Чувство собственной ценности. Самоценность как путь к свободе, уверенности и поддержке - Вероника Хлебова
И у нее действительно не было даже идеи, как можно поступать по-другому. Она страдала от выгорания, а результат – ответный взгляд и одобрение – был маленький и непостоянный. Ее все время окутывал страх, что она никому не будет нужна.
Она не представляла, как можно чувствовать себя иначе.
Практика для осознания своей ценности
Прикройте глаза настолько, чтобы вы могли только читать текст. Сосредоточьтесь на своем дыхании. Начинайте глубоко и медленно дышать. Постарайтесь не думать. И если мысли приходят, провожайте их, не принимая в свою голову.
Представьте, что вы плывете на маленькой лодочке по небольшой и прозрачной реке. Она неглубока, и вода в ней чиста. Вы даже можете видеть камни, которые лежат на дне. До дна не больше метра. Камни красивые, разноцветные, различной формы и размеров.
Посмотрите на себя. Вы совсем в другой одежде. Что это за одежда? Быть может, это платье, которое носили ваши предки? Или ваше одеяние – это плащ, который прикрывает вас полностью? Или что-то другое? А что еще вы видите? Снаряжение охотника или бубен шамана?
Погружайтесь в свою картину. Посмотрите вокруг. Вы находитесь среди прекрасных гор, зеленых лугов и деревьев, которые тянутся ввысь.
Ощутите себя частью этой красоты. Почувствуйте и себя таким же красивым (такой же красивой), как и природа вокруг вас. Почувствуйте, что без вас эта картина не была бы такой прекрасной и наполненной. Вдыхайте в себя эти. Наполняйте каждую клетку вашего тела осознанием своей ценности. Запомните это ощущение.
Чувство вины делает отношения более зависимыми и напряженными
Чувство вины переживается как тяжесть с уколами прямо в душу. Мы кажемся себе очень плохими, потому что судим и виним себя за ошибку.
Ошибкой мы считаем потерю отношений, или их ухудшение, или отступление от некого идеального пути (например, карьера, которую мы упустили). У нас могла быть мечта стать более идеальными родителями, или партнерами, или детьми своих родителей, чем были.
Мы виним себя за то, что впоследствии оценили как ущерб или потерю.
Кроме того, если мы эмоционально зависимы от значимых людей, нам тяжело пережить их недовольство или разочарование, охлаждение или отдаление.
Итак, есть связь между эмоциями и оценками других людей и тем, что мы начинаем чувствовать вину.
Почему так происходит? Откуда взялась эта связь? Все дело в том, что некоторые люди имеют для нас особую значимость. Это может быть начальник, как в одном из приведенных выше примеров. Это может быть партнер, ребенок или подруга. Мы хотим быть для них хорошими. Поэтому их недовольство связываем с тем, что мы не были хорошими, а были плохими. А зачем нам быть хорошими? Затем, что у большинства людей есть устойчивая связь с убеждением «Хороших любят, а плохих нет».
Именно поэтому возникает вина. Нас как будто «разоблачили», и теперь есть угроза не получить то, что нужно. Кому нужно? Нам нужно внешнее подтверждение того, что любовь будет продолжать поступать и ничего не изменилось.
Помимо внешнего подтверждения, что мы достойны любви и вообще достойные люди, нам часто нужно внутреннее подтверждение. То есть мы сами себя судим, потому что у нас есть Внутренний Критик. Он актуализируется, когда другие люди демонстрируют холодность или даже просто занимаются собой и своими делами больше, чем нами.
Что еще означает эта вина? Чувство вины, которое мы переживаем, показывает, что мы взяли на себя больше ответственности, чем нужно. То есть мы взяли больше – не только за себя, но и за кого-то другого. Например, за его разочарование, или за то, что ему пришлось решать свои задачи самому, или – если это касается детей – за то, что мы не были осознанны и причинили им ущерб.
