Любовница отца. Исступление - Лена Голд

Как я могла поверить, что заинтересую такого человека, как Тео? Что предоставит мне такую легкую работу за немалые деньги и свою квартиру?

Все это приходит на ум, пока я пихаю вещи в папин рюкзак. Наивная… Наивная Диана.

Выхожу на улицу, оставив ключи у консьержа, и заказываю такси. Деньгами на рабочей карточке пользоваться не хочу, но все-таки я работала. Можно один раз засунуть свои принципы куда подальше, потому что дел предстоит много.

Пока еду в офис, вбиваю в поисковике ФИО Тео и название нашего города. На мой истеричный смешок даже водитель косится.

«Сын известного бизнесмена… Основал собственную компанию… Мать – известная оперная певица…»

Я была слепа. Они же даже похожи с отцом. Натыкаюсь на фото с какого-то благотворительного вечера и рассматриваю их. Та же форма подбородка, те же глаза, нос. Открываю следующее фото. От матери Тео достались очерченные скулы и какой-то восточный шарм. Лейла… Да, понятно и по фото, что она не коренная славянка.

Господи, да я как будто не в этом городе живу, даже не на этой планете. Вытираю слезы, выходя из машины, и прошу водителя подождать. Заявление, написанное на автомате – покидаю компанию. Звонок Максу – больничный в деканате.

И куда мне теперь?

Будто трезвею, когда вижу конечную подошедшего автобуса, сидя на остановке. Успеваю вскочить на подножку перед закрытием двери и сажусь на свободное место. Больше мне ехать некуда. У меня нет никого…

Вика далеко, мама в коме.

– Следующая остановка «Студенческое общежитие», – объявляет механический голос.

Вынырнув из своих невеселых мыслей и снова вытерев слезы, выхожу из автобуса. Ищу нужный номер в телефоне и натыкаюсь на запись с именем Тео. От трех букв может внутри подняться волна боли? О, да…

Сквозь пелену слез заношу его в черный список и удаляю. С глаз долой – из сердца вон? Увы, не все так просто.

Набираю наконец нужного абонента и после радостного «алло» говорю:

– Привет, можешь привести меня в себе?

Наверное, голос мой сломался, как и я. Амина молчит некоторое время.

– Конечно, сейчас спущусь, – отвечает после короткой паузы.

Я вхожу в холл общежития и оглядываюсь. Мне даже здесь комнату не получить. Я же местная, и прописка у меня есть. Только жить негде…

– Диан! – зовет меня Амина и смотрит на рюкзак в руках.

Но не спрашивает ни о чем. Отметившись у коменданта, мы идем в ее комнату. И только Амина закрывает дверь, пропустив меня вперед, складывает руки на груди и спрашивает:

– Что случилось?

– Я дура, – пожимаю плечами вроде бы равнодушно, но тут же снова весь шквал эмоций наваливается на меня.

И я реву. Не в истерике бьюсь, а просто опускаюсь на пол и чувствую, как горячие слезы катятся по щекам. Я не думала, что может быть больнее после известия об аварии…

Да, я тогда была не в себе от горя, но сейчас совсем по-другому. Эти чувства даже нельзя сравнить.

Амина смотрит таким взглядом, будто разделяет мою боль. Хочет хоть часть забрать себе, чтобы мне стало легче.

– Жди здесь, Диана, – в итоге говорит и уходит.

Не знаю, куда она и зачем, но явно решила помочь. Только кто мне поможет? Чем? Я могу только сама это сделать. Понимаю вроде бы, но не получается.

Возвращается Амина минут через пятнадцать с матрасом в руках.

– Можешь пару дней у меня побыть. Комендантша нормальная тетка, тем более моя землячка.

– Спасибо, – шепчу с благодарностью.

– Солнце, ты же такое солнце, – садится Амина рядом со мной и обнимает. – Расскажи мне, что случилось. Хотя бы вкратце. Душа за тебя болит, когда вижу, что у тебя внутри непонятно что творится. Неужели мама? – отстраняется, заглядывая мне в глаза.

– Нет! – почти выкрикиваю и уже тише добавляю: – Мама без изменений. Просто он… Какая я дура… Я верила, что он меня любит… Наивная идиотка!

– Тише, тише, – Амина снова гладит меня по голове.

Вряд ли она что-то поняла из моих бессвязных фраз, но я сказала хоть что-то. Больше вся невысказанность не рвет мне грудную клетку.

– Диан, иди умойся, а я заварю чай.

Казалось, мне достаются лучшие люди в этом мире. Родители, Вика, Амина… Но нет. Реальность обломала крылья и ударила больно.

Люди – лицемеры. Я не думала никогда, что первый же мужчина, которому я откроюсь, отдам всю себя, поступит со мной настолько бесчеловечно. Реальность жестока, и я осознала это в полной мере.

Смотрю на себя в зеркало и повторяю мысленно: «Возьми себя в руки. У тебя Ириша и мама. Надо быть сильной. Обязана быть сильной!»

Еще раз ополаскиваю лицо и иду обратно в комнату. Амина как раз разливает травяной чай по кружкам. Одну протягивает мне, и я делаю глоток.

– И жизнь, и люди бывают жестоки, – нарушает наконец-то Амина молчание.

Да, мысль не новая, но актуальности не теряет.

– А еще несправедливы, – добавляю тихо и тут меня прорывает: – Он обвинил меня в том, что я с его отцом… И столько злости, ненависти было в его глазах. Все, все до последней капли было ложью. И эти ухаживания, и доброта, и забота. Все было для него игрой!

– Тише, тише, Диана. Я не представляю, насколько тебе больно сейчас, но все можно пережить.

Пережить? Но как? Меня никто не научил справляться с этим. Меня будто погребла под собой лавина боли и отчаяния.

– Давай позвоним Вике, – предлагает Амина, но я отрицательно мотаю головой.

Только расстрою подругу. Ей и без того сейчас нелегко. Да и что изменится после этого звонка?

Чай действует на меня как снотворное. Или это стресс? Но я начинаю клевать носом, хотя думала, что уснуть не получится из-за собственных мыслей. Амина стелит мне на полу, и под шелест страниц книги, которую читает подруга, я проваливаюсь в сон.

Утром открываю глаза, выныривая из такого приятного беспамятства, и смотрю в потолок. Снова мысли, эмоции… Как же хорошо было ночью.

Где-то вибрирует мобильный. Не знаю только чей. Кажется, я ставила на беззвучный. Вчерашний день вспоминается через какую-то призму непринятия. Вроде все это было со мной, но будто со стороны. Так вот они какие, защитные реакции…

Телефон снова вибрирует, и я поднимаюсь, ища его. На небольшом столике возле книги Амины вижу смартфон и, взяв в руки, морщусь. Она будет звонить, пока не дозвонится.

Выхожу в ванную, совмещенную с туалетом, и отвечаю тихо, чтобы не разбудить Амину:

– Слушаю, Вик. Ты почему так рано?

– Диана, какого черта происходит? – орет