Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

сиденья. Дождь льёт стеной, поэтому нет смысла куда-то бежать — проще подождать, пока он прекратится. Я сажусь немного боком и смотрю на мужчину, улыбаясь.

— Что? — он тоже улыбается, глядя на меня.

— Ничего, — пожимаю плечами, прикусываю губу. — Всё ведь прошло хорошо, да? Я имею в виду, с твоими родителями?

— Конечно, — он хмыкает. — Я же говорил, что ты им понравишься. Мама от тебя явно в полном восторге.

— Она сказала, что… ты никогда их ни с кем не знакомил, — колупаю пальцем обивку сиденья, не зная, стоит об этом говорить или нет. — Почему тогда со мной?..

— Малышка, — Полкан запускает мне руку в волосы, поглаживает шею, — думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

В машине как будто сразу становится душно.

— Приоткрой окно, — прошу его, и мужчина выполняет мою просьбу — в небольшое пространство сразу врывается шум дождя и струя свежести, но одновременно с моей стороны внутрь начинают залетать брызги.

— Иди сюда, — Полкан тянет меня на себя, и я послушно перелезаю к нему на колени.

Бедром чувствую возбуждение мужчины, и меня вдруг захлёстывает желанием снова ощутить его кожа к коже. Осторожно приподнимаюсь, меняя позу так, чтобы усесться на него верхом. Полкан тяжело дышит, но никак мне не препятствует и жадно, нетерпеливо отвечает на мой поцелуй.

Правда, отрывается от моих губ, когда я расстёгиваю его брюки.

— Алина… — тон немного задыхающийся.

— Что? — у меня в голосе пробивается игривость. — В такой дождь снаружи всё равно ничего не видно!

— Хулиганьё, — шепчет он и перехватывает инициативу, да так успешно, что я не успеваю сообразить, как оказываюсь без белья.

Как же удачно, что в новом платье свободная юбка.

Это последняя разумная мысль в моей голове.

Глава 14

Полкан

Алина не перестаёт меня поражать. Хотя, казалось бы, я многое видел и знаю. Но сейчас вдруг понимаю, что до недавнего времени жизнь была какой-то… однобокой. И дело даже не в постоянном экстриме рядом с ней. Просто эта девочка с горящими глазами и жаждой экспериментов умудряется зажигать во мне ни на что не похожие ощущения.

И вот, пожалуйста, дамы и господа, впервые на арене. Полковник, мать его, Богатырёв уже не имеет ничего против секса в машине прямо на парковке возле дома. Да скажи мне об этом кто-нибудь ещё хоть месяц назад, и я бы в лучшем случае повертел пальцем у виска. А в худшем — вызвал бы психиатричку.

Вместо этого вжимаю в себя податливое девичье тело и не могу ни о чём думать. Только глажу её всюду, куда дотягиваются руки. Немного откидываю назад водительское сиденье, сползаю чуть ниже, устраивая её прямо у себя на бёдрах. У Алины на щеках расцветает румянец, как только она чувствует под собой моё возбуждение.

Старательно напоминаю себе, что у неё совсем нет опыта. И ей может быть ещё некомфортно. И её нужно подготовить…

Она хватает меня за руки, не давая себя ласкать, склоняется вперёд.

— Нет… нет, я хочу вместе, хочу с тобой… внутри, — раздаётся шёпот, на который я против воли реагирую сдавленным стоном сквозь зубы.

Смерти моей она хочет. Говорить такое… Да ещё и сдвигается, прижимаясь сильнее, потираясь о… Матерь божья!..

— Защита, — выдыхаю ей с трудом, — в бардачке… дотянись…

Не хватало ещё девочке случайной беременности. На секунду в голове мелькает картинка, но я тут же прогоняю эту мысль. Нельзя.

Алина тем временем достаёт квадратик фольги, смотрит на него, переводит взгляд на меня.

— Можно я?..

Моментально потеряв всякую способность говорить, только сглатываю и киваю в ответ.

Её хоть и неловкие, но старательные движения заводят до такой степени, что я с трудом дышу и еле удерживаю себя от желания наброситься на неё.

— Приподнимись, — шепчу ей, одновременно помогая придвинуться ближе.

Мы соединяемся медленно, осторожно, и это до того сладко-мучительно, что, когда она прижимается ко мне целиком, у меня в голове стучит только одна мысль.

— Какой-то… чёртов рай у тебя внутри, малышка, — выдыхаю ей в губы, с силой вжимая её в себя, делаю первый толчок бёдрами ей навстречу, невольно зажмуриваюсь — под веками вспыхивают звёзды.

Не торопись, пытаюсь напомнить себе. Для неё это всего второй раз. Не торопись, мать твою!

Алина постанывает от очередного толчка, уткнувшись носом мне куда-то в шею.

— Малышка, тебе больно? Неприятно?..

— Не-ет, — выдыхает, — Полкан, пожалуйста! Сильнее!

Эти слова окончательно срывают мне крышу.

Машина, наверное, ходит ходуном. Но мне плевать. Лишь бы это не кончалось. Лишь бы только продолжать и продолжать, ловить губами всхлипы и стоны, стонать в ответ, сходя с ума от невозможного, невероятного удовольствия, которое нет никаких сил оттянуть. Но это и не нужно. Потому что спустя буквально несколько минут Алина вскрикивает и замирает, сжимаясь вокруг меня и посылая куда-то за грань нереальных ощущений.

Я с трудом прихожу в себя. Прижимаю сильнее лежащую на мне девушку, глажу по спине, зарываюсь пальцами в волосы. Такие шелковистые длинные пряди…

— Малышка, ты… — начинаю и понимаю, что даже не знаю, что сказать. — Нет слов. У меня просто… ни одной мысли в голове не осталось.

— Не может такого быть, — она всё ещё немного задыхается, но приподнимается и смотрит на меня. — Чтобы у тебя — и мыслей не было?

— Одна есть, — целую её, — ты — какое-то чудо!

— Чудо в перьях? — Алина улыбается.

— Нет, моё личное чудесное чудо, — легко щёлкаю по чуть вздёрнутому носику. — Милая, дождь почти закончился. Я готов, конечно, и здесь с тобой сидеть сутки напролёт, но в кровати будет удобнее.

— Тогда пойдём в кровать, — она возится на мне, и я стискиваю зубы.

Может, и правда наручниками её к себе пристегнуть?

Алина

После того, что произошло в машине, к квартире я поднимаюсь на подгибающихся ногах. Ну правда, это же было что-то… абсолютно крышесносное!

Хоть у меня совсем нет опыта, кое-какие разговоры девчонок постарше в университете я краем уха слышала. Да и вообще немного в курсе ситуации. И никогда не думала, что так скоро смогу испытывать полноценные ощущения при сексе. Полноценные?! Да они зашкаливающие!

Исподтишка разглядываю Полкана, который открывает дверь и заносит внутрь пакеты со всякой едой, собранные для нас его мамой. Залипаю на мощном развороте плеч, спине, сужающейся к талии и бёдрам. У него классическая «мужская» фигура — самый натуральный треугольник, и мускулистый он в меру, а не перекачанный, как некоторые парни, которых я время от времени видела на тренировках. А уж зад, обтянутый брюками…

Сглатываю слюну и