Расслабься, это любовь - Ульяна Николаевна Романова

от знаний. Или переводись на юрфак.

– Я и сериалы тоже смотрю. Когда работаю – фоном включаю. Но про маньяков интересней. И я не хочу на юрфак.

– Боже, куда я попал.

– Куда целился, туда и попал, – пробурчала я.

Римир снова засмеялся и странно покосился на меня.

Я его не понимала. Он своим поведением мне всю нервную систему расшатал и сломал представление о мире.

Сначала говорит, что я маленькая, и мои проверки не проходит. Кстати, надо будет сказать Лехе, что советы у него нерабочие!

А потом просто везет меня непонятно куда и дурит мозг разговорами. Специально же меня путает и зубы заговаривает, чтобы на мои вопросы не отвечать.

Так зачем тогда забрал и куда-то повез?

– Говоришь, на юрфак не хочешь. А куда хочешь? – вдруг совершенно другим тоном спросил он.

Мягким таким, обволакивающим, даже нежным.

– Я на дизайнера одежды хотела поступать, но родители против. Считают, что это несерьезная профессия, а педагогика всегда накормит. А я шить люблю. И придумывать наряды.

– У тебя очень хорошо получается, – похвалил меня Римир.

– Да? – кажется, челюсть я все же уронила.

– Я не шучу, ты большая молодец.

– Спасибо, – пришибленно ответила я и отвернулась к окну.

– Завтракала? – заботливо спросил Соколов.

– Нет, аппетита не было, – честно призналась я, – и спала очень плохо.

– Испугалась вчера?

– Немного, – я низко опустила голову.

– Мороженку хочешь? – хитро уточнил Соколов, совсем как дядя Саша – его отчим, для которого мы с Серафимой до сих пор дети.

– Соколов, как бы тебе ни хотелось думать иначе, я не маленькая!

– Нет, Юлька, не маленькая. Уже не маленькая, – как-то отрешенно пробормотал он.

Я что, до сих пор сплю? Пока мы не виделись, Соколов сгонял к Гудвину и попросил мозги? Или ел много морковки и у него улучшилось зрение?

Я даже зависла от его последнего признания и не знала, как реагировать.

А Соколов почесал нос и попросил:

– Позавтракаешь со мной?

– А у меня есть выбор? – получилось нервно.

– Нет у тебя выбора, Шкода. Больше нет, – туманно ответил он, сворачивая к ближайшему открытому в ранний час кафе.

Глава 21

Римир

Я припарковал машину у какого-то кафе, на двери которого была завлекательная табличка «Открыто». Еще одна рядом обещала райский завтрак.

Райский мне не грозил – для этого нужно было сменить место дислокации на мою квартиру, а количество одежды на нас с Юлькой умножить на ноль.

– Пойдем? – спросил я у хмурой Юльки, которая с таким подозрением смотрела на меня, словно я у нее на допросе оказался, не меньше.

Она о чем-то сосредоточенно думала, да так, что я словно наяву слышал, как в ее голове раскручиваются шестеренки. Закусила губу, повела плечом, снова покосилась на меня, свела брови у переносицы.

– Угу, – в пустоту кивнула Юлька.

На несколько мгновений зависла, а потом вышла из машины.

Я же смотрел ей вслед и гадал, что она задумала. Определенно в ее головке зрела какая-то идея, и я бы многое отдал, чтобы узнать какая.

Отвлек мобильный.

«Адрес павлина я нашел, дал запрос в другие отделы, вдруг были заявы на него», – отчитался Антоха, мой приятель-опер, который по доброте душевной да по недавнему проигрышу в карты согласился мне помочь.

Я мог бы сломать павлину все конечности, но толку? И так, конечно, сломаю, но это ж его остановит совсем ненадолго – на период реабилитации. А мне потом с жалобами возиться на превышение полномочий.

А вот найти следы его деятельности и посадить – это лет на десять, а может, и на пятнашку потянет, смотря как дело раскрутить. Но я расстараюсь, а парни помогут. Им премия, плюс к раскрываемости, мне – сатисфакция.

Я вышел на улицу и в несколько больших шагов Шкоду догнал.

Твою ж дивизию, как от нее клубникой пахнет. Юлька шла на шаг впереди, а мне в нос ударил ее аромат. Клубничный, тонкий, почти неслышный, но такой, что я, как Каскадер на шаурму, поднял уши и встал в стойку.

Открыл дверь, пропустил Шкоду вперед и прикрыл глаза. Зашел и спрятал руки в карманы, чтобы не тянулись куда не следует. Потому что так и хотелось ее обнять, прижать к себе и отвезти в свою драконью пещеру. И уже там от души прогуливать занятия. Раза два прогулять, сделать перерыв и еще разочек для закрепления нужного эффекта. Чтобы у нее навсегда пропало желание искать принцев, а у принцев – подмигивать…

Спокойно, Соколов! Вдох-выдох! Еще один.

– Что с тобой? – испугалась Юлька. – Сердце?

– Угу, – зачем-то кивнул я.

– Может, к врачу?

Не поможет мне сейчас врач. Хотя… Есть же какой-то антидот от постоянного стояка? Я бы две порции выпил.

– Не надо. Пойдем.

За стойкой в кафе скучал молодой парнишка лет девятнадцати с мышиным хвостиком на затылке.

– Мир, в твоем возрасте нужно себя беречь. Может, все-таки в больницу? Или давай валидола спросим?

Она сейчас издевается, да? Специально мстит мне за тот разговор, когда я сказал, что она маленькая?

– В каком возрасте? – ошалел я.

– Во взрослом, – важно ответила Шкода.

Поганка! Мелкая кудрявая поганка!

Мы подошли к стойке, чтобы сделать заказ, а Юлька продолжала:

– Здравствуйте, у вас валидол есть?

У меня ремень есть, и я знаю два способа, как его с пользой использовать. Сначала надавать по заднице, а потом связать руки за спиной и…

Фантазия моя разыгралась на полную.

– Валерьянка есть, – улыбнулся ей парень.

– Кофе и сырники, – перебил я.

– Может, зеленый чай? Ты покраснел, – забеспокоилась Юлька.

И вообще, по ее моське непонятно было – издевалась она или правда переживала за мое здоровье.

– Кофе и сырники, – отрезал я, придавливая взглядом школоту за стойкой. – Иди за столик.

Это уже Юльке.

Она снова недоверчиво покосилась на меня.

– Что стоим, кого ждем? – уточнил я, когда она не сдвинулась с места.

– Я вспоминаю первые признаки инсульта, нас учили, – призналась она. – Соколов, а ну-ка, улыбнись.

– Иди за стол, Юля, – понизил я голос. – Быстро!

Она задрала нос к потолку и прошла к столику у окна. Гордо села, посмотрел на меня и захлопала ресницами.

Возможно, у моей ширинки вся ее цельная, пока еще не сломанная, жизнь перед глазами пронеслась бы, если бы та была одушевленным предметом. Потому что накалился я добела от ее выкрутасов и от новой, пока незнакомой мне Юльки, которая взглядом научилась доводить до меня до белого каления и заставляла конкретные органы напрягаться так, что ширинка жалобно трещала по швам.

Больно, блин!

Я расплатился по