Важнее всего то, что мы судим себя за поступки, которые оцениваем спустя время. Тот результат, который мы получили, нам не нравится, и, по сути, мы судим себя за то, что не знали, какие будут последствия.
Это и есть наша основная программа: постоянно стремиться к такому себе, которого не может быть, и судить себя за то, что не были такими, какими не могли быть. То есть не были идеальными.
Разумеется, это все тот же сценарий. Это сценарий неверия в свою ценность и стремления сделать себя идеальным, в соответствии со своими установками, которые даже не наши, а впитанные когда-то родительские установки или общественные.
У меня тоже есть свой личный опыт вины и самообвинения.
…Мне тоже было тяжело справиться с виной по той же самой причине: я хотела быть более идеальной, чем была. И поэтому не могла воспринимать некоторые ошибки как опыт и предъявляла себе претензии.
…Однажды сын поделился своими чувствами, что ему сложно было выдерживать напряженную атмосферу, складывающуюся между мной и его отцом в его детстве. Этот опыт сына повлиял на его отношения с друзьями и другими людьми.
Первая моя реакция была очень болезненной: я на самом деле много сил вложила, чтобы детям было комфортно в семье. Возникло раздражение, даже гнев на сына. Хотелось обвинять его в ответ и оправдываться. Я чувствовала себя Жертвой, а потом быстро становилась Преследователем.
Я взяла паузу и посмотрела на свою вину со стороны. Что я увидела? Я поняла, что сама не могла себя простить за эту ошибку.
Потом я стала разжимать свое напряжение. Дышала, размышляла. Из своего Наблюдателя я видела, что вина была привычной реакцией на недовольство. Вот она, зависимость от чувств близких людей!
Что я делала? То, что рекомендую теперь другим людям. Сначала я признала все свои чувства нормальными, то есть позволила себе их. Гнев, раздражение. Я приняла себя чувствующей вину. Я не боролась с чувствами.
Потом мне было уже легче признать права сына на его чувства. Еще бы, ведь я только что признала свои собственные чувства!
Отделение продолжалось, и я увидела ситуацию более целостно: для его чувств была объективная причина. То есть обозначенные им обстоятельства действительно происходили. Я почувствовала, что он имеет право злиться и имеет право на свое недовольство.
В конце концов я приняла себя той, которая создала напряжение в семье. Претензии сына были справедливы, но они не делали меня плохой. Я отчетливо почувствовала право на ошибку. Меня отпустило.
С этого момента я могла спокойно выслушивать претензии, и они не задевали меня, потому что я не становилась плохой. Одновременно я чувствовала своего сына, и у меня возникало к нему тепло и сострадание. То есть я не была бесчувственной, напротив! Я не сливалась с его чувствами, не переживала вину и именно поэтому могла сострадать.
Сейчас этот навык у меня окреп, и я очень часто не сливаюсь с чувствами других людей. Я остаюсь отделенной, в себе, но при этом вижу другого человека с его правами на чувства.
Мне по-прежнему не очень комфортно, когда другой человек «сливает» в меня свои эмоции, которых не осознает. Тогда я обозначаю границы тем или иным способом.
Но если тот, с кем я общаюсь, признает свои чувства и говорит о них, я не сливаюсь никогда. Потому что благодаря ему мне не нужно делать работу по сепарации: часть своей работы мой визави уже проделал.
Как быть с виной, которая слишком быстро перерастает в агрессию
Этот случай произошел с моей дочерью. Я спросила ее, готова ли она, что я опишу его в книге. Дочь ответила, что поделится с радостью, если это поможет другим людям.
Итак, что же случилось?
Однажды мы отправились по рекомендации к очень опытному преподавателю йоги. Занятие проходило весело, в общении с участниками. Неожиданно речь зашла о сепарации. Мы выполняли одну асану, которую, по словам инструктора, трудно делать тому, «кто не сепарирован». Потом он полушутя спросил мою дочь, считает ли она, что уже отделилась от мамы и папы. Дочка
