Дом поющих стен - Кристиан Роберт Винд

мыслями. – Когда война закончилась, этот дом стал никому не нужен, и дедушка Оливер купил его. Но как здесь могла оказаться Матильда?

– Понятия не имею, – легкомысленно отмахнулась девочка, приглаживая складки на своей ажурной юбке. – Может, она шла в комплекте с этим строением?

– Очень смешно, – угрюмо произнес Джек.

Он вдруг с горечью подумал о Пыльном Вороне: мудрому птичьему чучелу наверняка бы нашлось что сказать. Вот только отныне крылатого приятеля Джека больше не существовало, и от этого в недрах души опечаленного мальчика то и дело прокатывалась волна скорби – такой же непроглядно-черной, какими некогда были взъерошенные перья мертвой птицы.

Джек обернулся, бросив короткий взгляд на Леди Белку, одиноко стоявшую на полированном комоде. И ему почудилось, что в ее неестественно застывшей позе теперь сквозило что-то по-настоящему искусственное. Словно потрепанное рыжее чучело внезапно оказалось совершенно бесчувственным. Прямо как настоящий бездушный манекен.

– Скучаешь по своему чучелу? – догадалась девочка, проследив за его взглядом. – Если хочешь, я могу притащить сюда Питти.

– Зачем?

– Он ведь тоже птица, – пояснила Энни. – И покрыт черными перьями, как и твой погибший друг.

– Питти – всего лишь безголовый петух, – мрачно заметил Джек. – К тому же, я не думаю, что друзей можно заменить.

– Я просто хотела тебе помочь, – тут же насупилась Энни.

Джек осторожно положил свою ладонь на хрупкое плечо девочки, и, грустно улыбнувшись, произнес:

– Я знаю об этом, Энни. Спасибо…

Она повернула к нему свою взбалмошную кудрявую головку, и в ее больших оливковых глазах проскользнуло что-то трагичное.

– Ты ведь тоже в конце концов исчезнешь, да? Как и все остальные, кто сюда приходил. Просто однажды испаришься без следа, оставив меня здесь совсем одну. Верно?

– Нет, – замялся мальчик, с удивлением разглядывая опечаленное лицо Энни Стоун. – Почему ты так решила?

– Потому что именно так всегда и происходит.

– Но я не собираюсь исчезать, – твердо заявил Джек. – Можешь быть в этом уверенна.

Энни откинула со лба волнистую каштановую прядь и уперлась своими зелеными глазами в расширенные зрачки мальчика. В ее взгляде сквозило откровенное недоверие.

– Поклянись! – потребовала она. – Дай слово, что никогда не сбежишь отсюда. Поклянись, что не оставишь меня одну!

Джек чувствовал, как его холодные щеки заливает обжигающий румянец. Сердце в его груди отчего-то внезапно принялось биться с невозможной скоростью, словно он не менее получаса носился туда-сюда по деревянным лестницам Дома поющих стен.

В это мгновение мальчик готов был сказать все, что угодно. Разумеется, если бы точно был убежден в том, что его слова сотрут печать странной тоски с веснушчатого личика беспокойной девчонки.

– Клянусь, – кивнул он.

– Нет, так не пойдет, – недовольно отрезала Энни, скрестив на груди белоснежные ручки в знак протеста. – Произнеси всю клятву целиком!

– Хорошо, – покорно вздохнул Джек, торжественно уложив правую ладонь на свою грудь. – Я клянусь, что никогда не покину этот дом и не оставлю тебя здесь одну!

К изумлению Джека, гримаса недовольства, еще мгновение назад застывшая на лице девочки, тут же сползла. Ее огромные изумрудные глаза подернулись влажной пеленой, а вздернутый кончик смешного носа заметно покраснел. А затем по гладким бархатистым щекам Энни, усеянным задорными рыжими точками, заскользили прозрачные бусины слез.

– Почему ты плачешь? – смущенно проговорил Джек, не решаясь прикоснуться к плечу девочки, чтобы ее утешить. – Я сказал что-то не то?

