Малыш - Элен Ош

никогда не собирался заниматься ребенком. Я узнал о несчастье совершенно случайно. Проездом в городе. Думал, загляну и узнаю у ребят как дела? А тут такое горе…

«Во дает! Против правды не попрешь», — хмыкнул я.

— Нэнси, ты знала о существовании дяди? — прощупывала почву Розалин, ее цепкий взгляд скользил по каждому члену семейства, взбираясь вверх по лестнице, где притаился на любимом месте Мартин, подглядывая в щель между балясинами перил.

— Одну минуту, вы не являетесь родственником для Нэнси, — уточнила Розалин, — отцы у детей разные, по словам матери.

— Какое это имеет значение, — пожал плечами Окто, — да, Нэнси — совершеннолетняя, но я не собираюсь обделять вниманием девушку. Они — брат и сестра, значит одинаково близки мне.

«А здесь ты лукавишь и хорошо стелешь! Вчера девчонке говорил совсем другие слова!»

— Я правильно понял, вы собираетесь взять опекунство над Мартином? — спросил Эндрю.

— Нет! — коротко отрезал демон. — Я окажу финансовую помощь, поддержу словом и делом, но опекунство решила взять на себя Нэнси. Она родная сестра, совершеннолетняя, как я уже сказал. Какие-то проблемы, инспектор?

Розалин и Эндрю переглянулись, оба посмотрели в записи на планшетах, куда ежеминутно заносили новые данные. Женщина натянуто улыбнулась:

— Видите ли, вчера поступил сигнал…

— Анонимный звонок, — добавил Эндрю, — что с ребенком плохо обращаются, не кормят, в доме бардак, и вы держите злобных вонючих животных, которые могут являться угрозой жизни ребенка.

«Что? Это я вонючее животное?», — мне удалось с трудом сдержаться, чтобы не проявиться и не наброситься на мужика, от которого несло пóтом. Я вовремя спохватился, понимая, чьи слова тот произнес. — «Ну, Кристиан, я нанесу визит вежливости! Посидишь в психушке еще пару месяцев!»

— Бред какой! — возмутилась Нэнси. — Мама обожала малыша! Да, я проживала отдельно, но я знаю, что Мартин ни в чем не нуждался. Просто после скоропостижной смерти мамы…, — голос Нэнси дрогнул, но девчонка нашла силы договорить, — вчера пришел мой парень, Кристиан. Я оставила его дома, а сама с братом уехала решать проблемы, заодно накормить Мартина. Когда мы вернулись, в комнате мамы я обнаружила бардак. Он до сих пор там, проверьте, если хотите. Я предполагаю, что Кристиан что-то искал, возможно, деньги. Он странно себя вел, говорил про монстра. Я подумала, что он на препаратах, испугалась и выгнала его. Он кричал и оскорблял меня…

— Чокнутым семейством обозвал, — вставил Окто. — Я как раз вернулся в дом.

— Как полное имя парня? — поинтересовался Эндрю.

— Кристиан Адамс, — прошептала Нэнси. — Думается мне, он в отместку позвонил, зная, в каких я в условиях.

Нэнси прикусила губу, а по щеке скатилась слеза. Мартин сбежал по ступенькам, взобрался к сестре на колени и обхватил за шею. Трогательная сцена заставила Розалин смягчить взгляд.

— Дело об опекунстве мы пока отложим. Проверим личность Кристиана Адамса и его причастность к звонку.

— Он пользуется байком, — кинул невзначай Окто, — так, к слову, чтобы быстрее его найти. Нэнси, ты знаешь, какой…

— Харлей Дэвидсон, — тут же подхватила девчонка и назвала номер, — он иногда меня катал на байке.

— Одну минуту, — Розалин поднялась и отошла в сторону, чтобы сделать звонок.

Малыш отлепился от сестры и исподлобья смотрел на второго инспектора. Эндрю Палмс решил навести мосты и обратился к пацану:

— Скажи, малыш, тебя здесь обижают?

Мы напряглись, ожидая ответ пацана. История, которую рассказала Нэнси, правдива, но дети настолько непредсказуемые, особенно наш малыш.

— Нет, — замотал головой Мартин, — но вас обидят.

— Прости? — Эндрю поддался вперед. — Меня обидят? Здесь?

— Нет, — тихо прошептал малыш, — когда вы будете садиться в машину. Вас обидят плохие люди!

Мартин соскочил с колен изумленной Нэнси и, едва не столкнувшись с Розалин, побежал вверх по лестнице. Инспектор в недоумении просмотрела на напарника:

— Что случилось?

— Я не знаю, — в замешательстве протянул Эндрю и вопросительно посмотрел на Нэнси и Окто.

— Мартин иногда говорит вещи, которые сбываются, — подтвердила Нэнси. — Помню, я потеряла кольцо, а братик сказал, где я его найду.

