Малыш - Элен Ош

ты знаешь о человеческой жизни? Ты — монстр! Тебе не понять, что скрывается в душе человека. На какие ухищрения и преступления порой готов пойти человек ради…

— … прибыли и наживы? — выдохнул я.

— Да, пошел ты! Я тебе о душе, а ты про наживу, — Кристиан пнул ногой стул.

Дверная ручка накренилась, и в палату вошел человек в белом халате. Он посмотрел по сторонам, заприметил пустые углы и полное отсутствие второго собеседника. Я по-прежнему оставался невидим для людских глаз.

— Кристиан, с кем вы разговаривали сейчас? — поинтересовался доктор, подвинул стул и уселся напротив парня.

Крис вскинул глаза на вошедшего, покачал головой и вздохнул. Гримаса отвращения исказила черты лица парня. Здоровой рукой он потер лицо, запустил пятерню в волосы и сжал в кулак. Резко выдохнул и уронил руку.

— С кем вы разговаривали, Кристиан? — спокойным голосом повторил вопрос доктор.

— Сам с собой, — процедил сквозь зубы парень.

— Любопытно, — доктор погладил бородку и прищурился, глядя на пациента поверх очков, — значит, вы ассоциируете себя с монстром?

— Почему? — не понял Кристиан.

— Вы обращались к монстру, — уточнил доктор.

Кристиан зажмурился и помотал головой. Коротко выдохнул и криво улыбнулся:

— Доктор Штефан, я — вор и готов понести наказание за преступления, но я не монстр. Никогда не принимал наркотики и с мозгами все в порядке, поверьте мне, пожалуйста. Стечение обстоятельств выбило из колеи и…

— … поэтому, я вам рекомендую провести в отделении еще недельку, — прервал доктор Штефан, — принять оздоровительный курс, отдохнуть телом и душой, о которой вы так печетесь. Согласитесь, это приятнее, чем сидеть за решеткой в полицейском участке до выяснения подробностей дела.

Я навострил уши. Весь день провел, следуя тенью за инспектором Эндрю и пропустил что-то интересное.

— Какие еще подробности? — вспылил Кристиан, хотел подняться на ноги, но доктор усадил обратно на койку. — Я уже признался полиции в совершении ложного доноса. Заплачу штраф.

— Боюсь, не все так просто, молодой человек, — покачал головой доктор. — Штраф — это меньшее, что вам грозит. Вы совершили попытку кражи в доме семьи, где произошло горе, и вы об этом знали, Кристиан. На месте преступления полиция обнаружила следы вашей крови.

— Вот, доктор, вот! Почему она там появилась? По какой причине из моего носа шла кровь?

— Объясните мне, Кристиан, я слушаю, — доктор поддался вперед, проявляя внимание, — ведь меня там не было, как и девушки с ее братом. Каким образом вы разбили нос? Вы в доме были один или…?

«Был еще я, но этот болван уже понял: чем чаще станет упоминать про монстра, тем глубже себя закопает».

— Я отказываюсь отвечать без адвоката, — заявил Кристиан и добавил, — и я ничего не украл в итоге.

Доктор откинулся на спинку стула и поправил очки, внимательно разглядывая парня. Кристиан заерзал под пристальным наблюдением.

— Мы не на допросе, Кристиан, но недолго осталось. Сколько вам светит, учитывая прежние преступления? Суд присяжных не встанет на вашу сторону.

«Доктор, я не понял, куда ты клонишь?»

— Что вы предлагаете? — спросил Кристиан.

— Скажите правду, — развел руками доктор, — что произошло в доме Нэнси Фостер и ее брата?

— Как мне это поможет? — усмехнулся Кристиан.

— Избежать наказания не поможет, — согласился доктор, — но вам решать, Кристиан, за какими решетками провести заключение: тюремными или психиатрическими.

«Попал ты, парень, по полной! Не возьми заказ на наследие ведьмы, бегал бы на свободе».

Кристиан задумался, откинулся назад и прислонился к стене. Его глаза метались, выискивали подходящий вариант, но все сводилось к одному: он влип.

— Вы закрутили роман с Нэнси Фостер с определенной целью: проникнуть в дом, ведь так? Как говорят господа полицейские: «Не для протокола».

Кристиан молчаливо кивнул в ответ, не глядя в глаза собеседнику, и нервно покусывал нижнюю губу.

— Нэнси с братом ушли, вас оставили одного в доме. Что произошло дальше?

«Рассказывай, парень! Демон всю правду представителям органов опеки выдал и ему поверили».

— В доме водится нечистая сила, — пробормотал Кристиан, — и на меня напал монстр. Он не позволил мне вынести то, зачем я пришел.

