Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

освященные рамки, дыхатели, опреснители, златопроверники, магические светильники, фертильные кольца, Корабельные Вертушки, Умные Карты и прочие штучки, настолько отлаженные за века волшебной мысли, что их можно делать прямо кучами. Для этого достаточно быть артефактором-ремесленником, владеть азами. Там работают даже выпускники Типогримагики.

Правда, кроме Индустриона дальнозеркала не делают нигде. Именно те самые, официальные, настоящие дальнозеркала, которые все пронумерованы и связаны в единую паутину. Потому что сделать-то волшебное зеркало несложно, а вот назначить ему правильный номер не получится, это отдельная связующая магия. Можно, конечно, свою паутину замутить, только что с нее проку, если у всех остальных зеркала от Индустриона?

Так что и в мастерской Симиаля дальнозеркала не производят, а ремонтируют и улучшают. Модифицируют, придают новые свойства. Могут внедрить духа, который будет помнить все номера и зеркалить за тебя. Могут добавить Умную Карту, так что дальнозеркало будет показывать дорогу. Могут сделать небьющимся или привязать к владельцу, так что никому другому служить не станет, да еще и начнет орать, что его украли.

Много чего можно. Но Астрид попросила об умных крылышках. Небольшая левитационная модификация – с ней дальнозеркало можно подбросить в воздух, и оно не упадет, а будет парить, следовать за тобой и показывать тебя всем, кто смотрит твой канал. Когда Ардвин Краснобород карабкается по горам, опускается на морское дно или удирает от огров-людоедов, дальнозеркало летит впереди него, так что и лицо его видно, и комментарии слышны.

Астрид восхищалась Ардвином Краснобородом. Он никогда не теряет присутствия духа. Даже когда в прошлый раз у него оборвалась веревка, и он полетел в пропасть, то падал спокойно и все комментировал. Ни разу не испугался, хотя смерть была неминуема.

Правда, потом оказалось, что у него был Летающий Зонт, так что он просто раскрыл его и взлетел. Но это Астрид тоже восхищало в великом путешественнике. У него в саквояже всегда есть именно то, что нужно. Даже когда он попал в плен к безумному огру, то сумел спастись, потому что в саквояже нашлась клетка с мышью, а этот огр страшно боялся мышей.

– … Вот и все, – сказал мастер, заканчивая колдовать. – Принимай работу, девочка.

Обошлось недешево, но дело того стоило. Альброк Симиаль – профессор Даксимулета, один из лучших артефакторов на свете, но он совершенно не умеет создавать собственные чудо-вещи. Только чинить и улучшать чужие – зато уж в этом ему равных нет.

Большинство артефакторов-то неохотно влезают в чужую работу. Предметная магия – дело тонкое, каждый волшебник колдует по-своему, и испортить действующий артефакт – как книксен сделать. Но есть и искусники вроде мэтра Симиаля, что просто берут чье-то изделие, там-сям пожимают, ковыряются, что-то бормочут – и готово, оно не только не испорчено, но и стало лучше!

И теперь по бокам дальнозеркала Астрид трепещут крохотные золотые крылышки. Она погладила заднюю сторону, дохнула на стекло, написала руну, которую показал мастер – и зеркальце вспорхнуло в воздух! Оно повисло перед Астрид, та повернула голову – и зеркальце тоже повернулось.

– Приказывая ему, делай пальцами вот такой знак, – поднял руку мэтр Симиаль. – Тогда зеркало поймет, что ты обращаешься к нему.

– Отлети подальше! – приказала Астрид, делая знак. – Отрази нас с ежевичиной, и чтобы витрины тоже отразились!.. да, так! Мир всем, наша передача продолжается, и мы с Вероникой только что усовершенствовали мое дальнозеркало! Мэтр Симиаль, спасибо вам за работу!

– Всегда рад помочь, – улыбнулся волшебник, прикладывая два пальца ко лбу и тоже глядя в дальнозеркало. – Мир всем, я Альброк Симиаль, и я чиню и улучшаю любые артефакты. Моя мастерская находится на улице Алхимиков, дом двенадцать, пройти в арку, увитую хмелем. Цены умеренные, гражданам Мистерии большие скидки. Недовольных не бывает.

– И про это теперь знает целых… ого, четыре индивида! – восхитилась Астрид, глядя в угол дальнозеркала.

Она задумалась, кто четвертый. Понятно, мама с папой, еще Свизанна хотела глянуть… а четвертый кто? Жалко, нельзя никак узнать, дальнозеркало сообщает только, сколько всего сейчас людей смотрит твой канал.

Может, Копченый или Зубрила? Но Астрид им не говорила. Свизанна-то случайно узнала, а так Астрид решила быть скромней и дождаться, пока слухи сами разнесутся. Она вот будет где-нибудь вести передачу, а мимо пройдет кто-нибудь и спросит: а что ты делаешь, Астрид? Ну она и ответит: да ничего особенного, просто канал свой веду.

Свизанна именно так и узнала. Вчера, когда Астрид еще не вела канал, а репетировала перед сегодняшним. Витарии не было, а Свизанна вернулась раньше и застала Астрид… о, наверное, четвертая – Витария! Свизанна, конечно, обещала, что никому не расскажет, но именно так же секреты и становятся общественным достоянием.

Хотя Астрид ее вовсе и не просила хранить тайну. Свизанна сама зачем-то пообещала… и не удержалась. Все понятно с ней.

– А что мы теперь будем делать? – спросила Вероника, когда они вышли из мастерской.

– А вот это очень хороший вопрос, любезная сестра! – ответила Астрид, ослепительно улыбаясь в зеркало. – До конца первого закатного еще целых шестнадцать минут! Что мы успеем за это время?

– Я успею дочитать «Ежа и великана», – предложила Вероника. – Это басня в прозе, я прочитала половину и хотела прочитать вторую, но потом пришла ты и сказала, что есть срочное дело, хотя мы просто сходили в дальнозеркальную мастерскую, причем ты могла и без меня сходить, я тебе низачем не нужна.

– Суть Древнейшего, Вероника, – всплеснула руками Астрид. – Ты когда успела стать такой плохой сестрой? Наши родители плачут, глядя на тебя с небес!

– Мама с папой живы, – нахмурилась Вероника.

– Ну да, они нашу передачу смотрят, – показала пальцем вверх Астрид. – Наверное.

Она бросила быстрый взгляд в уголок дальнозеркала. По-прежнему четверка. Значит, мама с папой еще не отключились.

Вообще, Астрид не собиралась им говорить. Хотела, чтобы и для них это стал сюрприз. Но она поначалу не очень разобралась, как вообще создать свой канал. В итоге спросила совета у папы, а папа все объяснил и сказал, что обязательно будет смотреть. А мама подслушала по мыслевой связи и немножко поиздевалась, но тоже сказала, что будет смотреть.

Кто четвертый, Астрид так и не узнала. Да это было и неважно, потому что первая передача все равно провалилась – в оставшиеся шестнадцать минут они с Вероникой в основном препирались. Ежевичина своим упрямством испортила дебют Астрид.

Но Свизанна сказала, что ей понравилось. И Витария тоже скупо похвалила. Оказалось, что они со Свизанной вместе смотрели, с одного зеркала, так что считались за одного