Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков

“Зубец” исчез, не издав ни звука. Или убит наповал, или все пули в “молоко”.

- Получай, мерзавец! – выкрикнул Альваро.

Прижался к стене, отщелкнул барабан, высыпал гильзы, принялся заряжать патроны. И вдруг окно разлетелось вдребезги у его уха. Звук выстрела раздался не с башни, а снизу, из двора. Их что, двое?!

С замиранием сердца Альваро выглянул во двор. Темный человек стоял у машины, левой рукой держа Беатрис за шею. А в правой руке был револьвер, нацеленный девушке в висок.

- Да Силва, выброси оружие, - приказал человек.

Альваро скрипнул зубами. Тысяча тысяч проклятий! Он встречал такую сцену во множестве книг. Из нее нет удачного выхода, ни один автор еще не придумал. Едва герой бросит оружие – что помешает злодею убить его? Но если не бросить – злодей прямо сейчас пристрелит Беатрис. Труп девушки тоже сгодится как щит.

- Ма... ма... – попробовала выдавить студентка, убийца крепче сжал ее горло.

- Бросай!

Альваро выругался и швырнул револьвер в окно.

- Теперь выходи.

С медлительностью приговоренного к казни да Силва побрел вниз по лестнице. Он хотел бы что-то придумать, но в голову лезло только: “Фатима, я отдал жизнь за твою дурную дочь. Правда, ее потом тоже убили. Прости, глупо получилось”.

Он вышел во двор. Убийца указал стволом: остановись в свете фар. Встав на свету, Альваро показал пустые руки.

- Да Силва, я тебя предупреждал, - произнес убийца.

И писатель вспомнил, где слышал его голос.

* * *

В зале Последней Зимы, освещенном масляными фонарями, находились два палача и три жертвы. Фернан стонал, лежа возле клавесина; Беатрис пыталась забинтовать ему ногу обрывками штанины. Альваро сидел на полу, заложив руки за голову, как было велено, и наблюдал за убийцами. Один из них стоял в центре зала, держа наготове оружейное чудо: винтовку со скользящим затвором. Второй возвышался над пленниками, как кот над придушенной мышью. В его распоряжении были оба револьвера: его собственный и да Силвы. Второго убийцу писатель знал в лицо. Знал даже в двух ипостасях: как бандита из Старого Порта, который прострелил ему руку, и как Сальвадора, наемного пса фабриканта Мадуро. Личность этого типа давала друзьям легкую надежду на спасение.

- Тебя зовут Сальвадор, верно? Ты служишь дону Мадуро. Ты велел мне бросить книгу, а я не послушал. Но мои друзья ни в чем не виноваты, отпусти их.

- Заткнись, - бросил Сальвадор.

- Ты не знаешь, кто они. Рыжая заноза – дочь Фатимы-аллен. А страдалец с ногой – помощник Мор из Бреги. Если тронешь их, Фатима объединится с Мор, чтобы всыпать перца твоему хозяину.

- Кончай болтать. Сейчас я спрошу, а ты ответишь.

- Нет, все-таки послушай! Помнишь, как ты в цеху подобрал оторванный палец? Никого не калечил, только воспользовался ситуацией. И меня в Старом Порту пощадил. Но теперь ты угробил двух человек на серой земле! Покушаешься на дочь примы права! Дон Мадуро взбесится, когда узнает.

Сальвадор шагнул к Беатрис, ухватил за волосы и небрежно, будто куклу, впечатал лицом в стену. Отшвырнул на пол, с прежним равнодушием пнул в живот. Вытер грязную подошву о ее платье, переступил ее и вновь подошел к Альваро.

- Все уяснил?

Да Силва сглотнул комок.

- Тебе плевать на всех. Захочешь – убьешь любого.

- Правильно. Теперь отвечай: кто такой Родриго да Вира?

- Если отвечу, отпустишь друзей?

- Будь уверен: если не ответишь, никто живым не выйдет. Ответишь – может, кому-то повезет. Итак: ты знаешь да Виру?

- Штурман «Санта Элизы».

- Где его найти?

- На кладбище.

Ребра Альваро чуть не хрустнули, когда на них опустился сапог убийцы.

- Не ври.

И тут в голове что-то переместилось. Удар пришелся по ребрам, но сдвинул какой-то рычаг в мозгу, и мысли хлынули в ту область, куда не добирались прежде.

Сальвадор уверен, что Родриго жив. А что, если вправду жив?!

Что, если не сын да Виры мстит за отца – а он сам?

Альваро скорчился и застонал, чтобы выиграть время. Нужно подумать хотя бы несколько секунд!

Дон Карлос сказал: «Был такой моряк, да не стало». Но это же не значит, что он точно погиб. Он мог всего лишь перестать быть моряком!

Да Вира начал мстить через много лет. Почему лишь теперь? Очевидно, прежде не мог. Находился там, где было не до мести. Там, откуда он вернулся в обществе дангарских дезертиров и с выжженным клеймом на груди. А также - там, где умеют применять Колодцы.

О, древние владыки! Вот теперь-то все сложилось!

- Где найти Родриго да Виру? – занося ногу для удара, спросил Сальвадор.

- Не знаю. Иначе б сам давно нашел.

- Это правда. Но ты знаешь о нем многое. Выкладывай все.

Альваро покосился на друзей. Беатрис плакала, зажимая разбитый нос. Фернан пытался завязать ногу, под раной растекалась лужа крови. Убийца с винтовкой рассматривал их, словно жуков на булавках.

Тем не менее, писатель чувствовал гордость. Хотя бы теперь, пускай в последний час жизни, но он раскрыл эту загадку!

- Да Вира провел судно на Соланту, но в пути узнал от доктора, что смертельно болен. Солантийский дож захотел казнить того, кто выведал секретный фарватер. Команда сдала да Виру. Но дож не повесил его, а продал в рабство! Это была более изощренная месть: годы мучений вместо двух минут пляски в петле. Так Родриго очутился в Дангаре. Сперва он побывал в рабстве у рыбаков и узнал кое-что о Колодцах. Но потом был перепродан и попал в армию. Он нашел товарищей среди камней, которых подговорил бежать. В Дангаре это было невозможно, но Олландская война дала им шанс. Где-то на поле боя товарищи улучили момент и дали деру. Родриго привел свою команду в Каталию.

- Все это знаю без тебя. Давай больше.

- Да Вира давно понял, что эль Нинья сдал его, дабы убрать конкурента, а доктор ошибся с диагнозом. Кроме того, у Родриго остался в Лаэрте маленький ребенок – и сослуживцы не позаботились о нем. Он решил отомстить, но не хотел убивать. Его самого не убили, но сломали жизнь. Он хотел ответить тою же монетой. Однажды да Вира услыхал, что в Трес Молинос есть проклятый дом, чьим хозяевам вечно не везет. После многих лет в Дангаре он сразу понял, чем это