Любовница отца. Исступление - Лена Голд

– В смысле? – не понимаю я.

Может, Амина вчера все-таки позвонила Вике и все рассказала? Нет, тогда бы мой телефон начал разрываться сразу же. Тогда в чем дело?

– Это я должна спрашивать. В смысле? – еще больше повышает Вика голос. – С утра мне звонят с незнакомого номера, я ничего спросонья не понимаю. Догадываешься, кто мне звонил?

– Нет, – еле выдавливаю из себя, хотя предполагаю, кто мог так повлиять на настроение Вики.

– Теоман Константинович Байдасаров. Знаешь такого? – не без сарказма спрашивает подруга. – Он тебя ищет по всему городу. Зачем? Вот это мне интересно. И где ты сама?

– Вик, спокойно, – выдыхаю, прижимая руку к груди. – Со мной все хорошо. Я в студенческом общежитии у Амины. Но не говори… ему об этом, если он еще раз позвонит.

– Черт! – цедит Вика и выдает еще несколько крепких словечек. – Я ведь как чувствовала… Надо было позвонить тебе, когда Макс сказал, что ты просила больничный. Но я тут забегалась… Впрочем, не важно. Что этот… Что он сделал, Диана?

Не хочу. Не сейчас.

– Вик, давай, когда ты вернешься, мы поговорим.

– Так, у Макса есть запасные ключи от моей квартиры, – наконец-то начинает говорить она спокойно. – Он за тобой заедет и отвезет ко мне. Этому… Ему я сказала, что в Питере, думаю, не сунется пока.

Глава 24

Как Вика и предполагала, Теоман Байдасаров ко мне не сунулся. Я не слышала о нем ничего, не видела, и даже Максим ни разу не упомянул. Хоть мы и видимся с ним каждый день.

Через неделю, когда я более-менее пришла в себя, он предложил мне работу в их компании. Правда, мне кажется, после этого у него с отцом появились проблемы. Поскольку мужчина категорически был против иметь в своем офисе сотрудников без опыта, а главное – без образования. Но Максиму каким-то чудом удалось его уговорить.

Начала работать и поняла, что я настоящая дура. Тут я получаю сумму в разы меньше, а вот Теоман платил немалые деньги. Я настолько слепой была и наивной, что не увидела его истинное лицо и намерения. Думала, это нормально, получать столько денежек в такой огромной компании. У него просто свои планы на меня были. Которые он удачно воплотил в жизнь. А потом вышвырнул меня на улицу, как бездомную собаку.

Ну да. Я и есть бездомная. Однако это не дает повода кому-либо меня унижать. Если я себя не буду ценить и уважать, то и никто другой, естественно, не будет.

– Диан, ты еще не закончила? Оставь на завтра, пора ужинать. Я дико голоден, – заходит в кабинет Макс и плюхается в кресло. – Вика на меня, кстати, обиделась. Может, ты ее пригласишь в ресторан, куда мы собираемся идти? Только не говори, что я попросил, – еще и подмигивает.

– Макс, я не в том состоянии, чтобы шляться по ресторанам, – тяжело выдохнув, откидываюсь на спинку кресла и, взяв телефон со стола, набираю номер подруги. – Но в кафе на противоположной стороне дороги – могу. Ты не забывай, на что я живу.

Уговоривать подругу приходится долго. Потому что она сразу догадывается, что я бы ни за что не пошла ни в ресторан, ни в кафе. Но все равно после слов «приходи ради меня» Вика соглашается и оказывается в назначенном месте спустя полчаса.

Макс заказывает все, что видит в скромном меню такого же скромного кафе. В конце концов, голубки мирятся.

Погода пасмурная, дико клонит в сон. Я даже зеваю, желая оказаться в квартире и залезть под одеяло. Через пару дней Иришку заберу и буду с ней спать. Снова соскучилась. И сейчас я нуждаюсь в ней еще больше. Пусть подруги всегда рядом, однако я все равно чувствую себя одинокой. И мысль, что я стесняю подругу, меня уничтожает. Хотя Вика заверяет в обратном. Говорит, что сейчас она чаще отправляется к своему парню ночевать. И это круто.

– Диан, – выныриваю из своих мыслей, услышав тихий, но твердый голос Макса. – Тот отморозок тебе не звонил больше?

Отморозком он называет Теомана. За несколько недель, которые я работаю в компании отца Макса, я узнала, что они ненавидят семью Байдасаровых. Потому что они их сильнейшие конкуренты.

– Нет, конечно.

Нет, не звонит. Потому что я поменяла свой номер телефона. Но если бы Теоману я была нужна, он бы нашел меня при любом раскладе, верно? Даже если мой номер телефона зарегистрирован на чужое имя. Но ничего подобного не случилось. Байдасаров достиг своей цели, и больше я ему не понадобилась.

– Я надеюсь, ты честна со мной, – говорит друг, не сводя с меня пристального изучающего взгляда. – Не хочу, чтобы он сделал тебе больно в очередной раз.

– Я настолько сильно смахиваю на идиотку? – из горла вырывается нервный смешок. Взяв со стола бокал с апельсиновым соком, выпиваю залпом. Смотрю в окно. На прохожих, на автомобили, на влюбленные пары, которые спешат, проходя мимо кафе, чтобы не промокнуть под дождем. А у меня никого нет… – Пожалуйста, давайте не будем обсуждать эту тему? Мне и без того хреново.

– Мы хотим для тебя самого лучшего, Диан. Он тебе не пара, поверь, – шепчет Вика. Взгляд серьезный, хмурый. – Любим мы тебя.

– Да я тоже люблю вас, Вик. Вы представьте, что со мной случилось бы, не будь вас в нашей с Иришкой жизни, – вымученно вздыхаю, чувствуя накатывающие к глазам слезы. – Знаете, какая-то эта жизнь несправедливая. Папу я потеряла в свой самый счастливый день. Думала, никогда не забуду тот месяц и число, когда получила новость, что поступила в университет. Так и получилось. Никогда не забуду. Потому что в тот день я потеряла папу… – шмыгаю носом. Губы начинают дрожать. – А мама в коме. Неясно, проснется ли она когда-нибудь. Черт! Да наша семья разбилась!

Встряхиваю головой, стараясь отогнать паршивые мысли. Вика садится рядом, обнимает за плечи. Шепчет ласковые слова, успокаивает меня. Но на душе все равно хреново.

– Все будет хорошо, милая. Я уверена. Главное, ты учись и стань адвокатом. Ведь мечтаешь об этом много лет. А потом будешь бороться с несправедливостью. Будешь зарабатывать хорошо, и потихоньку жизнь наладится. Думай о хорошем.

Я киваю и утыкаюсь в свою полупустую тарелку. Мне звонит Аминка. Мы разговариваем с ней минут десять, и она, убедившись, что я в порядке, желает мне приятного отдыха и отключается. Она так со мной уже несколько недель обращается. Выходит на связь раз пять в сутки, и если