Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин
— А как Ханти?
— Нормально. Не волнуйся. Окрепла, задние лапы посильнее стали. Не так глупа, хотя еще умнеть и умнеть малышке. Ква, я знаю, что ты детям лучший отец. Только это дело не меняет. Пора разбегаться. Может я и сама виновата. Но мне еще жить лет восемьдесят, а то и сотню, я вполне в силах буду оставаться и в относительно здравом уме. А я вот так жить не могу! И тебя загрызу, и по Долине начну с пеной на морде бегать. Сплошной же позор случится! Мне нужна цель жизни, мне самосовершенствоваться нужно, расти над собой…
Вот опять это мелькнуло. А, понятно откуда взялось, грот ей в жопу по самую нижнюю рею, всезнайке образованной…
— … мне, может, романтических переживаний не хватает. А вдруг мне тоже любовников и ночных страстей хочется, а⁈ — начала заново накручивать себе хвост Теа.
Ква хмыкнул:
— Так поймала бы себе. Ну, любовника или пару каких-нибудь красавцев попитательнее. Я уж пережил бы как-нибудь.
— Ты⁈ А то я не знаю. Да исчез бы тот бедный паренек непонятно куда, или совершенно случайный несчастный случай с ним приключился.
— Ну, случаи-то случаются, это же жизнь. Но и романтика у тебя была бы.
— Да вот прямо обязательно, прямо сразу! На меня в этом отношении и близко не смотрят. Будто уродка горбатая и облезлая. Твоя тень у меня за спиной непременно маячит. Кто рискнет пофлиртовать? Вот кто⁈ Все вежливые и улыбчивые, но особо рисковых нет. Иной смельчак сзади на мою задницу глянет, но вполглаза и мигом отвернется. В нашей Долине отчаянных дураков не так уж много.
— Тут я не особо виноват, — проворчал Ква. — Ты и без меня довольно… резкая.
— Об этом и речь, — сухо сказала Теа. — Я не хочу вот так всю жизнь. Хочу шире и ярче. Чтоб утром вспомнить было что.
— С кем?
— Чего «с кем»?
— С кем ярче хочешь? У каждой яркости есть свой образ, фигура, обаятельная улыбка и манера мурлыкать в ухо.
— Издеваться вздумал⁈ Нету у меня никакого образа. Злость на тебя была — все думалось: вот где ты шляешься, когда жена тут в тоске околевает⁈ Но я это превозмогла. Нету тебя, и плевать. Я имею право на собственную жизнь. Разбегаемся и каждый сам по себе. Всё, развод!
Вот это было неожиданно. Бунт, мятеж, восстание и даже вульгарную драку Ква мог представить, хотя и малодушно уклонялся от подобных мыслей. Но «развод»⁈ Юридическая заумь, в общем-то, известная, но в землях Короны Ворона чрезвычайно редкая. Обычно люди как-то без столь сложных заморачиваний обходятся. Особенно, когда имеют возможности тихо и без следов решить вопрос.
Ква понял, куда уходит мысль и ужаснулся. Ужасаться королевскому шпиону приходилось редко, так что проняло. Нет, нет и нет!
— Теа, я всегда с тобой честным был. И вот сейчас я о крайне нехорошем подумал.
— Это понятно, — мрачно согласилась жена, которая, видимо, была уже не совсем жена. — У меня тоже очень прямые мысли мелькали. Но мы воздержимся. Поскольку уважаем друг друга и любим наших детей. А развод — тяжелое, но необходимое решение. Цивилизованное!
— Опять⁈ — скрипнул бесценными зубами Ква. — Да что ты эту идиотку слушаешь⁈ Пришибу шмонду ученую! И Костяк ей не поможет, обоих искалечу!
— Только попробуй! Пусть Ашка и слегка с заумью, но она росла в прогрессивном обществе, они там намного дальше и выше ушли в понимании семейных и иных отношений. Нам еще лет сто до столь высокого уровня воспитания дотягиваться и развиваться. А Костя вообще твой друг и ни в чем не виноват.
— Ашка — сопля безмозглая! В свиньях и хозяйстве понимает, а в остальном-то какой у нее опыт⁈ Дурища малолетняя! Ее частенько только подзатыльник и может вразумить, очень верно Кэт как-то сказала. У, да это шмондец какой-то, — застонал Ква, машинально хватаясь за голову и щупая макушку.
— Решение нелегкое, — осторожно согласилась Теа, явно впечатленная реакцией бывшего мужа. — Тебе нужно осмыслить, а потом принять эту мысль. Ты же опытный, отчасти воспитанный человек.
«В навозе Ашку утоплю» — твердо решил Ква. «Еще и формулировки какие насквозь забаранные. Щас я согнусь и чужую мысль принимать буду, поскуливая и покорно ей подмахивая».
— Ладно. Буду осмысливать. А как ты вообще это представляешь? — убито поинтересовался Ква. — Как вот это самое — «развод» — должен выглядеть?
Теа смотрела с большим подозрением. Прищурилась:
— Что значит «как»?
Ква оперся спиной о стену:
— Я сейчас с дороги, подустал, и соображаю не совсем четко. Но «развод» это сложная процедура. Тебе эта многомудрая амара рассказывала, как у них делят имущество, детей, деньги и недвижимость?
Жена-которая-уже-не-жена, на мгновение онемела. Явно не вот этих уточнений ожидала. Справилась с немотой и приглушенно взвыла:
— Как это «детей делить»⁈ Они все четверо неделимые, они вместе привыкли! Пусть они уже и к взрослости подходят, но не совсем же! Не будем мы их делить! А деньги себе оставь, еще раз их тут упомянешь, я всё серебро тебе под хвост вобью.
— Спокойнее, детка. Про развод ты сама сказала, а это сложный процесс, со многими пунктами, из этого процесса не получается деньги и прочее выкинуть, чтоб только право на саморазвитие и романтику оставить.
— Еще раз «деткой» назовешь, пойдешь туда же куда и деньги! Другую себе детку ищи!
— Понял. Видимо, это в пунктах развода и самое основное — никаких «деток». Почти пятнадцать лет было такое обращение, никто с него не блевал, не тявкал, но теперь-то иное дело. Хорошо, запишем первым пунктом. С деньгами вопроса нет, денег как раз у нас хватает, посчитаем, поделить на шестерых наличность, тайники и банковские вклады особого труда не стоит. С доходами от фабрик и мастерских то же самое. Полагаю, проверять «не обсчитывает ли гад одноглазый», не побежишь?
— Осел полумордый! — очень похоже, что суровая, дикая, жаждущая романтики Теа боролась с подкатывающими слезами.
— Это верно. И осел, и полумордый, — вздохнул Ква. — Но финансы требовали отдельного упоминания, ты же знаешь, я расчетливый и прижимистый. Ладно, предварительно решили. Но тут, извини, за нудность, стоит насущный вопрос
