Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

– И давно?

– С сегодняшнего дня.

– Да, я бы тоже не хотел, чтобы меня так называли, – догадался Маледик. – Но у «Эфирного хронографа» не каждую луну появляются такие темы. Обычно школяры прославляются чем-нибудь… не очень героическим. Ты читала мою прошлую передовицу?

Астрид неопределенно дернула плечами. Она читала. Маледик в прошлую луну как следует продернул всяких там хулиганов и вандалов, которые применяют магию для шалостей и забав, от которых иногда (часто) страдают окружающие.

Очень такая обидная вышла статья. И хотя про Астрид там не было ни слова, потому что она в ту луну ничем не отметилась, местами все равно как будто ощущалось обвинение. Меж строчками будто скользило, что вот есть на свете такая Астрид Дегатти, которая виновата во всем плохом.

– Ну и вот, – сказал Маледик. – В ту луну мы поговорили о всякой дряни, а в эту – воздадим дань героям. А то дряни у нас много, а героев – мало. Это хорошо, Дегатти? Нет. Рад, что ты со мной согласна. Так что не преуменьшай свои подвиги. Страна должна знать своих героев. Лорд Фекалий действительно опасный магиоз. И теперь, когда он в Карцерике, все мы можем… дышать спокойно. Воздух стал чище. Все благодаря тебе и твоей самоотверженности. Ты не побоялась… запачкаться.

– Маледик, ты напрашиваешься, – предупредила Астрид.

– Есть в этом мире дерьмо, с которым можешь справиться только ты… ладно-ладно-ладно, погаси эту штуку!

Астрид, еще пару секунд вела по стене Лучом Солары, потом встряхнула пальцами и уселась так, словно линейку проглотила. На самом деле не глотала, конечно, хотя однажды съела ее по кусочкам, и те, наверное, все еще в анклаве.

Хорошо б узнать однажды, что там вообще в анклаве происходит. Насколько он стал велик? Что стало со всем, что Астрид успела поглотить?

Ладно, неважно. Прямо сейчас у нее куда более важная задача.

Надо отстоять свою репутацию. Свое портфолио героя.

Ее подвижнический дебют не может начинаться с победы над кем-то, кого зовут в честь какашек.

– Маледик, выслушай… – вкрадчиво молвила Астрид. – Я думаю, ни к чему разгонять эту волну.

– Какую волну? – не понял Маледик.

– Ну знаешь, надоело мне все это хвастовство, – сложила руки на груди Астрид. – Опять я да я. Все время я. Сколько можно? Давай посвятим статью героям прошлого, а про себя я писать ничего не хочу. Как-то это нескромно, не находишь? Ставить себя в ряд с… эм… э-э-э…

– Да, об этом, – понял Маледик. – Надо попросить в архиве дать нам материал… хотя придется самим искать.

Фу. Библиотека. Архив какой-то. Как это все уныло, пыльно и безблагодатно звучит. И для чего? Чтобы кто-то прочитал в школьной газете, как Хаштубал Огнерукий спас кота…

– … Серьезно, Хаштубал Огнерукий в детстве спас кота? – спросила Астрид, разглядывая инкарну. Сидящие рядом Маледик и староста Ромулус тоже на нее уставились.

С инкарны на них взирали маленький насупленный Хаштубал, покрытый копотью кот с совершенно окиревшим взглядом и важный тучный волшебник, который вручал Хаштубалу медальку.

– За кота?.. Шоколадную, что ли? – скривилась Астрид. – И про это написали в газете? М-да. Неудивительно, что мой подвиг вызвал такой фурор.

Хаштубал, волшебник и кот стояли на фоне горелого дерева. Астрид прочла эту ветхую статью и узнала, что кот по кличке Козинак забрался на очень высокую ветку, не мог слезть сам и жалобно мяучил. Школяры пытались помочь ему спуститься, но у них ничего не получилось. И тогда в дело вступил учащийся третьего курса Хаштубал, девятилетний полудракон, который героически и очень вовремя спустил кота на землю, потому что дерево загорелось, и промедли он хоть немного – кот бы погиб.

– Не знаю, какой-то мелкий подвиг, пусть и великого человека… полудракона, – усомнилась Астрид.

– М-м-м… пожалуй, – согласился Маледик. – Начинать лучше не с него. Просто упомянуть, наверное.

– Да, начинать вам лучше не с него, – раздался потусторонний голос. – Тот подвиг был немного случаен, по чести говоря. Маленький Хаштубал действительно полез на дерево за котом, но в процессе сорвался, упал, а в падении от испуга блеванул огнем. Кот перепугался и тоже упал – прямо ему в руки. А дерево сгорело дотла.

– Мир вам, мэтр Мазетти, – почтительно поклонился староста Ромулус. – Может, тогда вы нам что-нибудь подскажете? Не было ли в вашем собственном детстве чего-нибудь достойного газетных передовиц?

– В моем детстве Мистерия еще не издавала газет, – улыбнулся старший библиотекарь. – И со мной не случалось ровным счетом ничего интересного – я был тихим, домашним мальчиком, который просто очень любил читать.

– Прямо как сестра моя, – кивнула Астрид. – Только она еще и демонов призывает. А у кого хорошие подвиги были? У Локателли, может? Вы ж всё про всех знаете.

Мэтр Мазетти улыбнулся и поведал, что председатель Локателли в детстве был большим озорником и отметился не столько подвигами, сколько эксцентричными выходками. Однажды, например, он неизвестно на какие средства (он был из бедной семьи) закатил грандиозную вечеринку, на которую пригласил самого Прандаксенгида… и тот пришел!

– Правда, это было уже не в детстве, ему было лет девятнадцать, – задумчиво сказал Мазетти. – Но вообще, ребята, далеко не все из великих волшебников и в детстве совершали что-то великое. Большинство просто прилежно учились.

– Мы знаем, потому и ищем интересные случаи, – нетерпеливо сказала Астрид. – А вы если не будете помогать, то не мешайте. Нам спать пора скоро.

– Мне не надо спать, – пожал плечами Маледик. – Я днем учусь, а ночью над стенгазетой работаю. И на скрипке играю.

Воцарилось молчание. Маледик поморгал и спросил:

– А что?.. Время-то надо как-то убивать. Охотиться мне нельзя… то есть не нужно. У меня и тяги-то нет. А большинство школяров ночью спят. Даже не поговорить ни с кем.

– О, я нашел! – сказал староста Ромулус, роясь в заметках. – Вот, один мальчик на третьем курсе разоблачил вампира, который обманом проник в преподавательский состав и ночами сосал кровь из учениц!

– Не смешно, – сухо сказал Маледик.

– А я не смеюсь, – показал газету Ромулус. – 1127 год, университет Скрибонизий, Берде Инкадатти.

– Кто?! – вырвала газету Астрид. – Да вы издеваетесь, что ли?!

– Берде Инкадатти был умным, наблюдательным и талантливым мальчиком, – сказал ей Мазетти, исчезая в стене. – Учителя не могли им нахвалиться.

Астрид сверлила глазами инкарну с лопоухим пацаном и поздравляющим его лазурным драконом. Она просто не могла поверить… он же сам как вампир! Всю кровь из соседей высосал!

Вообще-то, подозрительно. Как так вышло, что преподаватели вампира не обнаружили, а какой-то пацан