Пышная проблема физрука - Рина Фиори

– Угу… – отвечаю, не особо задумываясь.

В смысле, не выкать?

– Ааа… я пойду? – пытаюсь вывернуться из-под его захвата.

Взгляд бегает то туда, то сюда, ища для меня возможные пути отступления. Не знаю, о чём там думает Саныч, но я разговаривать о случившемся точно не планирую. Иначе просто от стыда сгорю, не дожив до выпускного – так себе перспектива.

– Стоять! – едва я дёргаюсь в сторону, перед моим носом возникает рука физрука, которой он буквально врезается в стенку. – Ты куда это намылилась?

– Д-домой? – чувствую себя загнанным в ловушку зверьком, которого охотник в состоянии загипнотизировать одним только взглядом.

– Ве-ра, – тянет удивлённо, – я тебя обидел?

Как бы ни было страшно, но я не могу сдержаться, и поднимаю взгляд на Ильина. В его глазах сожаление?

– Н-нет…

Моего короткого ответа хватает для того, чтобы парень облегчённо выдохнул.

– Тогда почему ты так и норовишь сбежать от меня, Вера? Я тебе совсем не нравлюсь? – кажется, он даже сам не верит в то, что говорит. Потому что прекрасно всё видит, и понимает, что небезразличен мне.

Но ответить напрямую я не осмеливаюсь, лишь слегка приоткрываю рот, чтобы что-то сказать, и так и застываю, когда парень большим пальцем правой руки аккуратно касается моих губ. Дыхание вновь перехватывает и начинает кружиться голова.

– Я из-за тебя добился отмены уроков в вашем классе и заявление написал, чтобы, наконец, признаться. Не мог я пойти на это, будучи твоим учителем, – произносит полушёпотом.

Тело будто током пронзает от осознания того, на какие жертвы ради меня пошёл физрук. Бросить работу только ради того, чтобы признаться в чувствах? Это слишком даже для моей бурной фантазии.

– Неожиданно, – только и могу пролепетать в ответ. – Всё слишком неожиданно.

– И поэтому ты мне не веришь, да, Вера? – немного отстраняется и словно сканером проходится по мне, будто делает какие-то замеры. Не внешности, нет, чего-то такого, что невозможно увидеть невооружённым взглядом.

– Нет, я не вам… тебе не верю, наверное, мне трудно поверить в то, что я могла кому-то понра… – не успеваю договорить, потому что на мой рот опускается тяжёлая ладонь и запечатывает его наглухо.

– Никогда! Никогда не смей говорить подобное, – произносит Степан едва ли не приказным тоном.

Убирает руку и вновь целует. Сначала нежно, потом глубже и напористее, словно пытаясь доказать свою искренность.

– Больше ничего не говори, – отстраняется и практически сбивает меня с ног своей решительностью. Инстинктивно впиваюсь в его широкие плечи, чтобы не упасть. – Я докажу тебе, что мои чувства – настоящие и искренние, и намерения тоже.

Он смотрит на меня напоследок: так, что кожу обжигает, и хочется, чтобы поцеловал ещё раз. Стыдно признаться, но мне понравилось, да. Я как дурочка, стою, смотрю на парня и едва сдерживаю улыбку.

А он вдруг разворачивается и уходит, оставив меня одну, наедине с самой собой переваривать и осмысливать случившееся.

Минут через десять я отмираю и понимаю, что до бесконечности стоять и подпирать стенку школы невозможно, поэтому на негнущихся ногах ухожу.

Прохожу мимо спорткомплекса, и к своему великому огорчению, нагоняю одноклассников, у которых как раз закончилась репетиция вальса. Меньше всего на свете я сейчас хотела бы видеться с кем-то из класса, включая даже моих дорогих подруг.

Будут вопросы, я в этом уверена, и в том, что дать на них ответы не смогу, тоже. Поэтому замедляю шаг и жду, когда основная толпа покинет территорию школы.

Один за другим, одноклассники выходят через калитку, и когда я уже готова вздохнуть с облегчением, Рягузов умудряется повернуться.

Мишка замечает меня и смеряет недобрым взглядом.

«Только молчи, только молчи!» – проносится в голове, но парень мои мысли читать, увы, не умеет. Криво усмехается и громогласно объявляет о том, что я нашлась, заставляя тем самым добрую половину класса повернуться в мою сторону.

Создаётся стойкое ощущение, что Рягузов мне мстит за то, что оставила его без пары на репетиции. А что, это вполне в духе Мишки, как бы он не пытался в последнее время показать себя с лучшей стороны, я прекрасно знаю его гнилую подлую натуру.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что бежать мне особо некуда. Да и дамой уже идти пора, а не по школьному двору бегать в попытках спрятаться от любопытных одноклассников. Ещё и Маврина, как назло, тоже выходит и спортивного комплекса и идёт в мою сторону.

Понятно, конечно, что училка тоже направляется к выходу, но мне от этого не легче. С одной стороны – одноклассники, с другой – Мымра. Я словно зажата меж двух огней, кажется, что все смотрят на меня и ждут чего-то.

Приходится принять единственное верное решение: гордо вскинув голову, пройти к калитке. Через строй глазеющих парней и перешёптывающихся девчонок, через их высокомерные взгляды и усмешки.

К выходу, где чуть вдалеке меня ждут подруги, которые, видимо, вышли раньше и не заметили меня. Но и в их глазах я вижу удивление и бесконечный ряд вопросов, на которые вряд ли смогу ответить.

Кожа горит от косых взглядов, а слуха касаются неприятные слова. Даже страшно представить, за кого одноклассники принимают меня теперь. А во всё виноват один единственный человек.

«Я докажу тебе искренность своих чувств» – проносятся в голове слова Саныча, и я кровожадно ухмыляюсь.

Пусть попробует доказать, я с удовольствием понаблюдаю за этим.

Глава 23

Глава 23

Мы его так ждали, и он, наконец, наступил. Последний звонок.

Мамы украдкой