Тайная ересь Иеронима Босха - Линда Харрис
В 1477 году, когда Босх был еще очень молод, к власти в Нидерландах пришли Габсбургские правители, заменившие герцогов Бургундских. В этот период искусство находится под постоянным патронажем Римской церкви, которая вкладывает в него большие средства, однако не делает почти ничего, чтобы провести столь необходимые церковные реформы. Большое внимание развитию искусства уделяли: Сикст IV (папа римский с 1471 по 1484 год), в годы понтификата которого была построена Сикстинская капелла; Александр VI (папа римский с 1492 по 1503 год), печально известный отец Лукреции Борджиа; Юлий II (папа римский с 1503 по 1513 год), покровитель Микеланджело; Медичи Лев X (папа римский с 1513 по 1521 год), чьим любимым художником был Рафаэль. Спустя приблизительно пятнадцать месяцев после смерти Босха, Мартин Лютер инициировал Реформацию, вывесив свои 95 тезисов на дверях церкви Всех Святых в Виттенберге.
Как мы можем видеть, годы жизни Босха пришлись на исторический период, непосредственно предшествующий Реформации, а его творческая деятельность совпала по времени с итальянским Высоким Возрождением. Однако стилистика его произведений остается в русле готического искусства Северной Европы. Ренессанс (направление в искусстве, вдохновленное античными образцами, методами и приемами) достиг Нидерландов примерно к 1516 году, то есть году смерти Босха. В XV веке творчество художников севера Европы развивалось вне итальянского влияния, находя собственные пластические приемы и средства выразительности для создания образов средневекового христианства.
Картины Босха выполнены в голландском стиле, и на первый взгляд их иконография соответствует традиционным канонам. Символика его произведений говорит о доскональном знании художником североевропейской культурной традиции, еще не испытавшей на себе влияния Ренессанса. Его вероятная поездка в Венецию (приблизительно в 1500 году) была обусловлена особыми причинами, которые мы рассмотрим в главе 2. В Венеции он встречался с великими художниками Возрождения Леонардо и Джорджоне, можно заметить взаимовлияние их творческих стилей. Но это не сделало Босха художником Высокого Возрождения. Его творческое кредо и менталитет сформировались в условиях поздней нидерландской готики, и путешествие в Италию не могло этого изменить.
Готическая основа творчества Босха исследована в книге Й. Хейзинги «Осень Средневековья», где автор однозначно дает понять, что Босх жил в чрезвычайно тревожные времена. Эпидемия чумы, поразившая Европу в 1345 году, продолжала возвращаться кратковременными вспышками в течение всего пятнадцатого столетия. Чума была особенно страшна, но она была лишь одной из многочисленных неизлечимых болезней того времени. Людей подстерегали и другие опасности. На путешественников нападали разбойники, а тех, кто оставался дома, могли убить, искалечить и ограбить бродяги-солдаты. Войны, казалось, велись постоянно. Князья безнаказанно издевались над крестьянами. Церковь, как известно, была развращена, духовенство, отпускавшее грехи, оказалось таким же жадным и жестоким, как и знать, а простой люд — необразованным, покоренным и распущенным не менее других. Такое положение, разумеется, не было чем-то новым, но в XIV-XV веках оно стало даже хуже, чем в XI, XII и XIII веках.
Неудивительно, что люди, жившие в то тяжелое время, пытались объяснить зло, царствующее в мире, происками демонов, ведьм и властью Сатаны. Характер средневековой народной культуры постепенно проникал в церковную жизнь. В период позднего Средневековья негативные настроения становятся доминирующими. И чем большую силу они набирали, тем больше противоречили церковным догмам. Священники признавали, что в результате грехопадения миром стал править Сатана, однако что Бог есть создатель всего сущего и на все воля Его. Именно по промыслу Божьему Христос был распят, и принял смерть, и спустился в ад, и воскрес и дьявола посрамил. Как отмечает Эмиль Мале в своей книге «Образы готики», Церковь однозначно утверждает, что весь материальный мир есть отражение великого замысла Бога Отца. Эта идея была сформулирована в XIII веке доминиканским монахом Винсентом из Бове, который трактовал каждый аспект мира как зеркальное отражение Бога. В XV веке эти представления все еще оставались в силе. Даже в самые тяжелые времена церковь твердо заявляла, что человек и природа — творения Божьи и вся Земля во власти Его. Согласно церковной доктрине, происхождение материального мира не имеет с дьяволом ничего общего. Земля — священное место, изначально единое со своим духовным прообразом.
Как и следовало ожидать, противоречия между учением официальной церкви и реальностью повседневной жизни вызывали определенное недоумение. Церковная догма утверждала, что все во благо, однако священники предупреждали о происках дьявола. В конце Средневековья христиане пришли к мысли, что миром правит все-таки Сатана, но оставался невыясненным его статус. Неясно было, действует ли он по собственной воле или исполняет волю Божью, наказывая человечество за его грехи. Кроме того, сохранялось уважение к Церкви и ее доктринам, направленным на искупление грехов. Таким образом, обычные христиане не разделяли позиции еретиков о дьяволе и о сотворении им мира. Их дуализм был поверхностным в отличие от определенного и бескомпромиссного дуализма катаров и манихеев. В ряде областей Франции (Бретань, Овернь и Пиренеи) среди верующих возникали дуалистические настроения, но они носили компромиссный характер: дьявол, мол, пытался сравниться с Богом, но ему этого не удалось. По их мнению, Бог создал солнце и дождь, а Сатана сумел создать только луну и град.
Также имелись разночтения в определении происхождения зла и участия Бога в судьбах несправедливого, жестокого и опасного мира. На такие вопросы всегда трудно дать ответ, тем более в исторические периоды, подобные концу Средневековья, когда тяготы повседневной жизни откровенно противоречат установленным церковным догмам. Церковь приступила к пересмотру своих позиций на соборе в Тренте в 1545-1563 годах. Реформы были продолжены I Ватиканским собором в 1869-1870 годах. В эпоху Босха главенствовала идея официальной церкви о святости мироздания, что находило отражение в искусстве. Как отмечает Лотте Бранд Филип:
...если голландские живописцы (пятнадцатого века) и разделяют мир небесный и мир земной, то по тем же признакам, что и мы их разделяем, а вовсе не так, как это делали их предшественники. Другими словами, для средневековых взглядов характерно понимание единства этих двух сфер в отличие от представлений о том, что мир небесный и мир земной являются двумя отдельными категориями...
Современники Босха иногда писали образы святых, искушаемых дьяволом, или сцены наказания в аду, но эти изображения не противоречили церковной догме о главенстве Бога на земле. Другая фольклорная традиция, воспринятая церковью, также существовала наряду с этим традиционным искусством. Примеры тому встречаются на полях манускриптов рукописей или среди архитектурного орнамента готических соборов. Эти произведения были своего рода буффонадой
