Римские каникулы - Сим Симович

— Моему другу нужны... особые услуги, — сказал я, положив на стол кошелек с золотом. — Не только развлечения, но и уход.

Марк покраснел как маков цвет.

— Виктор, что ты...

— Доверься мне, — прервал я его. — В нашем деле важна не только чистота разума, но и чистота тела.

Хозяйка поняла с полуслова.

— А, понятно! Полный уход? С баней, массажем и... приведением внешности в порядок?

— Именно. И особое внимание к... растительности на лице и теле.

Я подозвал хозяйку поближе и тихо добавил:

— Его монобровь нужно аккуратно разделить посередине. И удалить все лишние волосы с тела. В нашей работе это вопрос безопасности — волосы могут загореться от искр или впитать ядовитые пары.

— Конечно, господин. Наши девочки опытны в таких делах. Многие патриции просят подобные услуги.

Марка увели в отдельную комнату, а я остался ждать в главном зале, потягивая хорошее вино и наблюдая за представлением — танцовщица из Египта исполняла эротический танец под звуки флейт.

Через два часа Марк появился снова, и я едва его узнал. Монобровь была аккуратно разделена, превратившись в две нормальные брови. Кожа блестела от масел, волосы на руках и груди исчезли. Он выглядел моложе и... увереннее.

— Ну как? — спросил я, когда мы покидали заведение.

— Странно, — признался он, ощупывая свое лицо. — Но... приятно. И девушки сказали, что теперь я выгляжу как настоящий римлянин, а не дикий грек.

— Внешность важна, — объяснил я. — Корнелий и его друзья должны видеть в тебе успешного алхимика, а не бродячего философа. А в лаборатории лишние волосы действительно опасны.

— А то, что было... до ухода? — он покраснел снова.

— Тоже важно. Алхимик не должен быть монахом. Понимание человеческих страстей помогает понять природу превращений. Желание — это тоже своего рода энергия.

Марк кивнул, хотя выглядел смущенным.

— И как часто... такие уроки?

— По необходимости, — ответил я дипломатично. — Главное — не забывать об основной цели. Удовольствия должны вдохновлять на работу, а не отвлекать от неё.

На обратном пути он был необычайно молчалив, но я заметил, как изменилась его походка. Появилась уверенность, которой раньше не было.

Хорошо. Неуверенный в себе алхимик не сможет создать ничего стоящего. А для моих целей мне нужен мастер, готовый на смелые эксперименты.

Даже те, что касаются грани между жизнью и смертью.

Рассвет застал нас уже на улицах Рима. После вчерашних процедур Марк выглядел совершенно по-новому, но одежда выдавала в нем прежнего бедного греческого философа. Пора было это исправить.

— Куда мы идем? — спросил он, когда я повел его не в сторону виллы, а к торговым кварталам.

— К портному, — ответил я. — Встречают по одежке, а провожают по уму. У тебя с умом теперь все в порядке, займемся одежкой.

Мастерская Луция Фабия славилась на всю Субуру. Портной — худощавый римлянин с цепким взглядом — умел одеть человека так, что даже вольноотпущенник выглядел патрицием.

— Господа желают обновить гардероб? — спросил он, оценивающе нас осматривая.

— Полностью, — сказал я, выкладывая на прилавок золотые монеты. — Моему другу нужна одежда ученого мужа. Респектабельная, но не слишком роскошная.