Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян
В теории политических наук принято считать, что консерватизм как цельная и более или менее монолитная теория возник как реакция на ярчайшее проявление либерализма – Великую французскую революцию. Тогда, в конце XVIII века, трибун и мыслитель британского парламента Эдмунд Беркк с яростным остервенением набросился на французов, которые рушат «вековые каноны», «ведут свою страну к гибели» и «выступают против „конституции“, данной Богом». Идеи Беркка тогда многие поддержали, в том числе российская императрица Екатерина II. В этих размышлениях Беркка и родились ядерные тезисы консервативной мысли, позже оформленные в цельную политическую теорию.
Трампизм антологически консервативен, но при этом ему свойственна сложно прогнозируемая реакция в рамках определенных границ. Трампизму чужды идеи «Сообщества стран» – идеи, ставшие политическим кредо, возникшие на базе теории Английской школы, безапелляционно утверждающие, что именно общие ценности будут объединять и разделять страны, а не рациональные интересы. Единство Запада – явление достаточно новое. Отчасти генезис этой гармонии можно найти в поствоенную эпоху, в период холодной войны, когда появился популярный враг в лице мирового движения марксистов и могущественного Советского Союза. А после крушения биполярного мира Запад стал поистине коллективным. Победа Трампа фактически привела к разрушению этого явления. Запад стал гетерогенен, что влечет за собой как позитивные, так и, между прочим, негативные последствия. Он стал менее предсказуем. Запада стало больше. По всей видимости, теперь это не одна геополитическая единица и не единый актор мировых процессов. Трамписты – революционны по своей натуре. Реализация их идеологии, тезисов и стратагем – это революция в американской политике. Трамп пытается «переучредить» Соединенные Штаты или, как он выражается, вернуть их к «правильным истокам». Трамписты не против революционных явлений, если они имеют консервативную натуру. Но они за революции посредством выборов. Отсюда и поддержка евроскептиков, и пиетет к консервативным партиям, присутствующим на недавно имевшей место Конференции консервативных политических действий (CPAC) в США.
Трамп и его единомышленники задумали и проводят масштабную чистку агентов либерального канона и глобалистов. Отсюда и закрытие USAID, организации, продвигающей американскую мягкую силу и создающей сеть платных агентов по всему миру. При этом Трамп убежден, что это ведомство никогда не распространяло американские ценности, а занималось неэффективным продвижением либеральных идей, которые, в свою очередь, чужды истинно американским ценностям. Он также заявил: «Нужно прекратить политизацию наших разведывательных агентств, поэтому мы утвердили директора национальной разведки Талси Габбард» (персону, которая стала белой вороной в системе национальной безопасности). В государственных ведомствах Соединенных Штатов проходит определенная ревизия (если не чистка) и инвентаризация кадрового состава.
То есть, прежде чем начать строить или «переучреждать» свою Америку, Трампу нужно разрушить Америку либералов. А это задача не из самых простых. У некоторых наблюдателей есть сомнения, что ее в принципе можно назвать решаемой. После сокрушительного поражения на выборах либеральные глобалисты нашли свое убежище в европейских столицах. Бюрократия ЕС оказалась наиболее отчетливым проявлением идей, стратегий и политики этого клана глобальных элит. Отступать они не намерены, Трампа и его соратников они ненавидят и презирают. Можно предположить, что вся каденция президента-революционера будет сопровождаться достаточно ожесточенным противостоянием с либеральной частью Америки и Запада. Фактически Соединенные Штаты оказались в ситуации, когда их внутренние политические и социальные процессы можно назвать если не холодной гражданской войной, то противостоянием.
Для России общая линия политических процессов в Соединенных Штатах – явление позитивное. При этом процесс этот сложно прогнозируем. Он влечет за собой как новые возможности, так и потенциальные угрозы. Политическим системам всегда удобнее действовать в ситуации ясности. Когда ясно, кто враг, а кто друг – можно выстраивать долгосрочную стратегию, подгонять под нее действия, назначать подходящие кадры, выделять ресурсы. Когда этой ясности в политическом процессе нет – достаточно сложно ориентироваться и еще сложнее принимать решения. Однако при этом глобальная политическая конъюнктура на руку России. Раскол глобального Запада выгоден России. У Москвы появился идеологический союзник в Вашингтоне. По крайней мере, на какое-то время. Следовательно, эффективные и рациональные реалисты в Москве не могли не воспользоваться этой возможностью и не согласиться на переговорный процесс. А кто победит в холодной гражданской войне на Западе, – последователи Эдмунда Беркка или Карла Поппера – покажет время.
Так или иначе в мире, особенно с некоторой периодичностью, происходит расцвет этого самого «конвективного разума». Либеральный глобализм при Трампе потерял своего могущественного хозяина в Вашингтоне. Более того, во главе трех наиболее могущественных ядерных стран мира – России, США и Китая – находятся консерваторы. Большинство тезисов и идей Трампа и его команды не просто ложатся в логику консервативной идеологии, а являются продолжением того, что во многом продвигает и Россия. Парадоксально, но первые действия и заявления хозяина Овального кабинета фактически определяли его в достаточной степени как партнера российской идеологии и стратегии. Учитывая настойчивое и продолжительное продвижение консервативных и антиглобалистких идей, сомнений в искренности Трампа не так много. При этом это, разумеется, не означает партнерства априори. Соединенные Штаты и при Трампе оставались серьезным конкурентом и противником Москвы.
Мои долгие путешествия автостопом по Новой Англии привлекали меня многим: природа, исторические места, рельеф. Но самое интересное – это, конечно, люди. Люди здесь самые разные. Среди профессуры и ученых университетов Лиги плюща преобладают в основном либерально настроенные интеллектуалы. Поэтому так замечательно находить среди них противоположный лагерь, людей консервативных. Затея может показаться провокационной, но это не так. Правда, занятие это не из простых, но не лишенное перспектив. При большом желании, усилии, определенных знаниях и некоторых навыках все может получиться. Особенно если удача благоволит. В Йельском университете есть один весьма интересный, неординарный профессор. Удивительным образом он совмещает две области – иудаику и компьютерные науки. Больших успехов он достиг во второй области. А первая связана скорее с его оригинальными, резкими и экстравагантными взглядами на иудаизм, христианство и, как он выразился, «американизм», который тоже является «великой западной религией, четвертой по счету». Но об этом чуть позже.
Христианский сионизм и пуритане
Дэвид Гелернтер – выходец из еврейской семьи Нью-Йорка, сын ученого-физика из Университета Стони-Брук