– Просто так! – с вызовом бросила она, вытирая мокрые щеки.

Мальчик с опаской протянул свою руку и робко обхватил пальцами тонкую ладошку Энни Стоун – так, как если бы он всерьез страшился того, что она в любой момент может оттолкнуть его прочь.

– Скажи мне, – полушепотом попросил он.

– Не хочу! – упрямилась девчонка, мотая растрепанной головой.

– Почему?

– Потому что ты все равно ничего не поймешь, ясно тебе?

– Тогда скажи так, чтобы я понял, – настаивал Джек, продолжая сжимать бледные девичьи пальчики. – Пожалуйста, Энни!

Она тяжело вздохнула и прикусила зубками пухлую розовую губку, будто собираясь с какими-то невеселыми мыслями. И, хотя девочка больше не плакала, в ее глазах по-прежнему плескалась какая-то странная тоска – слишком грузная и непроглядная для столь юной и ветреной особы.

– Просто… Просто мне здесь бывает очень одиноко, вот и все.

– Мы могли бы уехать отсюда вместе, – немного подумав, ответил Джек. – Покинуть этот дом вдвоем. Разумеется, не прямо сейчас, а когда немного подрастем…

– Я не могу, – резко оборвала его девочка, раздраженно убирая свои пальцы из ладони Джека. – У меня не выйдет сбежать отсюда, понятно?

– Но почему?

– Потому что это невозможно! – выпалила Энни, яростно сверкая глазами. – Я не могу покинуть этот дом!

Мальчик задумчиво наморщил лоб. Затем бросил короткий взгляд в окно, за которым уныло серел очередной безликий день. И коротко произнес:

– Что ж, тогда останемся здесь.

Девочка недоверчиво покосилась в его сторону, нервно сминая белое кружево на подоле своего короткого летнего платья. В сумрачной комнате Джека повисла долгая неловкая пауза.

Тем временем снаружи припустил очередной ледяной ливень. Тяжелые иссиня-черные тучи, налетевшие с севера, быстро заволокли небосвод непроглядным мрачным покрывалом. Словно только этого и поджидая, свирепый ветер, гулявший где-то в высохших колючках, тут же принялся насвистывать в стылых стенах особняка, время от времени срываясь на пронзительный вой, похожий на бессвязный крик умалишенного.

«Что такого, если я останусь здесь навсегда? В конце концов, разве имеет значение то, где именно ты находишься? Да, дом дедушки Оливера мне жутко не по душе, и с каждым днем я нахожу это место все более отвратительным, как и его бесчисленные кровавые тайны. Но пока здесь есть Энни, все это не имеет ровным счетом никакого значения», – размышлял Джек, прислушиваясь к монотонному стуку холодных капель, бившихся в окно.

– Ты правда готов пойти на это ради меня?

Энни Стоун с надеждой глядела в глаза Джека, застыв в ожидании ответа. Лишь ее босые стопы, свисавшие с кровати, нетерпеливо подергивались, выдавая волнение девочки.

– Конечно, – кивнул Джек. – Я ведь дал тебе клятву.

Энни громко шмыгнула носом. А затем вдруг резко подалась вперед, обхватила Джека за широкие плечи и что есть сил вмялась своими нежными губами в его худую щеку.

Мальчик ощутил, как где-то глубоко в недрах его груди прокатилась обжигающая волна. Как будто он одним махом опустошил целый заварник раскаленного чая.

– Так… – Энни отлипла от щеки мальчика и деловито наморщила лоб. – Теперь давай вернемся к делам…

Она вскочила с постели, взбила ладошками кружева на своей юбке, чтобы она казалась пышнее, и принялась бродить по спальне Джека взад-вперед, изредка пританцовывая на ходу и громко шлепая по полу голыми пятками.

– Ну и что дальше? – уточнила девочка, без спроса распахивая пустой шкаф Джека. –