— Так и случилось? — спросила Розалин.

— Да, — кивнула Нэнси и улыбнулась, — возможно, у него дар предвидеть будущее. Как вы считаете?

— Дети порой видят то, что недоступно взрослым, — задумчиво произнесла Розалин. — Я давно работаю в службе опеки и видела многих детей. Разные судьбы и возможности. Иногда, удары судьбы ломали их или одаривали.

— Кстати, о судьбе, — напомнил Эндрю, — что ты выяснила по поводу Адамса?

— Не поверите, — ухмыльнулась Розалин, — Кристиан в больнице, в психиатрическом отделении. Вчера вечером попал в аварию, не справился с управлением. Заявляет, что на него накинулся монстр и обещал его убить.

— Несчастный, — выдавила Нэнси. — Так, это он звонил с ложным доносом?

— Выясняют, — коротко ответила Розалин. — Мы не прощаемся. Нэнси, вам предстоит пройти ряд проверок, прежде чем разрешат взять опеку над братом.

— Да, я понимаю.

— А я до того времени останусь с детьми и присмотрю за ними, — подал голос Окто.

— Хорошо, договорились, — кивнула на прощание Розалин. — Возможно, вам нужна социальная помощь: продукты питания, моющие средства, лекарства?

— Нет, — заверил Окто, опережая ответ Нэнси, — в доме достаток, об остальном я позабочусь.

— Вам повезло с дядей, — заметила Розалин, — чего не скажешь об отце, к сожалению.

Демон галантно поклонился, принимая комплимент, а я пулей взлетел наверх. Спектакль окончен, но в закулисье разворачивалась драма…

***

Из комнаты малыша доносились звуки бомбежки. Мартин сидел на полу и бросал кубики в кучу зеленых солдатиков. Они фонтаном разлетались в разные стороны и усеяли пол пластмассовыми трупами. Щеки пацана раскраснелись и влажно блестели под лучами проникающего в комнату солнца. Мартин шмыгал носом и вытирал рукавом глаза.

— Мелкий, ты чего ревешь? — спросил я, уворачиваясь от летящего кубика.

Мартин отвернулся и обидно засопел. Я вспомнил недавние слезы пацана. Это случилось в ночь, когда умерла его мать. Малыш проснулся и плакал, когда увидел вещий сон. Он не знал, что событие уже произошло, но видение вызвало бурю чувств в душе пацана.

«Мартин плачет, потому что испытывает боль от осознания беспомощности. Он — малыш и это его угнетает, видения пугают. Пройдет время, пацан научится управлять способностью и находить возможность спасать людей. Как сказал демон, дар позволит ему противостоять любым препятствиям, а заодно примирять противников. Но сейчас он в состоянии только плакать…»

— Мартин? Что случилось? Почему слезки капают? — Нэнси упала на колени и обняла брата.

— Дядю убьют, — прошептал пацан, — плохие люди. Я видел это!

Нэнси задохнулась от услышанного. Девчонка хватала ртом воздух, не в силах придумать что-то в ответ.

— Ты его предупредил, — подсказал я, — он будет осторожен.

— Нет, — покачал головой Мартин, — дядя слабый, а их трое.

— Господи, позвонить в полицию? Предупредить Розалин? Это ее напарник, пусть суетится, — кидала идеи Нэнси, но ни за одну не зацепилась. — Они мне не поверят! А когда произойдет страшное, устроят допрос: откуда такая информация. Что я отвечу? Трехлетний брат сказал?

Мартин заревел сильнее, а я в изумлении переводил взгляд с одного на другого. В дверном проеме возникла фигура «дядюшки»:

— Что за потоп?

Я кратко изложил проблему, на что Окто невозмутимо заметил:

— Что мешает Джеку разобраться с идиотами?

— В каком смысле? — Нэнси вскинула глаза на демона.

— В прямом, — резко ответил Окто, — выследит инспектора, пройдет за ним тенью, подкараулит нападающих и устранит проблему, оставаясь невидимым. Эндрю Палмс обалдеет, конечно, но останется жив и здоров. А Джек станет твоим героем, малыш.

— Круто ты придумал! — воскликнул Мартин и повернулся ко мне.

— И не подумаю, — воспротивился я. — Герой! Вы обо мне? Ничего не забыли? Я — монстр! Я не спасаю людей, я их пугаю!

— Вот ты и напугаешь плохих людей, которые покушаются на жизнь инспектора, — подхватила Нэнси. — Про него не думай, он просто рядом постоит. А с хулиганами разделаешься.

— Я вам не персонаж из комиксов.

— Джек! — пацан подполз ко мне и обхватил ладонями за морду. — Тебя ждут три вкусных напитка: страх, ужас и паника.