Арабская ночь. Табу на любовь - Амира Ангелос

Он спокойно, нагло смотрит мне в глаза.

— Я хочу тебя вернуть. Пойдем, посидим в кафе, поговорим.

— Нет! — бросаю обжигающе резко. — Даже не начинай. Мне не о чем с тобой говорить.

Он только качает головой, будто я — упрямый ребенок, который не понимает, где его счастье.

— Прекрати меня преследовать!

— Ты даже заботу трактуешь как домогательство? Может быть это в тебе проблема? — летит мне в спину.

* * *

На следующий день я приезжаю пораньше. Меня очень злит ситуация, и я начинаю подозревать, что мама в сговоре с бывшим. Останавливаюсь перед дверью в мамину палату. Она приоткрыта. Я слышу голоса.

Мама общается с женщиной. Сначала не особенно вслушиваюсь, просто не хочу прерывать разговор. Ведь я написала маме в смс что приеду в определенное время, а сама явилась на два часа раньше.

— Упертая она у меня, ужас, — вздыхает мама. — Ну вот чего ей неймется? Мужик богатый, бегает за ней…

— Так он же изменил, — возражает собеседница, но без особой убежденности.

— Ой, Нина, а кому не изменяют? — смеется мама. — Не будь дурой.

У меня сжимается горло. Но я все еще надеюсь, что ослышалась. Что это не то, что я подумала.

— Я задолбалась тут валяться, — продолжает мама раздраженно. — Андрей конечно отлично заплатил мне за это представление, но я ненавижу больницы. А с моей упертой дочуркой, чувствую, это продлится очень долго.

— Подожди… — голос Нины звучит шокированно. — Представление в больнице? Ты что, хочешь сказать, что не было сердечного приступа?

— Я здорова как лошадь! Я хочу в Париж. Бесит тут лежать! Ну сколько же Ярослава будет упираться. Прости, знаю, что ною. Сама это ненавижу, но кому пожаловаться, как не тебе?

— Ооого, ну ты даешь, подруга! — присвистывает Нина. — Но как тут врачи согласились?

— Заведующий отделением мой давний поклонник, — спокойно, как о погоде, отвечает мама.

— Ну ты даешь, Вешникова, — восхищенно смеется Нина. — Талант, как говорится, не пропьешь. Бедная Ярослава. У нее нет шансов.

Мир переворачивается.

У меня перехватывает дыхание. Словно кто-то схватил за горло и держит, не давая вдохнуть. Гудит в ушах. Перед глазами темнеет. Я приваливаюсь к стене.

Мама… придумала сердечный приступ. Инсценировала. Чтобы я приехала. Чтобы… чтобы я вернулась к Андрею. Он заплатил… Много.

Мама всегда любила деньги. Обожала. Ну понятно, кто их не любит?

Но такое… Я ведь рассказала ей, каким жестоким он был со мной.

У меня начинают трястись руки. Настолько сильно, что едва не роняю сумку. Пальцы немеют.

Такое сильное, жестокое предательство! Все было ложью. Я для мамы — лишь пешка. Просто фигура в ее игре. Ей плевать на мои чувства.

Мне хочется закричать. Ворваться в палату, осыпать эту женщину оскорблениями. Может она вообще не моя мать?

Но мы похожи. Губы. Форма ушей, волосы… Много всего. Увы. Шансов на то, что я подкидыш — нет. Стало бы мне легче, найдя доказательство подобного?

Сейчас — вряд ли. Я опустошена.

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду на выход из отделения. Мне нужно выйти отсюда. Немедленно.

* * *

Спустя неделю, прилетает Ира. Отоспавшись, сама привозит мои вещи. Мне ни к чему в дождливом Питере топы и шорты. Я даже смотреть на чемодан свой не хочу. Хотя очень благодарна подруге за помощь. И рада ее увидеть. Загорелая как шоколадка, веселая, брызжет энергией. Я все эти дни отключила телефон, ушла со всех радаров, погрузилась в работу. Только этим и спасалась.

Ира привезла бутылку вина из дьюти фри, мы накрываем на стол — еды у меня немного, но есть фисташки, сыр, арахис. Вполне отлично. Засыпает меня рассказами об общих знакомых.

— Мишка под конец совсем разошелся. Сделал предложение. Руки и сердца.

— Кому?

— Мне. И еще парочке девушек. Бабник! Но мы на самом деле очень сдружились. Неплохой он, хоть и странный немного. Очень хочет работать со мной. Все умоляет поговорить с Кириллом. Планирует скоро приехать в Питер. Сергей очень грустил, что ты уехала. Ну а я встретила знойного красавца, инструктора по теннису. Такой шикарный парень! Последние три дня отпуска провела в постели, было незабываемо. Скоро тоже приедет ко мне.

— Замечательно.

— Как твоя мама? Прости, что я не спросила сразу. Но ты писала, что ей гораздо лучше.

Я рассказываю подруге все как есть. Передаю подслушанный разговор.

— Это конечно… черти что! Испортили тебе отпуск, зачем? Андрей — гад редкостный!

— Продолжает присылать мне цветы. Конфеты. Торт вчера доставили огромный. Я перенаправила курьера в ближайший пункт социальной помощи. Но я устала, Ир. Как еще ему объяснить, что я не вернусь?

— Если бы я знала, дорогая. А Кирилл? Не звонил тебе.

— Мы переписывались, он спрашивал как мама. А потом я отключила телефон, совсем. Да, Кирилл предлагал поужинать.

Мне хочется спросить про Юсуфа. Оставался ли он в отеле. Скольких еще дурочек соблазнил?

Но я стесняюсь. Не могу.

Ира сама бросает между делом

— А тот беженец-араб, помнишь? Он покинул отель на следующий день после тебя. За ним такой лимузин роскошный приехал, я удивилась очень.

— Ясно. Спасибо за вино. Очень вкусное…

Глава 19

На следующий день приехала мама. Я не смогла оставить ее стоять под дверью. Очень хотелось. Не прощу ее поступка. Но я открыла.

— Тебя выписали? — бросила ей равнодушно. — Поздравляю!

Мама внимательно посмотрела на меня. Прошла в квартиру. Я молча закрыла за ней дверь.

— Ты, как я понимаю, любишь подслушивать чужие разговоры, да, дочь? Лина, медсестра, видела как ты бежала от моей палаты по коридору, как раз когда у меня была Нина.

— Нет, не люблю! Но еще больше ненавижу, когда меня втягивают в мерзкий спектакль. Ты правильно догадалась, я все слышала! Сколько Андрей заплатил тебе? Как ты могла? Ты балерина, не актриса! — меня трясет.

— Все, закончила? Выплеснула яд? Не смей орать на мать! Я тебе добра хотела, дура! Неужели не понимаешь? Он тебя любит. Смотри, какую сложную схему ради тебя провернул.

— Ты правда считаешь, что это доказательство любви? Андрей манипулятор! Я точно не хочу быть с человеком, который способен такое устроить. Дергать за ниточки, как марионетку, играть чувствами. Не говоря уже о том, что