Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян

встала бы эта страна. В войне Севера и Юга, в войне северного Союза Штатов и южной Конфедерации Штатов решалась дальнейшая судьба политэкономического развития страны. К слову, на тот исторический момент эта война стала одной из самых крупнейших и кровопролитных в истории. Мур справедливо определил ее как войну за будущий уклад страны. Таким образом, гарвардская школа марксизма дала наиболее убедительное определение двух крупнейших событий в американской истории: Революции и Войны за независимость как ее составной части и Гражданской войны как второго этапа буржуазной революции. Именно последнее событие стало «насильственным разрывом между аграрной и индустриальной эпохами американской истории» и «установило политическую демократию» и частную собственность как ключевые элементы политэкономии страны[6].

Между тем XVII век был веком монархий. Власть короля считалась божественной. Фигура монарха была неприкасаемой. Казалось, что ничто не может столкнуть с пьедестала монархию как единственную форму правления, а феодализм, выражаясь по-марксистски, как формацию. Американская революция особенно ценна тем, что она произошла до Великой французской революции, которая уничтожила божественный идол короля и покончила с ancien régime – старым порядком. Казалось, что подобные события происходят в важных уголках света, как сегодня сказали бы, в центрах мирового развития. Тогда Америка была захолустьем мира. Об открытии Нового Света многие в Европе слышали, но за пределами некоторых обществ никто сильно не интересовался отдаленным материком. Тем более мало кто всерьез задумывался о том, чтобы пуститься в дорогостоящее плавание с неизвестным исходом. Я посещал штаты Виргиния и Массачусетс. Сегодня там в музеях под открытым небом представлены копии кораблей, на которых приплывали отцы-пилигримы. Это были достаточно хрупкие, деревянные судна, которые не выдержали бы крупного шторма. Сама идея плыть три месяца через Атлантический океан требовала отваги и смелости. Америка была далекой экзотикой. Да, очень притягательной и утопической, но все же экзотикой. Говоря по-современному, «приколом» или «диковинкой».

Наличие моря под боком у первых поселенцев сыграло важную роль в их дальнейших успехах в строительстве нового общества. Море стало важным каналом контактов с Англией и Европой – интеллектуальными отцами американцев. Западный фронтир был сопряжен с множеством угроз и неизвестностью. Недружественные и недоверчивые индейские племена, коренное население и хозяева Северной Америки, с агрессией относились к чужим и не похожим на них людям. У поселенцев появились институты защиты – минитмены. Это были отряды вооруженных молодых людей, которые могли быстро мобилизоваться и встать на защиту своих интересов. Фронтир был с одной стороны – западной, а восточный предел был защищен океаном, который был хорошо знаком пилигримам. Ожесточенной конкуренции за побережье Новой Англии не было. Без особого труда оно оказалось под властью поселенцев: где-то путем обмана, где-то при помощи подкупа (совместно с обманом), а где-то приходилось применять силу. Море кормило общины пуритан, кормило обильно и по-доброму. Рыба внесла свой вклад в состоятельность и выживание общин Америки.

Побережье Массачусетского залива и Новой Англии обильно содержало поселенцев и стало причиной становления целого промысла. Недаром официальным символом многих штатов по решению местных законодательных органов станет рыба (state fish). Пуритане начали строить корабли для своих торговых дел, для экспорта атлантической трески в Старый Свет, что постепенно вызывало у метрополии зависть. Морская отрасль развивалась быстро. Уже к началу Американской революции не было места, куда бы ни заходило торговое судно под командованием потомков отцов-пилигримов, второго поколения пуритан, родившихся уже в Новом Свете. В 1784 году торговое судно под американским флагом остановилось у берегов Санкт-Петербурга. Тогда это было впервые. Коммерческий талант стал осязаем. Он начал приносить плоды.

Миграция в Новый Свет никогда не прекращалась, а лишь усиливалась. Прибывали все новые и новые группы. Достаточно зажиточные английские пуритане-кальвинисты Массачусетса прекратили быть особой и самой привилегированной общиной. Пенсильванскую колонию основали английские квакеры во главе с Уильямом Пенном. Чуть позже здесь появились достаточно крупные общины немцев, потомков французских гугенотов, шведов в Делавэре. Ирландская миграция была наиболее ощутимой и вызывала немало распрей. Увеличивалось количество новых поселенцев, которые были преступниками, убийцами и грабителями, осужденными в империи и выбравшими высылку, а не суровое заточение в английских тюрьмах. Новый Свет спустя 100 лет после начала освоения белыми европейцами оставался суровым местом, которое между тем активно развивалось и расширялось. Увеличение населения привело к появлению сквоттерства – самовольной колонизации свободных и никем не заселенных земель. Прибывали люди. Они искали места для начала новой жизни, и земля была ключевым фактором. Страна расширялась на Запад.

Неоднородность развития, методов экономической деятельности, материалистического уклада стала важным фактором развития Америки. Это явление становилось все более и более ощутимым. В южных колониях начали активно расширяться и расти плантации, на которых выращивали табак, хлопок, рис, индиго. Продукция эта пользовалась солидным спросом в метрополии, что привело к быстрому подъему политического и экономического влияния плантаторов Юга. Со временем они начали использовать бесплатный рабский труд, чем увеличили свои доходы. В северных штатах, от Пенсильвании и Нью-Йорка вплоть до Новой Англии, получили развитие буржуазные методы экономической деятельности. Частные мелкие фермы, домашнее хозяйство, ремесленничество. Северные штаты имели менее плодородные почвы, а орошаемость земли была существенно ниже. Однако и здесь работа на земле велась активно: выращивались картофель, зерновые культуры, кукуруза. Однако, в отличие от Юга, все это делалась на мелкобуржуазных началах, которые позже назовут частной собственностью. Тринадцать колоний Америки богатели. Сюда съезжались достаточно предприимчивые люди, и большинство из них желали работать и созидать.

Пуритане Массачусетского залива были настроены серьезно. Они приплыли на край света, неизведанный и невиданный, строить новое общество для своих потомков. Они были не от мира сего. Общества вокруг Бостона, портового города, динамично развивались. Чуть позже начался активный рост Нью-Йорка. В 1620 году в Виргинии была открыта первая библиотека, а в 1638 году была заложена первая типография. Она появилась в небольшом городке неподалеку от Бостона, в Кембридже. Два города отделялись друг от друга лишь небольшой рекой и представляли собой единую социальную и городскую среду. В 1636 году был основан первый частный университет – Гарвардский, названный в честь английского кальвиниста из первого поколения американцев. В 1701 году был основан консервативный Йельский университет[7]. Другие общества 13 колоний не утруждали себя подобными проблемами. Будет несправедливым не упомянуть и роль метрополии. Так, в 1693 году король Англии основал в Виргинии Колледж Вильгельма и Марии (который назвал в честь себя и своей супруги, одновременно приходившейся ему двоюродной сестрой). В 1690 году в Массачусетском заливе была основана первая газета: Publick Occurrences Both Forreign and Domestick. Издавалась она на