— Вы утверждаете, что монстр охранял дом? — уточнил доктор.

Кристиан опять кивнул и глаза парня заблестели. В докторе он увидел собеседника, которому можно выложить все, что накипело на душе. Кристиан бросился вперед с лозунгом: «Будь что будет!»

Доктор Штефан внимательно выслушал исповедь парня о приключениях в доме Нэнси и малыша и задумался. Кристиан с выжиданием смотрел на доктора, пытаясь проникнуть за стекла очков и прочитать в его глазах мысленный приговор себе.

— Занятный случай, — протянул доктор Штефан и поднялся со стула. — Вот как мы поступим, голубчик: вы останетесь в клинике под наблюдением и пообещаете не предпринимать попыток к побегу. Поверьте, это усугубит ваше положение. Я обещаю разобраться с вашей ситуацией. С медицинской точки зрения, занятный случай.

Потирая руки, доктор Штефан вышел из палаты. Его шаги удалялись по коридору. Я залез передними лапами на койку и вплотную приблизился к парню, не позволяя тому ускользнуть. Медленно, наслаждаясь каждым отражением страха в глазах жертвы, я проявился перед Кристианом:

— Куда бы тебя не упекли, помни: я рядом!

***

Кристиан загнал себя в клетку, я помог ей захлопнуться. Рано или поздно, это случилось бы. Я не выяснил, от кого он получил заказ на бабкино имущество, но не суть важно: набеги на дом прекратятся. Теперь это обитель монстров и одного наглого, амбициозного, но находчивого демона.

Я вернулся в дом и не узнал его: идеальная чистота, начищенные полы, ни пылинки на мебели. В воздухе витал аромат сдобных булочек и…

— Ваниль? Только через мой труп! — рявкнул я, не удосужившись скрыть истинную сущность.

— Легко! Какую смерть выбираешь? — демона просить дважды не приходилось.

— Подавиться твоими костями, — парировал я, наблюдая занятную картину.

Демон вальяжно расположился за обеденным столом в обществе Нэнси и Мартина, а вокруг семейства хлопотала демон в форме горничной. Я забыл, что Окто утром упоминал о прислуге.

— Привет, Джек! — пацан помахал рукой. — Где ты пропадал весь день?

— Действительно, — на лице демона заиграла ехидная улыбка, — неужели инспектора спасал?

Я клацнул клыками, представляя, как перемалываю кости наглеца, но мечты останутся несбыточными. Во-первых, монстры не питаются демонами и убивать Окто не хочется. Я получил щедрую порцию энергии, сдобренную страхом с шокирующей посыпкой, и находился в безмятежном настроении.

— Джек, расскажи! — попросила Нэнси, и я не устоял: поведал о драке на парковке и о визите к Кристиану.

— Вот гаденыш, — воскликнул демон, промокнув салфеткой рот и небрежно бросая ее на пустую тарелку. Окто щелкнул пальцами, и проворная горничная тут же заменила ее на чашку с чаем.

— Лихо она, — усмехнулся я.

— О, Джек, ты же не знаком с Эмили, — крикнул пацан, — она теперь будет жить с нами.

— Она просто душка, — умиленно проворковала Нэнси, радуясь тому, что ее освободили от работы по дому.

Демон поднялся из-за стола, одним глотком допил содержимое чашки, передал пустую посуду молчаливой и исполнительной Эмили, отряхнул лацканы пиджака и обратился к девчонке:

— Я надеюсь, Мартина больше не посещали видения? Насколько помню, завтра день похорон вашей матери. Чем быстрее пройдет мероприятие, тем лучше.

— Ты чего-то опасаешься? — удивилась Нэнси.

— С вашим семейством проблем больше, чем со сворой бесов, — фыркнул демон и, прежде чем испариться, обратился ко мне, — Джек, ты за старшего! Я отлучусь по делам, увидимся завтра утром. Аривидерчи!

— Чао, дядюшка, — усмехнулась Нэнси и вздохнула.

Я ощутил напряжение, оно волнами исходило от девчонки. Различил нотки грусти и неопределенности. Нэнси встретилась со мной взглядом, задержалась на миг и отвела глаза, но ее лицо не исказила гримаса, как прежде.

— Мартин, пора спать! — скомандовала старшая сестра.

— Ну, нет, я не хочу! — заныл пацан, и я уже знал, что последует дальше. — Мама перед сном рассказывала сказку! Я хочу сказку!

— Хорошо, — вздохнула Нэнси, — будет тебе сказка. Побежали умываться и чистить зубы, и в постель.

— Не хочу чистить зубы! — канючил пацан, потирая кулачком осоловелые глаза. — У Джека вон сколько зубов,