– Красиво… – говорю чуть тише.

– Это да, ты меня как назвала? – ещё сильнее хмурится.

– Степан Саныч… А-александрович, то есть, – вжимаюсь в край лодки, крепко впиваясь пальцами в бортики.

– Ты забыла, что я больше не твой учитель? – спрашивает, вызывая совершенно противоположные чувства своим вопросом.

Я себя сейчас как раз и ощущаю, словно у доски перед учителем стою.

– Не забыла, – собираюсь в кучку и на этот раз отвечаю без запинки.

– Тогда чтобы никакого «Саныч» я больше не слышал, только по имени, – произносит командным тоном и переводит взгляд на одно из вёсел.

Надо же, его так задело обращение по имени и отчеству?

– У нас с тобой разница в возрасте смешная, – приводит очередной аргумент.

– Но раньше это вас не смущало, – неожиданно для самой себя вступаю в спор и специально обращаюсь на «вы».

Чувствую, как по крови разливается адреналин, и получаю невероятное наслаждение от реакции Ильина. Он злится, желваки на скулах резко дёргаются, но между нами немалое расстояние и перекладина, которая не даст ему приблизиться и что-либо сделать.

А он очень этого хочет, дёргается пару раз в мою сторону, только для чего,