Римские каникулы - Сим Симович

Лидия, Марта и Бренн молча повиновались. Мой преображенный волк следовал за мной по пятам, словно понимая мое состояние.

Мы прошлись по мертвой вилле Корнелия, собирая золото, драгоценности, все, что могло пригодиться в долгом путешествии. Патриций лежал в своем кабинете — высохшая мумия в дорогой тоге, рука застыла в жесте, словно он пытался что-то схватить в последний момент.

— Прости, — прошептал я, закрывая его пустые глазницы.

В сокровищнице я нашел карты, деньги разных земель, драгоценные камни. Корнелий был запасливым человеком — его богатства хватило бы на несколько жизней.

На опустевших улицах Рима мы нашли повозку с лошадьми — животные тоже погибли, но повозка была цела. Бренн запряг свежих коней из конюшни за городской стеной — там, куда не дошла волна смерти.

Путь к порту был жутким. Мертвые города, безмолвные фермы, высохшие трупы на дорогах. Я создал пустыню там, где раньше кипела жизнь.

— Куда направляемся, господин? — спросил Бренн, когда мы достигли побережья.

— В Иберию, — ответил я, глядя на корабли в гавани. — Подальше от этого места.

Большинство судов стояли без экипажей — моряки либо погибли, либо бежали при первых признаках бедствия. Но одно греческое торговое судно сохранило команду из нескольких человек.

Капитан — загорелый грек по имени Аполлодор — нервно осматривал мертвый порт.

— Что здесь произошло? — спросил он, когда я подошел к его кораблю. — Вчера это был самый богатый город мира, а сегодня...

— Чума, — коротко ответил я. — Очень страшная чума. Мы одни из немногих выживших.

Кольцо Аида нагрелось на пальце, когда я внушил ему доверие.

— Отвезите нас в Испанию, — попросил я. — Заплачу хорошо.

Я показал мешочек с золотом. Глаза капитана загорелись.

— Конечно, господин! Мы отплываем с ближайшим приливом.

На корабле мы разместились в лучшей каюте. Лидия и Марта устроились рядом со мной, Бренн встал на стражу у двери. Волк нашел себе место на палубе — моряки побаивались его, но не решались возражать платящему пассажиру.

Когда берега Италии скрылись в утреннем тумане, я почувствовал некоторое облегчение. Расстояние не могло стереть чувство вины, но по крайней мере я больше не видел результаты своего "эксперимента".

— Господин выглядит печальным, — тихо сказала Лидия, устраиваясь рядом.

— У меня есть причины для печали, — ответил я, глядя на волны.

— Вы сделали то, что считали нужным, — заметила Марта. — Иногда великие свершения требуют великих жертв.

— Это не было великим свершением, — горько сказал я. — Это была катастрофа.

— Но вы узнали что-то важное, — настаивала Лидия. — О природе жизни и смерти. Это знание пригодится в будущем.

Возможно, она была права. Катастрофа с философским камнем показала мне, что путь к собственной смерти лежит не через создание более мощных артефактов. Нужен был более тонкий подход.

Путешествие в Иберию заняло две недели. Морской воздух, новые места, отсутствие постоянных напоминаний о Риме — все это помогало восстановиться психически.

В портовом городе Тарракон мы сошли на берег. Здесь еще ничего не знали о судьбе Рима — новости путешествовали медленно. Для местных жителей мы были просто богатыми беженцами, спасавшимися от неопределенных бедствий.

— Что будем делать дальше? — спросил Бренн, когда мы остановились в лучшей таверне города.

— Отдыхать, — ответил я. —