Тайная ересь Иеронима Босха - Линда Харрис

церкви, как мы увидим позже, было далеко не дружественным. Некоторые исследователи пытаются объяснить причудливые образы его картин установленными церковными канонами, и в ряде случаев их объяснения выглядят убедительно, но всю структуру его символики они охватить не могут, оставляя многочисленные пробелы. Это происходит потому, что их представления основаны на неправильных толкованиях истинной веры художника.

Дуализм творчества Босха

Во что же он верил? Проникнуть в мировоззрение Босха удалось искусствоведу первой половины XX века Балдассу, который нашел ключ к пониманию подтекста его творчества в дуалистической трактовке религиозных представлений художника. По мнению Балдасса, «картины Босха отражают древнеперсидскую (зороастрийскую) философию, переодетую в католицизм позднего Средневековья...» Кроме того, ученый предположил, что, согласно Босху, «земля изначально сотворена во зло... как мир неверия и ереси...».

Такая интерпретация иконографии Босха, конечно, справедлива, но в ней есть одно неверное толкование, а именно уверенность Балдасса в том, что художник оставался правоверным христианином, несмотря на некоторый дуализм взглядов. Средневековое христианство действительно содержало элементы дуализма, но эти две религиозно-философские системы всегда противоборствовали. Наиболее принципиальное различие лежит в их взглядах на природу материального мира. Церковь не отрицала ни происков дьявола, ни грехопадения, но при этом утверждала, что Земля сотворена Богом и потому священна.

Эрвин Панофский, ведущий специалист по иконографии ранних голландцев, провел детальный анализ традиционных христианских представлений о Боге и мироздании, выраженных в голландском изобразительном искусстве XV века. Он не считает Босха еретиком и вместе с тем не может отрицать, что его работы отличаются от канонических. Согласно Панофскому, «иконография Босха — одинокий и недоступный остров в потоке раннеголландского искусства... Настоящий секрет его великолепных ужасов и снов еще предстоит раскрыть. Мы пробили несколько отверстий в запертой двери тайной комнаты его сознания, но так и не нашли ключ к разгадке этой тайны...». Ясно одно: Босх стоит обособленно, мировоззрение и вера художника полностью отличаются от христианских взглядов его современников.

В последующих главах мы докажем, что творчество Босха может быть объяснено дуализмом художника, который полностью отделял Бога от материального мира. Материя — абсолютное зло, созданное Сатаной и безраздельно находящееся в сфере его влияния. Иисус — персонификация света в мире духовной тьмы — остается чуждым этому миру и подвергается нападкам. Согласно дуализму, и Иисус, и дух человека лишь странники на Земле. Они принадлежат другому миру — миру Бога Отца. Этот духовный Мир света расположен вне материи и недосягаем для нее. Разумеется, Босх не мог открыто говорить о своих убеждениях, иначе он был бы обвинен в ереси. В его время катаризм был почти забыт, но за крайний дуализм можно было серьезно пострадать. Босх притворяется христианином, в то же время его истинная вера проявляется в двойных символах и постоянном противопоставлении добра и зла, духа и материи.

Физический мир в изображении Босха иногда представляется абсолютно темным, иногда маняще ярким и красивым и всегда дисгармоничным. Земля в форме круга окружена облаками, населенными бесами. Холсты полны демонов, чудовищ и жуткого вида растений. В картинах художник не просто воплощает свои кошмарные видения, он отражает вселенную зла. По Босху, спасется лишь тот, кто сумеет полностью разорвать все связи с физическим миром и освободиться от пут материи. Разрыв должен произойти как на физическом, так и на ментальном уровнях. Достичь этого чрезвычайно трудно — лишь просвещенные души смогут прийти к спасению.

Босх глазами современников

В настоящее время большое внимание уделяется интерпретации символики Босха, и, вероятно, она интересовала и современников художника. Можно предположить, что, если бы Босх был еретиком, церковь не могла бы этого не знать. На самом деле это не так. Мы располагаем документами, которые доказывают, что в конце XV — начале XVI века картины Босха воспринимались гораздо проще и однозначнее, чем сегодня. Насколько нам известно, в то время никто не пытался научно объяснять сюрреалистические образы его полотен. Напротив, дошедшие до нас свидетельства говорят, что к Босху обычно относились как к своего рода сказочнику, придумывающему разнообразных дьяволят, чудовищ и странные ирреальные образы из ночных кошмаров. Зрители (и чернь, и знать), казалось, ждали, чтобы этот художник напугал или рассмешил их своими фантазиями. Скрытый смыл монстров и фантастических пейзажей, наряду с еретической антиклерикальной символикой его творчества, оставались незамеченными христианами-современниками, для которых его картины были лишь развлечением, а их иконография воспринималась вполне обычной, общепринятой и не вызывала подозрений. Кроме того, у него была репутация набожного живописца, которому нравились монстры и причудливые пейзажи. А люди всегда видят лишь то, что ожидают увидеть.

Даже самые образованные из них, не считавшие живопись простым развлечением, рассматривали картины Босха, подсознательно увлекаясь сценками эротики, греха и наказания. Как и широкая публика, они не искали в его творчестве скрытый смысл и поэтому не находили его. Не случайно король Испании Филипп II, который, судя по его коллекции обнаженных Тициана, питал особый интерес к чувственности и в то же самое время был глубоко озабочен вопросами греха и наказания, увлекался Босхом. Филиппа II занимали любовные сцены и сцены мучений в аду, и он вряд ли размышлял о том, был ли художник истинным христианином или нет. В отличие от зрителя XX века, он не вдавался в глубокие слои подсознания и не искал скрытый смысл символики Босха.

Допустим, Босх действительно был еретиком, но тогда его жизнь и сохранность его картин напрямую зависели от его умения маскироваться. Он был обязан казаться искренне верующим. В чем, видимо, и преуспел. Самые странные и невероятные символы Босха практически соответствуют канону. Искусствовед Лотте Бранд Филип утверждает, что Босх «использует каноническое изображение и при этом меняет его значение на противоположное...». Человек набожный не стал бы этого делать, но для художника, который притворяется христианином, чтобы скрыть свою истинную веру, этот прием приобретает большой смысл. Если посмотреть на его символику с такой точки зрения, то странные «канонические» изображения читаются как откровенно антиклерикальные.

XVII век ставит под сомнение ортодоксальность Босха

Отрицательное отношение Босха к христианству стали замечать приблизительно через восемьдесят лет после его смерти. Сначала подозрения возникли среди испанских католиков XVII века, которые могли видеть королевскую коллекцию живописи, где находилось значительное число произведений Босха, приобретенных Филиппом II. Их сомнения относительно ортодоксальности Босха упомянуты в письмах Фрея Хосе де Сигуэнсы, который в 1605 году просто спас его картины, доказав, что Филипп II, основатель монастыря Эскориал, не мог ошибаться в своей любви к Босху. Фрей Хосе не называет имен сомневающихся