Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин
— Торцом, значит, и «хрусь»? Красивый и оригинальный маневр, — Ква задумчиво почесал шрамы на щеке. — Молодец тот лохматый мертвец. Ну, и дальше-то?
— Дальше я сейчас продолжу. А у вас с Теа именно из-за этого дурь. Ты вечно не даешь женщине плавно продолжить, норовишь перебить. Прямо поверить не могу до чего вы докатились, — горько сказала Син.
— Вот и не верь. Мы еще катимся. Сейчас как раз тот период, когда я женщине до конца выговориться даю, — намекнул Ква. — Это если строго между нами.
— Ну-ну. Я тебя, братец, знаю, только поэтому еще питаю некоторые надежды. Но Теа я тоже отлично знаю. Раз она решила — значит, всё! Доигрался, дослужился.
— Ну, да, и мне прилетело. Хотя и не гнилушкой, — проворчал Ква. — Что там дальше-то?
— Дальше те трое лежат. Один притворяется, прорезанное брюхо зажимает, другой без чувств, третий с шеей сломанной. А мне это жуткое лодочное чудо речь бубнит. Невнятно, но доходчиво. По смыслу и форме кратко: «чего я, дура молодая, хожу где не надо? Брысь к людям и впредь стоит поразумней быть».
— Тут с мертвяком трудно не согласиться, — кивнул Ква.
— Я и сама ошибку поняла, с ним согласна, от мужа много выслушала, теперь и твой намек приняла, ничуть не возражаю, — с напором заверила Син. — Продолжать или мои глупости будем обсуждать?
— Приятнее, конечно, твои дурости обсудить, — вздохнул брат. — Но, видимо, ты еще что-то интересное припасла. Что, действительно, неупокоенный восстал и очевидные советы принялся раздавать?
— Нет, слава бога, к тем временам с неупокоенными наш Глор еще не вернулся. От мертвых советчиков так перегаром не несло бы, это я сразу прочухала. Прям удушил дыхом. Но онемела я вовсе не от этого.
Ква с интересом ждал, не прерывал.
— Так вот… — сделав томительную паузу, с удовлетворением продолжила сестра. — Темновато, лодки эти задрызганные, он заросший, с боков рожи волосы торчат покруче чем у вашего Дока. А я смотрю — одно лицо! Вот никаких сомнений!
Отставной шпион выразил носом и ушами сосредоточенное внимание.
— Отец наш. Папочка! — прошептала Син. — Смотрит на меня, не узнает, норовит обратно в лодку завалиться дрыхнуть. И что бы ты на моем месте подумал⁈
— Гм…
— Именно! Быть, думаю, не может. Нет, вообще-то отец наш живой, в Краснохолмье проживает, лавку держит, я иногда с оказией у торговых партнеров интересуюсь, да и мачеха порой спрашивает, хотя у нее нынче два друга сердца, сама ночует дома через два дня на третий, пример внуку совершенно отвратительный.
— Ну и толстый болотный змей ей в помощь, женщине в годах без романтики никак нельзя, — проворчал Ква. — Досказывай, не отвлекайся, заинтриговала.
— Не он, конечно. Я немедля, прямо на следующий день, письмо в Краснохолмье отправила, подтвердили — там старый Рудна, никуда не делся, в праздничной ярмарке участвует. Но ведь одно лицо, хоть и заросшее! Фигура, плечи, движенья… прям страшно смотреть. В смысле, не от внешности страшно, а от непонимания — как такое совпадение вообще возможно⁈ Я его, конечно, там в лодке дрыхнуть не оставила. Я все же, хоть и дура, но не лишена чувства благодарности. Ясно же стража нагрянет, а тут дохлые и полудохлые бандюги, загребут деда, начнут крутить, там и на меня недолго выйти, реклама так себе получится. Растормошила, он что-то еще соображает, хотя по вони — в брюхе кувшин джина, да еще вот того самого — «Морская слава».
Ква слегка передернуло — джин «Морская слава» имел заслуженную и крайне нехорошую репутацию, раз понюхав это пойло, вообще не забудешь.
— Вот да, меня саму аж относило от того выдоха. Но тащу из лодки, «пойдем, у меня на складе переночуешь, оно получше каталажки». Стоит почти ровно, вроде соображает. Чуть отпустила — новый фокус. Я с бандита что поприличнее кошель и нож взять хочу — ну, все равно же пропадет, а у меня работники склада вечно инструмент ломают. Но тут этот «папаша» пасть разевает и изрекает: «не трогай, то недостойно милой девушки. Так честные люди не делают, чужого не берут». Это он мне говорит-то! Главе «Светильных масел и принадлежностей»! Про меня и мою фирму в газетах пишут: «эталон честного дела, гордость Торговой Гильдии Глора», я в десятку лучших торговцев вхожу, от королевского двора благодарность получала.
— Гм…
— Да что ты гмыкаешь? Понятно, что ерунда мне в голову лезла, я же и рассказываю о смятении чувств. Но меня можно понять. Одно лицо, понимаешь? Позже уговорила постричься — еще больше стал похож. Но характер совершенно иной. Вообще ничего похожего, да, и шрам у него на руке есть, еще ладони очень мозолистые, — Син со вздохом оперлась о калитку. — Вот что ты об этом думаешь? Я вообще колебалась — рассказывать тебе или нет? У тебя с отцом, ну… жестко вышло. А тут двойник. Я полагала, что такого без магии не бывает. Но зачем кому-то нашего отца наколдовывать, ему и ценность-то… бочонок третьего сорта. Мага пригласила — есть у нас один молодой, но проверенный. Принюхался к моей находке, нет, говорит, ничего магического, разве что печень волшебная — при таком-то алкоголизме, а еще держится. Получается, естественный двойник. Разве бывает такое?
— Сложно сказать. Мы как раз с Катрин обсуждали недавно эту тему, сошлись на том, что не нашего ума дело. Наука, она, знаешь ли, не всезнающа, а мы вообще по иной части специалисты. Где ты этого… спасителя прячешь?
— Отчего вдруг «спаситель»? Я бы и сама справилась. Наверное. Так-то да, хороший дед, полезный. Прятать его незачем, вполне нормальный, в своем уме. Руками работать весьма умеет, того не отнять. Плотник-столяр, всё что угодно: начиная от окна-двери поправить, до безделушек деревянных. Режет из чурбачков на загляденье: кораблики, лодочки, морячков и девиц с рыбьими хвостами. Отличный
