Римские каникулы - Сим Симович

— А исследования?

— Исследования подождут, — сказал я твердо. — Сначала нужно понять ошибки прошлого.

Иберия встретила нас теплым солнцем и мирной атмосферой. Здесь я мог спокойно обдумать произошедшее и решить, как двигаться дальше в поисках собственной смерти.

Но одно я знал точно — больше никогда не буду создавать ничего, способного уничтожить целые города. Слишком высока цена подобных экспериментов.

Слишком много невинных жизней уже загублено моей гордыней.

Месяц в Тарраконе помог залечить душевные раны, хотя полностью забыть о римской катастрофе было невозможно. Я проводил вечера в таверне при гостинице, потягивая местное вино и размышляя о будущем. Бренн часто составлял мне компанию — за время после превращения он удивительно изменился не только физически, но и умственно.

— Вы читали Гомера? — спросил он однажды вечером, отставляя кубок.

— Конечно, — ответил я, удивляясь неожиданному повороту беседы. — А ты?

— Изучаю латынь и греческий, — признался ликантроп. — У торговца книг купил несколько свитков. Преображение не только тело изменило, но и разум... обострило. Мне стало интересно читать, учиться.

Действительно, Бренн стал гораздо образованнее за эти месяцы. Раньше он был простым галльским рабом, знавшим лишь физический труд. Теперь же в его глазах горел интеллектуальный огонь.

— И что думаешь о прочитанном? — поинтересовался я.

— Что мир больше, чем нам кажется, — серьезно ответил он. — В Одиссее Гомер пишет о землях, где правят иные законы, где боги ходят среди людей. А вы, господин... вы похожи на героев тех легенд.

Я усмехнулся.

— Герой, который уничтожил целый город? Сомнительная честь.

— Ошибки — часть пути к мудрости, — философски заметил Бренн. — Но вопрос в том, что делать дальше. Вы ищете нечто важное, но здесь, в Иберии, вряд ли найдете.

— И что предлагаешь?

Ликантроп задумчиво покрутил кубок в руках.

— Британию, — сказал он наконец. — Я читал записки Цезаря о его походах. Там, на северных островах, еще сильны старые боги. Кельтские жрецы — друиды — знают тайны, которые римляне так и не смогли постичь.

Интересная мысль. Я слышал о британских друидах — хранителях древней мудрости, владеющих знаниями о жизни и смерти, которые передавались из поколения в поколение.

— Что именно тебя там интересует? — спросил я.

— Их понимание циклов природы, — объяснил Бренн. — Друиды говорят о смерти не как о конце, а как о переходе. Если кто и знает, как... изменить природу бессмертия, то это они.

Ликантроп попал в точку. После катастрофы с философским камнем я понял — грубая сила не поможет. Нужно более глубокое понимание законов жизни и смерти.

— К тому же, — добавил Бренн, — в Британии много лесов, диких мест. Для таких, как мы, это будет... комфортнее.

Он имел в виду свою звериную природу. В цивилизованных землях ему приходилось постоянно сдерживаться. А Лидия и Марта тоже чувствовали себя неуютно среди обычных людей.

— Интересное предложение, — согласился я. — Но путь туда неблизкий и опасный.

— Зато многообещающий, — настаивал Бренн. — Подумайте — древние знания, нетронутая природа, возможность экспериментировать без лишних глаз...

Последний аргумент был весомым. После римской катастрофы мне нужно было место, где можно работать, не опасаясь случайно погубить тысячи невинных.

— А как доберемся? — практично спросил я.