Одна душа, много воплощений - Б. Л. Уайсс

и работу с ними я всегда находил чрезвычайно интересной. Их необычная чувствительность и открытость концепции прошлых жизней делала их особенно восприимчивыми к регрессивной терапии.

Хью был худощав и невысок, и отнюдь не производил того впечатления, какое он однажды произвел на меня, когда я смотрел его программу: такова сила телевидения. От постоянного использования грима его лицо приобрело красноватый оттенок, а одежда (летние брюки и черная футболка) была велика ему на целый размер. Он явно нервничал, то и дело озирался по сторонам и прокашливался перед каждой очередной фразой, хотя говорил красноречиво.

— Что вас беспокоит? — спросил я.

— Я истощен. Жутко устал. Не физически, хотя я мало занимаюсь физкультурой, но душевно. Я ощущаю, как все люди в мире ищут со мной встречи, чтобы я помог им войти в контакт с теми, кого они потеряли. Я знаю, насколько им необходим этот контакт, как они жаждут его, и заслуживают по полному праву. И когда я говорю им «нет», я ощущаю на себе тяжкое бремя вины, от которого потом не могу избавиться.

К нему и на улице подходят люди с просьбами получить весточку от тех, кто ушел в мир иной, но это отнюдь не так просто. Они думают, что ему связаться с умершими — все равно, что позвонить по телефону. На самом деле, это — работа, требующая много энергии, сил и времени. Я понимал, что он истощен и сочувствовал ему. Со мной тоже случалось нечто подобное: помню, как во время семинаров меня останавливали на перерывах в кафе и в холле. Но люди знают, что регрессия — процесс, требующий времени и, не обижаясь, понимали, что я не могу принять их. Здесь же, казалось, что люди думают, что Хью может добыть для них весточку с того света, даже когда он обедает. На самом деле, он хотел им помочь — о, как он хотел помочь каждому из них! Он чувствовал, что может быть им полезен, и с каждым его отказом от их просьб его тревога возрастала.

Как он сказал мне, он был ясновидящим и яснослышащим, и мог видеть события еще до того, как они произошли, а также видеть на расстоянии и слышать то, что недоступно другим. Как у большинства экстрасенсов, эти способности начали проявляться у него очень рано. Зачастую дети заводят себе воображаемых друзей, просто потому, что они одиноки и жаждут общения. Однако в некоторых случаях эти друзья вовсе не воображаемые. В книге Through Time Into Healing («Сквозь время в исцеление») я рассказываю о девочке, мама которой никак не могла понять, почему ее дочь не горюет по поводу смерти бабушки. «Почему я должна горевать? — спрашивает девочка. — Я только что разговаривала с ней. Она сидит на стуле в моей комнате». Правдивость этой истории подтверждает то, что бабушка открыла девочке некоторые секреты, относящиеся к детству ее матери — секреты, которые ребенок самостоятельно узнать не мог. Другие дети видят или слышат то, что потом оказывается правдой, и это служит еще одним свидетельством наличия у них экстрасенсорных способностей.

Обычно медиумические способности исчезают у детей по достижении шести лет или раньше. Тем не менее, бывают случаи, когда эти способности не только остаются, но и усиливаются. Именно это и произошло с Хью.

«Когда я был ребенком, — рассказывает он, — другие дети считали меня странным. ‘Опять этот чокнутый бредит’ говорили они, когда я в очередной раз рассказывал им, что видел умершего, который говорил со мной или просил меня им что-то сообщить. Иногда их родители даже не разрешали им со мной играть. Из-за них мне и самому начинало казаться, что я и впрямь чокнутый, но я все равно видел видения и получал послания. Поэтому мне ничего не оставалось делать, как только скрывать это ото всех. Просто я был другим». Тут он сделал паузу, прокашлялся, и добавил: «И до сих пор остаюсь другим».

Выработанная им в детстве низкая самооценка продолжала оставаться в зрелом возрасте, и мы потратили несколько сеансов, чтобы проработать эту проблему, а также другие проблемы, сопряженные с ней. Но я уже знал, что нам пора выходить за рамки его детской восприимчивости и копать глубже. И я предложил ему регрессивный гипноз.

— Именно поэтому я здесь, — улыбаясь, ответил он.

Хью легко вошел в состояние транса (в известном смысле, он практиковал это с самого детства).

— Я вижу летательные аппараты, — начал он. — Они — не как самолеты, но больше похожи на летающие автомобили, приводимые в движение чистой энергией. Они курсируют над высотными зданиями, сделанными из глянцевого стекла. В этих зданиях люди разрабатывают продвинутые технологии, и я — один из них, один из лучших ученых, занятых этими разработками. Цель разработок — достичь такого уровня манипуляции энергией, чтобы мы могли изменять любые материальные формы, любую материю на Земле, управлять ею, а также управлять поведением других людей и самой природой. Однако все это — не ради блага, а ради доминирования и обладания. И мы, ученые, разрабатываем средства, обеспечивающие господство над миром.

— Интересно, — сказал я. — Вы попали в далекое будущее. — Я начал сеанс с Хью точно так же как с другими пациентами — стал постепенно перемещать его в будущее, мне показалось, что он безо всяких моих намеков шагнул сразу на несколько тысячелетий вперед.

Его ответ удивил меня:

— Нет, это вовсе не будущее. Это Атлантида.

Атлантида! Некая таинственная страна, описанная десятками авторов, в том числе знаменитым Эдгаром Кейси. Она существовала тридцать или сорок тысяч лет назад, а потом исчезла. Жители Атлантиды правили той частью мира, поскольку только им одним были известны тайны материи и всего живого. Хью переместился не в будущее: он попал в мир, который исчез с лица Земли задолго до того как начала писаться история.

— Моя работа — изменять свой уровень сознания и обучаться методам манипуляции энергией, чтобы трансформировать материю, — говорил Хью. Его дыхание участилось, и было видно, насколько его волнует его роль в этом странном обществе.

— Трансформация материи посредством использования психической энергии? — спросил я, стараясь найти объяснение.

— Да. Но энергией ума или, возможно, энергией кристаллов, точно не знаю, — колебался он. — Это — не энергия электрического тока. Это нечто более передовое.

— И вы — великий ученый.

— Точно. Делаю то, чему я выучился. — В его словах слышалось сожаление. — Я хочу развить в себе личную силу. Это означает подавление моей духовной стороны, но эта та цена, которой я должен заплатить. Возможно, я научился бы поднимать свой уровень