Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

Биовласть прогрессивных государств не позволит нам просто жить, мы должны свои жизни прожить правильно – правильно питаться, правильно ходить и дышать, правильно общаться с близкими и малознакомыми, спать в нужное время в правильном положении, заниматься спортом, но не переутомляться, следить за здоровьем. Короче, теперь мы должны все время работать над собой, чтобы становиться лучшей версией себя. Но биовласть проникает так глубоко в наши тела, в наши мысли и ценности, что реально кажется, будто ты никому ничего не должна – ты просто себя добровольно ведешь так, как запроектировано обществом.

Вы никому не должны следить за гигиеной? Вам просто самой нравится это делать? А ведь регулярное мытье тела, чистка зубов, удаление запахов и волос – это не просто физиологические действия, а социальные ритуалы, которые сигнализируют окружающим «я нормальный, я контролирую себя, я вписываюсь в общество». Биовласть использует гигиену как дисциплинирующую практику и в микромасштабе человека, и в макромасштабе общества, даже планеты – борется с эпидемиями, устанавливает санитарные меры, вакцинирует тела, следит за качеством питания и питьевой воды, и это позволяет контролировать здоровье населения. Биовласть незаметна и неуловима, так как современный человек привык ее искать в старых местах, действующей через запреты и насилие, а она проявляется, лишь когда устанавливает нормы нашим телам[130].

Вы никому не должны быть здоровыми. Но, согласно статье 213 ТК РФ, люди обязаны проходить медицинские осмотры при поступлении на работу, связанную с транспортом и вредными условиями труда. Судя по тому, что медкнижку требуют почти везде, всякий труд, видимо, расценивается как вредный и опасный. Если отказался от прохождения медосмотра, где это требуется, на работу не примут. Даже если вы хотите, как Курт Кобейн и Эми Уайнхаус, попасть в «Клуб 27», система потребует для начала сдать флюорографию, а потом уже заниматься саморазрушением на рабочем месте, но под наблюдением.

Нормальное среднестатистическое тело

Почему мы так уверены в существующих нормах? Потому что они кажутся естественными – как будто всегда были. Сколько защитников нормы можно встретить в общественных местах и социальных сетях, которые сражаются за свое представление о норме как за истину, как рыцарь во время крестового похода, словно норма дана самим Богом и заложена в основах мироздания! А вы задумывались, как нормы появляются? На самом деле большинство норм, касающихся тела, поведения, здоровья, гигиены и морали, появились в определенный исторический момент – когда в XVIII веке начала активно развиваться статистика. Врачи, чиновники, военные и ученые стали собирать огромные массивы данных: измерять рост, вес, температуру, продолжительность жизни, частоту заболеваний, поведение учащихся, продуктивность рабочих. Так родилась идея «среднего человека» и «среднего тела» – и все, что отклонялось от этого, стало восприниматься как неправильное, ненормальное, патологичное.

Конечно, норма весьма полезна: она помогает ориентироваться, упрощает диагностику специалистам. Но давайте не путать понятия: норма – это не истина, а усреднение. Она не описывает реального человека, а фиксирует статистически наиболее частотный вариант. Однако именно этот вариант начинают считать правильным, а все остальное – отклонением.

Человек, который прошел через ряд дисциплинарных практик, воспитанный быть послушным и трудолюбивым, при сопоставлении себя с усредненными мерками обнаруживает расхождения и начинает чувствовать тревожность, стыд, стремление к исправлению даже там, где исправлять нечего. В такой логике маргинализируется все, что не вписывается в среднестатистические данные о теле: инвалидность, инаковость, возраст, нестандартные тела, культурные практики, религиозный опыт. Все выходящее за границы нормы становится проблемой, которую нужно решить, но не воспринимается альтернативным вариантом.

Людей, захваченных биовластью, можно легко вычислить. Зайдите в любую соцсеть, где человек делится рецептом, лайфхаком, способом укладки волос, организации пространства, техникой нанесения туши для ресниц – чего угодно. В комментариях под видео вы легко вычислите биовластного комментатора: он будет настаивать, даже пуская в ход оскорбления, что все изложено неверно, неправильно, вредно, плохо, ужасно и ни в коем случае этому совету нельзя следовать. Если вы фуд-блогер, пропагандирующий здоровый образ жизни, и у вас есть видео про пользу ферментации овощей, вы обязательно привлечете армию биовластных читателей, которые напишут гневные отзывы в духе «Почему вы не используете нормальное русское слово "квашение"?». Биовластная логика распространяется повсюду. Если она захватила человека, то проникает во все области его жизни. И ее заразительность понятна: она транслирует только благо – воспитать послушное исполнительное тело, которое будет здоровым и выносливым продолжительное время, чтобы быть экономически выгодным, а негативные эффекты сложно распознать, так как нет конкретных благополучателей, заказчиков. Эта власть повсюду и нигде. Она распылена – и сейчас поясню, как это у нее вышло.

Паноптикум: всевидящее око надзирателя

Джордж Оруэлл в романе «1984» показывает, как норма становится оружием тоталитарной власти: граждане живут под постоянным надзором. Они уже не просто подчиняются – они думают в рамках дозволенного, потому что все отклонения караются. Это и есть власть нормы: она не навязывается силой – она врастает в сознание, делает любое отклонение от стандарта опасным и пугающим. Дисциплина проникает в тело человека, только когда человек начинает следить за собой так, будто бы за ним все время наблюдают.

Модель, где наблюдаемый всегда ощущает на себе контролирующий взгляд, разработал Иеремия Бентам, английский философ-моралист и правовед XVIII века, борец за права женщин, животных и за отсутствие наказаний за гомосексуальность. Бентам много размышлял об общественной эффективности, называя моральным то, что приносит пользу и счастье. Движимый идеей пользы для общества, он описал устройство идеальной тюрьмы, которая сократит расходы на ее содержание и сделает надзор за заключенными более эффективным. Она называется «Паноптикум», или «Всевидящий», если переводить с древнегреческого. Модель представляет собой круглое, как пончик, строение со стеклянными внутренними перегородками. В центре этого пончика находится башня, в которой сидит стражник. Прожектор фонаря светит на камеры, страж невидим для заключенных, а заключенные видны как на ладони. Люди вынуждены вести себя покорно, так как не понимают, смотрит в данный момент на них страж или нет. Он может заснуть или уйти, но заключенные об этом никогда не узнают.

«Паноптикум» Бентама стал образцом для современных тюрем. И эту метафору можно легко перенести из тюрьмы в офис, ведь начальник грезит фантазией – научить тело сотрудника подчиняться требованиям работодателя и эффективно работать, даже когда начальника нет рядом. А ощущение его присутствия есть!

Смотрите, что происходит: разные запреты, правила и нормы как будто проникают под кожу – прямо в тело. Они больше не кажутся чем-то внешним или навязанным, потому что становятся частью нас самих. И чем менее мы их замечаем, тем сильнее они на нас действуют. То, что раньше диктовалось извне, теперь мы выполняем сами – автоматически, даже не осознавая, как подчиняемся.

Внешний надзиратель – родитель, воспитатель, учитель – исчезают, и человек в одиночестве становится собственным надзирателем.

Заботливая диктатура саморазвития

В одном журнале был опубликован опыт 23-летнего человека о том, как