Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

обнаружил? Тут наверняка что-то нечисто… жалко, что это было четыреста лет назад, а то бы Астрид провела расследование.

Но Маледику и старосте Ромулусу имя Инкадатти ничего не говорило, так что они не удивились, а просто занесли этот случай в список и стали искать другие примеры школяров-героев.

Нашли в итоге не так уж мало. В архивах хранились подшивки «Вестника», «Эфирного хронографа» и других газет с самых первых номеров, а Маледик привел библиотечного духа-искателя, который очень быстро читал статьи и подсвечивал те, которые более-менее подходили по теме.

Знаменитым оказалось детство у Медариэна. У него всякие способности проявились очень рано, он уже лет в семь умел исцелять и неплохо ясновидел, так что несколько раз оказывался в нужное время в нужном месте. Помогал всяким бедолагам, один раз поймал шайку воров, в другой – убийцу, в третий – спас похищенного ребенка, в четвертый – разоблачил самого настоящего агента Зла. У него уже в школе была настоящая героическая команда, и они впятером прямо не сходили с газетных страниц.

А еще Медариэна уже в детстве объявил своим врагом Темный Властелин! У Астрид, конечно, упало мнение о злодее, воевавшем с ребенком, зато Медариэн в ее глазах взлетел невероятно высоко.

– Ну о нем мы обязательно напишем, – сказал Маледик.

Еще они добавили в список царевну Аэдис, которая пятикурсницей потушила лесной пожар. И Репадина Жюдафа, который еще мальчиком раскрыл несколько преступлений в родном кишлаке, а потом и вовсе стал помогать эмирскому визирю, когда приезжал на каникулы.

– Какие преступления можно раскрыть в месте под названием «кишлак»? – аж скривилась Астрид. – Кто-то украл у соседа курицу?

– Ну, однажды он разоблачил злого бая, который ночью завалил устье общего арыка, чтобы вся вода текла в его арык, и всем приходилось платить за воду втридорога, – сказал староста Ромулус. – Никто не знал, кто это сделал, а мэтр Жюдаф разгадал.

– Погоди, – не понял Маледик. – А что в этом сложного? Выгодополучатель-то один.

– Это маленький кишлак, да к тому же херемианский, – хмыкнул Ромулус. – Умнее всех оказался семилетний ребенок.

– Или остальные просто боялись раскрыть рот.

Они рылись в пыльных кипах еще целый час. Астрид втайне надеялась, что найдет в них папу, но если Майно Дегатти чего и совершал, будучи школяром, в газеты это не попало.

– Слушайте, – в конце концов потер лоб Маледик. – Давайте сократим исторический экскурс. Перечислим все это в одном абзаце, отдадим, так сказать, дань великим предшественникам, а остальную статью посвятим действительно свежей новости.

– Не-ет, – забегали глаза Астрид. – Это будет как-то нескромно.

– Ну ты сама посуди – из всего перечисленного это самое крупное свершение. Победа над приспешником Темного Властелина – это, знаешь, чего-то стоит.

– Да-а, ну… я же не одна там была…

Астрид немного вспотела. Фигурально выражаясь. Она не знала, рассказывать ли об участии Вероники. С одной стороны, сестра тоже заслужила долю этой славы, с другой… опасно привлекать к ней внимание. Медариэна, вон, Бельзедор своим врагом объявил.

Возможно, Астрид тоже теперь объявит… при этой мысли у нее похолодело внутри. Она чувствовала себя готовой, да, но… но готова ли она взаправду?

– О, вот, смотрите! – воскликнул староста Ромулус, продолжавший рыться в старых газетах. – Вот это подвиг так подвиг! Двенадцатилетняя девочка хитростью победила и отправила в Карцерику самого лорда Мерзопака, Семьдесят Седьмого этого имени!

– Ого! – восхитилась Астрид. – Ну вот, что-то стоящее! А как ее звали?

– Аристинда, – немного упавшим голосом сказал Ромулус.

– И кем она стала?

– Великой волшебницей, – совсем грустно ответил Ромулус. – Трижды профессором, ректором, а потом президентом Мистегральда. Получила Бриара первой степени, а потом…

– А потом?..

– Потом вышла замуж за Бельзедора и двести лет помогала ему творить зло.

Воцарилось молчание.

– Не будем включать ее в статью, – наконец сказал Маледик.

– Мне всегда казалось это тупым, – задумчиво произнесла Астрид. – Что значит «творить зло»? Мама говорит, что это диснеевщина какая-то. Типа куча людей зачем-то делают гадости ради самих гадостей.

– Так это же Темный Властелин, – удивленно сказал староста Ромулус. – Конечно, он творит зло. Так всегда было.

– Но зачем?

– Ну спроси его.

– А я спрошу. Я однажды обязательно спрошу.

– Вот, может, и Аристинда просто хотела спросить, – противно хмыкнул Маледик. – И он ей объяснил… даже слишком доходчиво. Ты там осторожнее, Дегатти.

– Фу, – скривилась Астрид.

Она ничего не добавила, но подумала, что однажды они с Бельзедором действительно встретятся. Сойдутся в легендарном махаче. И этот день будет потом объявлен всепланетарным праздником. Каким-нибудь Днем Избавления. Или Днем Окончательной Победы над Злом. Или… или Днем Астрид Победоносной.

Как-нибудь так. Она потом решит.

Но еще Астрид подумала, что надо бы ей и правда быть поскромнее. Потому что вот Аристинда… кстати, у них даже имена похоже звучат… была такая же вся из себя успешная. Бриар первой степени. Президент. Ректор. Три профессуры. Первая ученица. Старостой была… да, в статье так и написано, что она староста.

А потом р-р-р-раз – бросает все и бежит под венец со злодеем в черных доспехах. Зачем, почему? Просто жизнь себе разрушила.

Может, ей стало мало волшебства и она восхотела еще и корону носить? А волшебница же по законам Мистерии не может стать официальной королевой… кстати, это и Астрид тоже за принца нельзя будет замуж?.. ну и ладно, не очень-то и хотелось… так, она запуталась.

– В библиотеке есть книжка про Аристинду? – спросила Астрид.

– Думаю, целая куча, – предположил староста Ромулус. – Все-таки первая степень Бриара, да еще такая биография.

– У всех лауреатов первой степени интересные биографии с кучей великих деяний… или злодейств, – добавил Маледик. – Кроме мэтра Арминатти, пожалуй. Он будто всю жизнь в уголке просидел.

– Я почитаю про Аристинду, – решила Астрид. – Я должна знать, где она свернула не туда.

Глава 27

Астрид вышагивала по свежему снегу. Тот искрился на солнце, и новенькие сапожки так сочно хрустели, что Астрид даже специально выбирала места, где снега побольше, чтобы следы получались поглубже, а хруст – погромче.

Вчера закончилась луна Медведя, сегодня Стеклянный Скарабей. По Стеклянным дням хорошо начинать новые дела, и Астрид собиралась начать одно. Через семь дней выйдет новый «Эфирный хронограф», и в нем будет большая статья о ее победе над Фекалием… ну тля, ну вот почему ее первым официально побежденным злодеем не оказался кто-то другой? Кто угодно!

Но ладно, это все равно великий подвиг, и ее героическая карьера, можно сказать, официально начата. Астрид все еще не решила, останется ли только волшебницей или же пойдет потом в соларионы… и карьера пиратского