Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

2. Здесь могла быть ваша реклама. Здесь могла быть сетевая аристократия. Но пока что здесь пираты-захватчики: инфоцыгане, инфлюенсеры, тиктокеры. Сетевая виртуальная реальность не требует ни фактических землевладений, ни фактических сокровищ в сундуках за крепостной стеной. Симуляции достаточно, а симулировать сегодня можно все. Можно было бы огорчиться, что это та аристократия, которую мы заслужили. Но при качественном саморазвитии пираты-завоеватели могут в следующих поколениях произвести на свет добропорядочную сетевую знать.

1. И наконец, люди, возвратившиеся из Сети назад в реальный мир после отказа от ее соблазнов. Могут вернуться ни с чем (спасибо, что живой), уйти обратно в найм или дауншифтинг. Могут вернуться с сокровищами и никогда ни в чем более не нуждаться. Здесь мы снова вспоминаем всех мифических и сказочных героев-путешественников – хоть за золотым руном, хоть за молодильными яблочками, хоть за «Принеси то, не знаю, что». Не стоит путать возвратившихся из путешествия героев с теми, кто еще не встал на путь. Вторым может казаться, что они сознательно отринули соблазны, на деле же – к соблазнам даже не притрагивались. Жизнь после Сети так же мало изучена, как и жизнь после социума, ибо туда доходят единицы, у которых уже нет потребности кого-то обучать или служить кому-то образцом и тем доказывать свою значимость. Они себе уже все доказали.

Плохой косплей аристократа

Вавилонские башни иерархий строятся сегодня по любым критериям: статусу, должности, доходу, внешней привлекательности, количеству подписчиков и прочим. Иначе говоря, по внешним атрибутам человека взрослого, ведь только внешние признаки взрослого доступны разумению людей-детей, которые не представляют, что за человек такой – истинно взрослый.

Первые такие атрибуты, ставшие архетипическими, это, конечно, роскошь и богатство.

Роскошь и богатство не нужны для жизни. Не нужны для счастья. Они избыточны. И требуют избыточного приложения усилий. Как на их приобретение, так и на их содержание. Смех смехом, но с точки зрения капитала психической энергии задача гнаться за роскошью и богатством экономически невыгодна. Счастливым и свободным можно стать гораздо проще и быстрее. Например, с помощью хорошей психотерапии. Однако к роскоши по-прежнему стремятся все, особенно все те, кому инфоцыгане продали идею расширять финансовую емкость и повышать планку нормы.

Атрибуты роскоши и богатства так желанны, потому что позволяют людям-детям достовернее имитировать взрослость. Имитировать настоящую жизнь человека взрослого, оставаясь в душе ребенком. Эта форма имитации растет из того исторически обозримого прошлого, когда богатые и взрослые были одними и теми же людьми – в силу сословного разделения на элиты и не-элиты (господ и рабов, взрослых и невзрослых). У элит была цивилизующая функция: служить моральными образцами, объектами восхищения, за которыми массы могли тянуться и так расти над собой. Архетипический аристократ действительно был «небожителем», так как его императивом было взращивать добродетели и искоренять пороки. Семиотически его одежда, расшитая золотом, – это лишь тусклый отблеск того бело-золотого света, каким светилась бы его фигура, если бы мы посмотрели на нее в образном пространстве бессознательного. Того же света, каким светятся все ваши эталонные взрослые идентичности в картинках желаемой идеальной жизни.

Оттого сегодня любой худо-бедно состоявшийся Нехочуха бессознательно бросается косплеить дворянина, чтобы достовернее имитировать взрослость. Начинает в прямом смысле слова озолачиваться – обвешиваться золотом в любых его эквивалентах. Например, в карьере каждого инфоцыгана наступает тот поворотный момент, когда он начинает делать себе «золотые зубы». И то, что формально зубы белые, не отменяет того факта, что они золотые. И если «Картье» – это новейший способ позолотить ручку, то те же авто премиум-класса – способ позолотить себя всего, ведь по Маршаллу Маклюэну[77] автомобиль – медиа-продолжение тела. Вместо герба Нехочуха заказывает логотип, иначе на месте герба у него будет фантомная боль. Строит или хотя бы арендует особняк на месте фамильного замка. И носит одежду от люксовых брендов, часто столь же нелепую и непрактичную, как церемониальные камзолы или рыцарские доспехи. Власть семиотики сильнее неудобств.

Порою это выглядит так же смешно, как в 90-е, когда новые русские отстраивали особняки в дворцовом стиле, а получалось «цыганское барокко». Но чем дальше, тем правдоподобнее становится косплей. Ведь если олигархам из 90-х никакие капиталы не могли заменить образования и вкуса, то на помощь новой сетевой элите приходят люксовые бренды (фамильные фирмы с вековой историей) и продают готовые комплексные решения. Правдоподобная обертка уже есть, но правдивого содержания еще нет. Пока что все равно король-то голый.

Если всю историю человечества богатые и статусные представители элит действительно были моральными образцами, то внешнее уже давно отсечено от внутреннего: сегодня можно быть по-аристократически богатым, но аморальным и бездуховным человеком. Оттого я часто слышу в практике вопрос: почему есть люди богатые, но безнравственные, и им все сходит с рук?

Когда произошло великое переселение народов в сеть, где все места сперва были свободными, иерархия начала строиться с нуля, на смену карьерным лестницам пришли скоростные социальные лифты, а на свято место высшего света – новые цифровые элиты. Новые медиа дали большие возможности пиратам, «белокурым бестиям». И стало возможно все:

• быть богатым и служить объектом восхищения;

• быть богатым и служить посмешищем;

• быть небогатым и служить объектом восхищения;

• быть небогатым и служить посмешищем.

Глядя на ряженых господ, все ваши внутренние дети-крепостные оказываются в растерянности, в когнитивном диссонансе: вроде как за этими надо тянуться и на них равняться, но «не верю!». Недоросль с Нехочухой трогательны тем, что могут одновременно смеяться над неубедительным косплеем барина или испытывать к нему презрение, но продолжать стремиться стать такими же, как барин. Недоросль по старинке мыслит: «Нужно стать богатым, потому что так и выглядят взрослые». Но в погоне за сокровищами у него все шансы стать героем цитаты Бертрана Рассела[78]: «Нищие не завидуют миллионерам – они завидуют другим нищим, которым подают больше».

Косплей аристократа – желание с ног до головы облачиться в символическое золото – нужен людям-детям, чтобы убедительнее изображать золотой свет безусловной любви, любви в себе не имея. Чтобы человек-подлец мог достовернее транслировать порядочность. Чтоб человек-невежда лучше мог имитировать образованность. А человек-выскочка – принадлежность к хорошему кругу. Иными словами, чтобы проще было врать о себе и скрывать, кто ты на самом деле. Чтобы люди верили бессознательно, ведь аристократическая семиотика по-прежнему считывается бессознательным как атрибут людей-небожителей, чьими задачами было служить моральными образцами и быть носителями правды.

Точно ли вы именно этого хотите: врать о том, кто вы такой? Или вначале стоит все же