Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— Мы по линии Леди родичи. Катрин ту мелкую аристократку из моря выловила, воспитывала и человеком делала. Меня… ну, не то, что воспитывала, это уже поздновато было, я практически взрослым был. Но пинок в нужную сторону мне именно Леди дала. Судьбоносный пинок вышел, теперь это вполне очевидно. Вот по пинкам мы с Ратой и числимся родичами. Это намного крепче кровного аристократического происхождения.

Теа фыркнула:

— Тонко поддел. Юмор поняла. А вот скажи мне остряк-Полумордый, ты отчего, когда мы были женаты, никогда меня не целовал? Вкусом лисы брезговал?

— Я не целовал⁈ У тебя с памятью что?

— Нет, в шею, затылок и всякое было, я не отрицаю. Приятное, да. Но правильные поцелуи — они-то где затерялись? Это же непреложная любовная традиция. Даже в опере очень тщательно показывают.

— Ты мою морду помнишь ли? — печально поинтересовался Ква. — Я сам-то очень традиционный в отношениях, но физиономия была откровенно наоборот. Ну, какие там могли быть правильные поцелуи?

— Мне, может, та твоя морда больше нравилась, — задумчиво сообщила лиса. — Она была оригинальной и неповторимой. Но дело, конечно, не в поцелуях. Это так, к слову. Мне просто кажется, что мы с тобой жизнь прожили, а в постели трахались как щенки сопливые. Как-то даже обидно.

— Мы четверых отличных детей натрахали. И вот сейчас… здорово же было, — с изумлением напомнил Ква.

Теа посмотрела на топчан, похлопала ладонью по старой доске:

— Это просто вечер такой. Вкусно было, того не отнять. Но ведь слишком просто, а, Полумордый? Понимаешь, я частенько слышу всякие намеки, упоминания, игривые тонкости. Приблизительно догадываюсь, о чем говорят. Это я — взрослая, повидавшая лиса! Тебе не кажется, что жизнь зря проходит?

— Мне кажется, что мы когда-то здорово отравились всеми этакими разнузданными тонкостями и изысками. Это в одном интересном замке случилось, мы там в подвале прохлаждались. Не припоминаешь?

Теа помолчала, и сказала:

— Знаю, о чем говоришь. Но я-то была действительно отравленная, помню смутно. Этакая пелена. Бред и морок. Нет, женские объятия, даже чисто дружеские, с трудом выношу. Тошнит. Но остальное, собственно, и не помню. Что обидно. Ты-то все тамошнее отлично помнишь, трезвый был. И по шпионской службе всякое этакое, распутное, знаешь. А я…. В моем-то человеческом возрасте всякими развратностями интересоваться уже стыдно. Но я же еще по-лисьи молодая. Вдруг мне что-то особо изящное предложат, а я не знаю: горло наглецу резать или попробовать?

У Ква сложилось четкое ощущение, что над ним издеваются. Неожиданно тонко, хитро провоцируя и дразня. Раньше Лиске такое изощрение не было свойственно. Но поддаваться и возмущенно орать не следовало.

— В сущности, учиться никогда не поздно. Хотя я и не понимаю, зачем оно тебе надо. Есть люди и дарки от природы распутные и развратные, их уже не исправишь. Мы-то вроде как более серьезными вещами увлекались. Довольно удачных результатов добивались, между прочим.

— Сомневаюсь, что меня переделать можно. Я серьезная лиса, не буду я в безумную легкомысленность пускаться. Но есть ощущение, что я многого не знаю. Это нехорошо. Возможно, это даже опасно. У меня появилась некоторая личная неуверенность.

— Шмондец какой-то! Какая уверенность может прибавиться из-за знания всяких ерундовых ухищрений? Ну, если надо тебе, так расспросила бы Бло. Ты с ней сколько раз чай пила и всякие сплетни сплетничала. Уж могла бы и о постельном расспросить.

— Да ты спятил! Если я ее спрошу, она же меня сразу учить начнет. А мне чисто теоретически нужно, я не собираюсь всякое низменное пробовать.

Угу, все так говорят. А потом смотришь: приличная симпатичная женщина в канаве валяется, вся пьяная, полуголая и в болячках.

Ква прошелся вдоль топчана, отогнал очередное отвратительное виденье, поразмышлял и сказал:

— Если сильно тревожит, можно послушать специалисток в «Померанцевом лотосе». Это легко устроить. Там профессионалки, весьма знающие, учить не полезут, неуместных вопросов не зададут, но платную лекцию охотно прочтут. И не хуже втолкуют, чем Профессор свои академические знания. Или тебе лучше в «Бархатную векшу» сходить? Там для истинных хищниц намного романтичнее.

— Я, может и хищница, но еще достаточно симпатичная. За постельные услуги самцов деньги платить не собираюсь! — отрезала уже-не-жена. — А у тебя, значит, в «Померанце» связи надежные?

— У меня там деловые связи. А у Син там бизнес. И у Катрин с Фло. Это вовсе не значит что мы все шляемся туда для того чтоб с девицами поразвлечься. «Померанец» — солидное и знаменитое заведение. Достопримечательность столицы. В том числе, и культурная. Там, кстати, и кухня хорошая.

— Раз так рекламируешь, нужно сходить.

— Устроим. Лучше через Син. Так сказать, по чисто женской дружбе. В хорошем смысле этого слова.

— Да как через Син? Твоя сестра легко догадается, что именно меня интересует.

— Что ей догадываться? Она и так знает, что мы развод устраиваем, что он только до «после похода» и отложен. Понятно, что ты о будущем думаешь, планы готовишь, на выгодную и счастливую брачную партию справедливо рассчитываешь. Постельное искусство в этом деле не последнюю роль играет. Подумываешь наверстать упущенное, узнать последнюю моду ночных игр. Нет в этом ничего позорного. В общем-то, ты права — упустили мы эту часть жизни, чересчур делами и детьми увлеклись.

— Дети-то здесь причем? Так и норовишь на кого-то вину свалить. Такой вечер испортил, — надулась лиса.

— Ну, ты сегодня изрядно по тропе романтики продвинулась, — утешил Ква. — Отложи на чуток, завтра дел много. Пошли спать. И вот что…. Сходим завтра на «Виллу-Леди». Как-то вспомнились те дела старые…

— Да, я тоже бои и Ёху вспоминала, — кивнула Теа. — Как давно то всё было, а?

— Бежит время, иноходцем несется. Ладно, Син я из конторы выдерну, племяша возьмем, он ежедневно на море проситься. Ему бы пожить у стариков, на берегу. Наши Леди явно не были бы против.

Спали бывшие супруги все равно в одной постели, возню с «кабинетным делением» устраивать было недосуг, в Глоре дела действительно навалились с жуткой силой и штиль в этом деле пока не обозначался. Почти походные условия, тут надежность, дружба и безопасность поважнее брачных условностей, с этим даже непримиримые хищницы согласны. Кроме того, Лиска, даже когда немыслимо глупила, оставалась теплой, неповторимо уютной и согревающей. Ква без нее порой