Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян

ошибающийся Пентагон стоит на страже либерального левиафана и его системы. Все перестановки и изменения в политике Соединенных Штатов на протяжении десятилетий были скорее сменой исполнителей. Менялась форма, но не содержание. На периферии либерального мирового порядка, в Европе, отход от канонов карался жестоко. К высшей власти, которая была скорее исполнительной в прямом смысле слова, были допущены лишь те, кто соответствовал либеральному канону. Для большей правдоподобности всегда должны быть исключения, для спускания пара и демонстрации «дурачкам» искренности системы. Повсеместно границы дозволенного, пределы правил и возможностей были зафиксированы твердо. Либеральный мировой порядок управлялся искусно. Либеральный канон был непоколебим. Так правда казалось.

Трампизм – это революция, потому что он возник и победил в сердце либерального канона. Были ли Соединенные Штаты либеральной страной изначально, были ли они обречены на то, чтобы стать проводником и ледоколом либерализма, – вопрос дискуссионный. В других главах этой книги я обсуждаю эту проблему достаточно подробно. Значительная часть западных авторов со времен Алексиса де Токвиля убеждены в этом. Другие, правда, уверены, что созданное консервативными фанатиками-пуританами новое общество когда-то лишь свернуло в сторону либерализма. Но то, что Америка стала ключевым игроком, проповедующим либерализм, – мало кто с этим поспорит.

Трампизм бьет либеральный канон не из оппозиции. Трампизм разрушает его не с трибун социальных сетей или консервативных и маргинальных изданий. Трампизм не стал вечно ноющей оппозицией, всегда недовольной, шумной и бесполезной. Трампизм триумфально завоевал Белый дом и большую часть Капитолия. Трампизм практически завоевал главную западную социальную сеть – бывший «Твиттер»[63]. Изнутри он разрушает то, что должен был защищать, холить и лелеять. Единства Запада уже не существует. Геополитически это более не альянс. Военно-политическая кооперация между Соединенными Штатами и Европой не просто встала и не развивается, она деградирует. Атлантический консенсус разрушен трампизмом уверенно и быстро. Торговая политика создает новые и достаточно серьезные барьеры. Причем эти системные изменения, возможно, приходят на долгие десятилетия. Институты, которые должны были сближать социальные и культурные процессы внутри Западного мира, закрыты, пересматриваются или сведены до формальности.

Словесная атака трампистов на союзников по Западному сообществу стран общих ценностей не имеет аналогов. Атаки американских политиков и дипломатов на европейских лидеров подобного масштаба и жесткости было сложно себе представить. Ментор и защитник некогда «общей семьи» унижает, третирует и оскорбляет само понятие «единый Запад». Оказалось, что общих ценностей, о которых говорили десятилетиями европейские пропагандисты, политики-однодневки, не так много. Общих ценностей оказалось недостаточно для сохранения общего Запада. Кто уже помнит бывшего главу Еврокомиссии Жозефа Барреля, говорящего о некоем «саде, окруженном джунглями»? Если только с усмешкой и иронией. Ядро либеральной системы, американские граждане и существенная часть американской элиты отвергли либеральный мировой порядок. Они отвергли эту систему, потому что она несправедлива, неэффективна и пагубна. Она более не отвечает их политэкономическим интересам.

Однако не все так просто, как может показаться. Столь могущественные системы не рушатся с одной или двух попыток. Пожалуй, и нескольких каденций будет недостаточно для существенного, непоправимого удара по либеральному порядку. Я полагаю, что высоки шансы, что трампизму все же не удастся разрушить нынешнюю либеральную международную систему. Я полагаю, что тот отпор и те арьергардные бои все же сумеют спасти остатки, пожалуй, одной из худших глобальных систем современности. Могущественные враги трампизма, консерватизма и традиций не собираются отдавать власть. Не планируют они и ослаблять идеологические кампании по всему миру. Трампистам еще только предстоит выдержать жестокие удары жестких агентов либерального канона.

Но сам факт революции внутри Западного мира – это, пожалуй, лучшая новость за многие годы. Деятельность и само существование трампизма, особенно в качестве идейного хозяина Белого дома, – позитивное явление, которое стоит приветствовать. Помимо, собственно, весьма логичных и рациональных идей, в трампизме есть некая свежесть, антибанальность. Ну и, конечно, революционность трампизма связана с ее стремлением разрушить международную систему и ее ключевую составляющую – единство либерального Запада. Чем дольше трампизм существует, тем хуже либеральному порядку с его трансгуманизмом, идолами и идеалами постмодерна, и современной несправедливостью. Трамписты – революционеры и разрушители системы. И в этом деле их можно только поддержать. И даже если у них это не получится (что вполне вероятно), сам факт их деятельности и урона, который они нанесли и наносят врагам вечных традиций, семьи, консервативных канонов и религии, – уже чего-то да стоит. Трампизм революционен, потому что со своей идеологией, ценностями и планами он победил в Америке, некогда сердце мирового глобализма и либерализма. Именно в этом заключается революционность ситуации. Именно это недооценивают Уолт и другие либеральные профессора Гарварда и других американских либеральных школ. И, как мы видим, методология реализма им не всегда помогает.

Пребывание в Белом доме в качестве президента – политика с подобными взглядами на мир, НАТО, западных союзников, международные отношения, Европейский союз, Россию, украинский конфликт и либеральные тенденции уже есть революция. Тем более что трампизм оказался достаточно серьезным явлением. Ни Трамп, ни его окружение не остановились на риторике. С первых дней трамписты начали реализовывать те планы и идеи, о которых говорили все предыдущие годы, и особенно в период предвыборной кампании. По крайней мере, они искренне пытались это сделать. Первые действия Трампа в качестве хозяина Белого дома показывают, что он не просто популист, а его заявления не только яркая риторика. За этим стоит нечто большее. Можно предположить, что его шаги обусловлены идеологическими установками, которые засели достаточно глубоко в сознании политика и стали основной линией его администрации. Более точно и окончательно определят эту идеологию, дадут ей название историки будущего. Я же на страницах этой книги предполагаю, что трампизм – явление консервативное, антиглобалистское, отчасти националистическое. В экономике трампизм находится с крайне правой стороны. Ему чужды марксистские идеи и крайне близки методы протекционизма. Эта идеология видит экономическое развитие с опорой на собственные силы. Главными политэкономическими клиентами трампизма являются две категории: американский средний класс и та часть олигархата, для которой в центре внимания находится внутренний рынок. Трамписты уверены, что американский рынок настолько велик, платежеспособен и богат, что его будет достаточно в качестве определения главной клиентелы экономическому развитию страны.

Хотя трампизм консервативен, но он во многом не неоконсервативен. Это очень важная деталь. В литературе принято считать, что в Соединенных Штатах получили развитие два направления этой политической школы – палеоконсерватизм и неоконсерватизм. И отличия между ними весьма существенны. Основное отличие касается внешней политики, которая стала важнейшей основой Соединенных Штатов после Второй мировой войны.

Во многих направлениях трампизм – идеологический противник евроатлантизма, концепции, в рамках которой