Алиса в Стране Идей. Как жить? - Роже-Поль Друа

как тебя теперь звать, – разреши заметить, что ты непоследователен!

– В чем именно, ваше величество?

– Ты объясняешь нам, – продолжает Фея с нажимом, – что есть лишь одна действительность, где нет ни “себя”, ни “тебя”, что нужно перестать верить в различия, что не нужно больше ни думать, ни действовать. И потом рассказываешь, как бог-обезьяна сражается словно лев, если можно так выразиться, сметает врагов и отчаянно бьется за добро против сил зла! Как-то не увязывается, верно?

– Если позволите, – возражает Кенгуру, – у меня есть на это ответ. По крайней мере, ответ индуистской традиции. Его можно найти в другом, также очень популярном индийском эпосе, в “Махабхарате”. В нем рассказывается о долгой и жестокой войне между двумя враждующими кланами. В Индии все дети знают главных героев и основные сцены оттуда. Веками отрывки из этого эпоса разыгрывают на деревенских представлениях, а сегодня по его мотивам делают комиксы и сериалы. Эти истории не ушли в прошлое, а живут в коллективном воображении.

– Ну так что там с ответом? – не терпится Алисе.

– Так вот, на заре перед большим сражением один из принцев, готовясь к бою, оглядывает армию противников и узнает в ее рядах родичей, знакомых. Мысль, что он скоро убьет их, повергает его в смятение, и он думает отказаться от битвы. Но он возглавляет войско, его долг – дать бой. Он не знает, как быть…

– Нужно взять и уйти! – объявляет Алиса.

– Он тоже так думает, но это сложно, потому что он принадлежит к касте воинов. Сражаться – его долг. Он должен исполнить свою роль, защитить свой клан. Если он этого не сделает – поражение неизбежно!

– И что в итоге? – волнуется Алиса.

– Решение подсказывает ему бог Кришна, притворившись его возницей. Да, он не может не сражаться, поскольку таков его долг и от него не уйти. Но ему следует делать это с отстраненностью от собственных действий, не вкладываясь в них и не думая о последствиях. Он должен биться без мыслей о победе и даже не желать ее. Действовать – и одновременно отказываться.

– Странновато звучит, – ворчит Алиса. – И чем все кончилось?

– Эта сцена отвечает на возражение Феи, так как преодолевает противоречие между тем, что существует лишь Абсолют, без индивидов, без различий, и тем, что при этом можно сражаться, защищать одних, бороться с другими и желать победы. Если ты не вкладываешься в собственные действия, они остаются там, в мираже, а ты в это время недвижно пребываешь в Абсолюте и безразличии.

– Возражение! – вставляет Фея. – Это не решение, а полумера. Почему бы вовсе не перестать действовать?

– Перефразирую мой вопрос, – подхватывает Алиса. – К чему ведет такое решение?

– Ведет оно, опять же, к освобождению! Помнишь, в чем была суть? Продолжить жить, но без желаний, избавившись от иллюзий… Ты говорила, так невозможно, но то, что я только что рассказал, предлагает вариант: продолжать что-то делать, но отстраненно, отрешенно, как бы будучи не здесь. Не зря этот эпизод “Махабхараты” под заглавием “Бхагавад-Гита” стал одним из классических в индийской культуре. Он старается примирить действие и не-деяние, общественную жизнь и духовное освобождение.

– Возражение! – повторяет Фея. – Как-никак после битвы на земле остаются трупы, по-настоящему убитые люди!

– Ответ на возражение, если позволите, – говорит Ведока-Ганеша. – Всякая битва воспринимается как ненастоящая. “Нет ни жертв, ни палачей”, и убийцы, и убитые – лишь мираж.

– Возражение на ответ! – не сдается Фея. – Если все – иллюзия, если нет ни добра, ни зла, ни правды, ни лжи, ни справедливости, ни произвола, то как же нам судить, решать, выбирать? Иными словами, хоть что-то делать? Следовать обычаям, выполнять долг своей касты, и только? И не видеть разницы между самой чудовищной резней и нежнейшей лаской?

– Признаю, с этим есть проблемы, – говорит Ганеша.

– Очко Фее! – восклицает Алиса, внимательно следившая за их поединком.

– Отказ от всякого различия, – продолжает Слон, – неизбежно ведет и к отказу от нравственных суждений, политики, ценностей. Но чтобы жизнь продолжалась, чтобы общество как-то организовывалось, без этого никак. Так что мы загоняем себя в угол.

– И что тогда делать? – не понимает Алиса.

– Если позволишь, у меня есть ответ. Во всяком случае, ответ индуистов. Они считают, что освобождение – не единственное стремление для всего живущего. Это конечная цель, венец всего, но есть и другие. Традиционно выделяют четыре цели в жизни человека, и освобождение – последняя из них.

Первая – это удовольствие, “кама”. Тут нужно сказать, что в индуизме идея удовольствия понимается очень широко. В нее входит и вкусная еда, и поэзия, и сексуальная жизнь, и танцы, садовое искусство и искусство вести беседу, архитектура и игра в мяч… да вообще все, что с эстетической точки зрения делает жизнь приятной. И это уважаемая, благородная цель! Не воображай, будто взгляды индусов на жизнь сводятся к умерщвлению плоти, жертвам и аскезе! Думать так – серьезная ошибка! Из четырех жизненных целей человека первой идет удовольствие: изысканность в украшениях, одежде, зрелищах, музыке и пении, театре и литературе. А я, Ганеша, помогаю всем, кто создает радости жизни.

– И какая вторая цель?

– “Артха”.

– И что это значит?

– Так запросто не переведешь. Понятие это связано с властью, денежным благополучием и политическим статусом. “Успешность” или “благосостояние” будут, возможно, наиболее сносными вариантами перевода. И этот аспект индийской мысли также не стоит недооценивать. Добывать деньги или власть – вполне достойно. В Индии не одни только аскеты и отшельники! Знаменитый “Трактат об искусстве править” (“Артхашастра”) объясняет, как правителю следует добывать и сохранять политическую власть посредством уловок, обмана и войн.

– Ужас какой!

– Понимаю тебя. Но основная идея трактата в том, что только действуя таким образом, можно достичь эффективности во власти и обеспечить процветание. Видишь – повторюсь еще раз, – это тебе не привычные картинки мудрецов-пацифистов и нищенствующих отшельников. К счастью, третья жизненная цель умеряет аппетиты по части удовольствий и успеха, настаивая, что нужно уважать миропорядок и законы морали.

– Объясни поподробнее!

– Третья цель называется “дхарма”, и на санскрите это слово может значить и “религиозное благочестие”, и “учение о главном”, а порой и вовсе “основа”.

– Теперь я совсем не понимаю!

– Ганеша, устраняющий препятствия, сейчас все объяснит. Все эти настолько, казалось бы, различные значения объединяет общая идея, что вселенский порядок – это гармония, которую нужно хранить. Если ты поступаешь хорошо, в согласии с миропорядком, ты поддерживаешь гармонию. И напротив, совершить преступление или правонарушение или просто что-то плохое – значит нарушить стройность вселенной. Так что “дхарма” учит, как жить правильно, не вредя другим людям, животным,