Арабская ночь. Табу на любовь - Амира Ангелос

* * *

Съемная квартира встречает тишиной. Я оставила идеальную, почти стерильную чистоту. Делаю себе кофе. Смотрю в окно. Дождь барабанит по стеклу. Как тяжело возвращаться после отпуска.

Ира забросала меня сообщениями, спрашивая, как мама, как я долетела.

Ответила подруге, приняла душ и сразу уснула. Мне снится отель, вечер, танец… Юсуф.

Понимаю, что никогда его больше не увижу. Что это было мимолетно. Прекрасно. Остро. Почему мне даже во сне пронзительно больно сознавать это? Я же разумный взрослый человек, понимаю, что нужно разделять волшебные моменты и суровую реальность. Жизнь не может превратиться в сказку. Это нереально.

Выспавшись, заказываю завтрак в любимом кафе, с доставкой на дом. В часы посещений еду в больницу, купив по дороге соки и фрукты.

— Ты сегодня значительно лучше выглядишь, — улыбаюсь маме. — Наверное, скоро выпишут.

— Да, надоело мне тут.

Дверь открывается, я оборачиваюсь автоматически. Шокированно замираю, потому что заходит…

Андрей.

Мой бывший муж.

Меня буквально парализует от неожиданности. Спина напряглась до предела, как будто кто-то приставил к позвоночнику тончайшее, ледяное лезвие — чуть двинешься, и оно врежется в кость.

На долю секунды даже не осознаю, что это все происходит в реальности. Может я до сих пор сплю в своей квартирке, и вижу кошмар? Моргаю. Но увы, Андрей не исчезает. Заходит в палату с дорогущим букетом красных роз — маминых любимых.

Мозг с бешеной скоростью, в панике, пытается понять, как такое возможно. Что он делает здесь? Нет, моя мама конечно всегда его обожала, но вот Андрей никогда не отвечал ей взаимностью. Впрочем, он хотел одного — чтобы никого не было со мной рядом. И мама отлично ему помогала. Мы с ней никогда не были близки, увы. Я ее вечно раздражала. Андрей говорил, что моя мать — жуткая эгоистка, зацикленная на себе.

И все же, он здесь. С цветами.

Ощущение, что все, от чего я бежала, пыталась забыть, оставить далеко позади, вдруг ворвалось в мою жизнь, как злой призрак. С грохотом, без предупреждения. Вырвало из теперешнего времени и бросило в ту самую комнату, где я дрожала от боли и унижения. В ту ночь, когда он…

Нет. Не сейчас. Я не буду думать об этом, вспоминать…

Огромное желание выскочить из палаты. Озноб по коже, волна отвращения и бессилия. Но я заставляю себя остаться на месте. Быть собранной и хладнокровной.

— Андрей! — мама первой нарушает молчание. — Какой сюрприз!

— Здравствуйте, Ольга. Привет, Ярослава…

— Привет, — киваю буднично, хотя внутри все клокочет. — Давай поставлю цветы в воду.

— Отлично.

— Какой красивый букет, — умиляется мама. — Это мне?

— Конечно, Ольга.

Я не хочу его видеть. Не хочу дышать с ним одним воздухом. Не хочу, чтобы его голос снова звучал в моей жизни. Этот мужчина проехался по мне, как каток. Зачем он здесь? Стоит, как будто ничего не было. Как будто мы просто бывшие супруги.

Сжимаю зубы.

— Я вас оставлю.

— Нет, Ярослава, не уходи! Ты же только пришла, — возмущается мама.

— Я приеду завтра.

— Побудь немного, прошу тебя. Я хотела поговорить.

Мама резко оживляется, начинает болтать, обо всём подряд. И очень заметно заискивает перед Андреем. Словно он ее родной, любимый зять. Буквально светится, суетится, глядит на него снизу вверх, с такой улыбкой, будто он — подарок судьбы. Говорит тоненьким голосом, заискивающе:

— Боже, какие вы были красивые… Такая пара… До сих пор не понимаю, почему вы расстались.

Сжимаю губы. В груди тошнотворно скручивается холодная обида.

«Почему?» — я рассказала маме в подробностях. Была на эмоциях, так что в выражениях не стеснялась. Потому что она решила, что виновата в нашем разрыве — я.

Напоминаю себе, что мама больна. Какие бы у меня ни были обиды — сейчас не лучшее время вспоминать о них. Надо перетерпеть. Но как же бесит!

Андрей, тем временем, делает шаг ко мне. Улыбается, как будто мы друзья, как будто у нас все отлично…

Делаю шаг назад.

— Раз ты торопишься, я могу тебя подвезти.

— Спасибо. Я сама доберусь, — стараюсь говорить ровно, но голос дрожит.

— Слава, прошу… — его голос становится мягче. Он смотрит на меня так, будто у него болит сердце. — Не веди себя так, словно я преступник. Да, я знаю, что сильно тебя обидел, — продолжает он. — Я хочу загладить…

— Только не здесь! — резко перебиваю. Я не хочу разборок у больничной койки. Маме плохо. Да и мне — тоже.

— Слава, ради меня… — умоляет мама. В голосе слезы, жалость.

Это какой-то кошмар. Бред. Сон!

Сердце грохочет в ушах, словно пытается сбежать из грудной клетки. Адреналин зашкаливает.

Я больше не могу.

Не могу дышать этим воздухом. Видеть его. Слышать маму, которая на его стороне.

Разворачиваюсь, почти бегом покидаю палату. Мама что-то кричит, но ее голос размывается.

Вылетаю на улицу, беру вправо, торопливо оставляя позади больничный корпус. Отдышавшись, открываю приложение такси.

Оно приезжает за пять минут. Сажусь, захлопываю за собой дверь, и наконец могу отдышаться.

Питер — большой мегаполис. Я была уверена что не буду пересекаться с бывшим. Но сейчас ощущение, что прошлое вцепилось в меня зубами. Я дрожу. Я снова та беспомощная женщина, что плакала в ванной, боясь выйти к нему.

Не позволю ему снова войти в мою жизнь. Никогда.

* * *

Теперь сборы в больницу для меня — невыносимо тяжкое бремя. Я нервничаю постоянно, не могу сосредоточиться на работе. А потом снова в больницу. Навещаю маму, она написала целый список того, что ей нужно. Внутри все каменеет, как только переступаю порог палаты. Мама одна, и я выдыхаю.

Идет на поправку. Восстанавливается удивительно стремительно,и я, конечно, этому рада. Но внутри нарастает странное, липкое чувство. Как будто что-то не так. Что-то фальшивое.

На выходе из больницы я снова сталкиваюсь с Андреем! Он будто специально пришел чтобы со мной встретиться.

— Привет! Ты домой? Подвезу? — спрашивает, и я смотрю изумленно. Он не видел как я вчера убежала буквально? Не понял, что из-за него?

— Почему ты так часто навещаешь мою мать? — спрашиваю требовательно. — Зачем тебе