Расслабься, это любовь - Ульяна Николаевна Романова

танцевать в животе, ожидая развития событий.

Да, я глупая влюбленная девчонка, которая много лет мечтала о брате своей лучшей подруги – а тот не обращал на меня внимания.

Но мне так хорошо в тот момент было, что, если бы кто-то сказал, что я дурочка и снова себе все напридумывала, мне было бы все равно.

Хорошо, спокойно, защищенно. И какое-то еще незнакомое, томное чувство теплой волной прокатилось по всему телу.

Римир шел медленно, сильнее сжимая мою безжизненную ладонь в своей. Я даже пошевелить ей боялась, шагала за ним как сомнамбула и желала только одного: попросить ущипнуть меня, чтобы удостовериться, что это не очередной сон.

Наконец мы подошли к машине, Мир открыл для меня пассажирскую дверь и помог сесть.

Соколов сел за руль и, не глядя на меня, завел мотор.

Я приложила ладони к щекам, чтобы Мир не увидел, как они горят, и старалась дышать ровно.

На мой мобильный пришло сообщение. Писала одногруппница, уточняя, где я и буду ли на второй паре. Я быстро ответила, что скоро буду в универе, и убрала телефон в карман.

– Кто пишет? – спокойно спросил Римир.

– Да так… – загадочно ответила я, – знакомый.

Последняя, честно, чтобы точно быть уверенной!

– ЗнакомЫЙ? – выделяя интонацией окончание, уточнил Соколов.

– Ну да. У меня много знакомых, – согласилась я.

– Это я уже понял, – с тоской в голосе признался Римир. – Парень твой? Метит в парни?

– Не могу пока точно сказать, – в груди разрастался азарт, – но все возможно.

– Юлька, а ты вообще когда-нибудь с парнем встречалась? Так, чтобы серьезно?

– Нет, мне мама до восемнадцати не разрешала, но сейчас я уже не маленькая и мое сердце свободно, – выдала я, стараясь даже не моргать, чтобы снова увидеть то, что мне очень хотелось.

Да! Римир сжал челюсти, заиграл желваками и со злостью покосился на меня.

Я же с трудом сдержалась, чтобы самой не подпрыгнуть от восторга.

– А правда, что ты в меня была влюблена? – хитро уточнил он.

У меня сердце зашлось пунктиром от его последнего вопроса, но я взяла себя в руки.

– Правда, – согласилась я, – была, но все давно прошло, ты можешь не волноваться.

– Вот сейчас заволновался, – признался он и странно на меня покосился.

– За Серафиму, да? Не волнуйся, у нее брат возвел в своей голове институт благородных девиц, вписал ее в любимые ученицы и приказал думать о замужестве только после института, а Серафима брата очень любит и не посмеет ослушаться. И, как ты успел заметить, на свидания я хожу без нее. Ну, теперь-то, с Марком буду ходить, конечно, но Фима, как приличная, будет дома, – с сарказмом призналась я.

Я помолчала, а потом добавила:

– Но я ведь уже говорила, что это нечестно, да?

– Что-то такое говорила, да, – согласился Соколов.

Покачал головой, а потом перевел тему:

– Шкода, ты магазин открыла?

– Я?

– Ага, вон стоит.

Я выглянула в окно, где на яркой выписке корявым шрифтом было написано «Кастрюлька».

– Мир! – возмутилась я.

И в шутку попыталась ударить его по руке.

Соколов в воздухе поймал мою ладонь и крепко сжал, при этом ни на секунду не переставая смотреть на дорогу.

А я снова потерялась.

Краснела, бледнела и словно наяву смотрела, как от меня уходят здравый смысл, выдержка, гордость, падежи и дар речи в целом.

К тому времени мы подъехали к универу, Соколов остановился там же, где и перед первой парой, еще сильнее сжал мою руку, развернулся и хрипло приказал:

– Перестань уже искать себе принца, Юлька.

– П-почему? – выдавила я.

– Потому что ты уже нашла дракона.

Соколов мне подмигнул, погладил запястье большим пальцем, подмигнул и с трудом выдавил:

– Беги учиться, клубничка. Сейчас.

Я не сразу смогла забрать свою руку у него. Смотрела в глаза Соколова и не верила своим ушам. Да я и не слышала уже ничего, кроме шума крови и стука собственного сердца.

Мир меня не торопил. Он просто сидел и напряженно ждал.

– Пока, – пропищала я.

Забрала руку, вылетела из машины и медленно пошла к универу.

Руку, в том месте, где он касался, жгло. А в голове бабочки с единорогами, кажется, решили устроить дискотеку с фейерверками.

И взгляд его я чувствовала весь путь, пока не спряталась за дубовыми дверями института.

И только там я дала волю своим чувствам. Отошла к стене и обессиленно скатилась по ней, закусывая губу.

Неужели это все правда?

Глава 23

Римир

Я отъехал от института, когда Юлька скрылась за дверью. Даже не обернулась ни разу, коза кудрявая.

Мне показалось, или маленькая мартышка играла со мной в увлекательную игру «подергай тигра за усы»? И специально провоцировала на ревность. Что-то в ее хитрой моське ее выдавало. Взгляд? Поведение в целом?

И полное отсутствие опыта взрослых игр. Кудряшка со свойственной только ей какой-то наивностью выводила меня на ревность, а я, блин, покорно выводился.

И получалось у нее это так естественно, что в моменте повелся. Мозги включились, только когда она скрылась из поля зрения. Кажется, еще немного, и она из меня веревки вить начнет.

По мере того как я узнавал ее настоящую, все больше понимал, что чуть не просмотрел бриллиант прямо у себя под носом.

Вспомнил, что раньше мы и не говорили особо. Так, перекидывались парой предложений, а потом Юлька смущалась, краснела и пряталась. Или они с Серафимой уходили к сестре в комнату, или шли гулять.

Но определенно мне нравилась новая, взрослая Юлька. Будила она во мне что-то такое, чего до нее не будил никто. Новые эмоции, словно ты на американских горках без страховки катишься и не знаешь, чего ждать за следующим поворотом.

Азарт будила, охотничий инстинкт своей непокорностью.

Врет она все. Влюблена. До сих пор влюблена.

И пока я думал, чем занять свое время, мне позвонил Леха.

– Приезжай, – потребовал приятель.

– Куда? – заинтересовался я.

– Ко мне! И коньяк купи.

– Понял, – согласился я.

Заехал в супермаркет и поехал по нужному адресу. На пороге меня встретил Каскадер, виляющий задом, но когда понял, что ему ничего не перепадет, обиженно ушел на диван в гостиной.

– Долго ты, – спокойно сказал Леха, забирая из моих рук пакет с коньяком и закуской.

– Пробки, – философски вздохнул я, осматриваясь. – У тебя тут как в Спарте – ничего лишнего.

Мебель в квартире была только самая необходимая – диван и телек. Дверь во вторую комнату была заперта.

– Пофиг, – махнул рукой Леха, наливая коньяк в стаканы.

Я сел за стол,