Круглый год. Детская жизнь по календарю - Марина Костюхина

прилетели», зал взорвался аплодисментами. Это орнитологическое наблюдение указывало не только на начало календарной весны, но и на процесс обновления общественно-политической жизни. О том же свидетельствует толкование рассказа Пришвина «Лягушонок», принадлежащее Бианки:

В чудесном сердечном рассказе Пришвина о слишком рано весной проснувшемся лягушонке совсем не тот смысл – «глупый» лягушонок Пришвина – теплый человеческий образ, «поэтический» образ, в котором соединяются все на свете «слишком ранние предтечи слишком медленной весны»[413].

В истории лягушонка, обманутого первым теплом, Бианки увидел образ человека, испытывающего холод окружающей жизни, и отнес это не только к себе, но и ко всему поколению оттепели[414].

КРАСНЫЙ ДЕНЬ КАЛЕНДАРЯ В ДЕТСКОМ САДУ

Календарные издания для дошкольников и младших школьников, выходившие в 1940–1950‑х годах под одинаковым названием «Детский календарь», заметно отличались от календарей для пионеров и школьников этого времени. В «малышовых» изданиях игровое содержание превалировало над газетным, а досуговая работа – над политинформацией. Редактором первых октябрятских календарей была Елизавета Гроздова, методист-дошкольник, занимавшаяся разработкой и изданием настольных игр для детей (в октябрятской методике она была не сильна, зато дошкольное дело знала хорошо). «Детские календари», ею подготовленные, состояли из табель-календаря (крепился на специальную календарную стенку в детском саду или в классе), альманаха с литературными текстами и подборки игрового материала, напечатанного в цвете на плотной бумаге. Все это красочное богатство помещалось в папку с тесемками и служило досуговым материалом для детских садов и начальной школы (тираж в 100 тысяч экземпляров делал его доступным не только в Москве и Ленинграде).

«Детский календарь» в годы войны и после Победы

Первый выпуск «Детского календаря» на 1943 год был напечатан в военной Москве. Не лучшее для печатной продукции время оказалось благоприятным для содержания календаря: навязывание идеологии уступило место необходимости организовывать досуг детей младшего возраста в условиях войны. Календарь открывался словами «Дорогие ребята! Поздравляем вас с новым победным 1943 годом!». До победы было еще очень далеко (календарные прогнозы не сбываются), но свою задачу детского досугового издания календарь выполнил. Он включал в себя литературные тексты разных жанров, картинки и материал для самодельного творчества детей, причем картинок было значительно больше, чем текстов. Тематика некоторых из них была непосредственно связана с войной (например, панорама-самоделка «Партизаны взрывают фашистский штаб», худ. Е. А. Афанасьева), другие, напротив, уводили ребенка от войны в мир сказочных сюжетов (плетение из бумаги «Зайка Ушан», худ. Г. С. Якубович) и детских игр (бумажные куклы). Преобладание рисованных картинок над идеологическим текстом сделало детские календари менее политизированными, чем издания для школьников.

Настенный календарь в детском саду. А. Барто. Твой праздник. Рис. А. Брей. М.: Детская литература, 1947

Детский календарь на 1943 год / Под ред. Е. И. Гроздовой. М., 1942. Страницы календаря содержали разнообразный игровой материал для дошкольников (картинки-загадки, самоделки из бумаги, раскраски), в основном военной тематики

Табельная часть повторяла отдельные даты общего календаря, но выборочно и с добавлением дат из истории военных побед русской армии. Так, на апрельской странице были отмечены не только дата рождения Ленина, но и Ледовое побоище (5 апреля 1242 – разгром немецких рыцарей Александром Невским) и смерть великого русского полководца Михаила Кутузова (28 апреля 1813). В календаре 1943 года были отражены и недавние военные события. На декабрьской странице с изображением подвига Зои Космодемьянской (ноябрь 1941 года) было отмечено начало разгрома немецко-фашистских войск под Москвой (6 декабря 1941). Кроме актуальной военной информации декабрьский хронотоп включал обязательные даты сталинского календаря: убийство врагами народа С. М. Кирова (1 декабря 1934), всенародный праздник День сталинской конституции (5 декабря 1936) и день рождения Сталина (21 декабря 1879).

Послевоенные издания «Детского календаря» Гроздовой печатались в значительно лучших типографских условиях, но идеологическая обстановка в стране стало намного хуже. Календарь 1946 года, как и все печатные издания, обозначил характерную для первых послевоенных лет тенденцию – усиление культа личности и стирание памяти о героизме народа в Великой Отечественной войне (обе идеологические линии были взаимосвязаны). Во вступлении к детскому календарю говорилось о двух великих праздниках (годовщине победы над Германией 9 мая и победы над Японией 3 сентября). Детям напоминали, что эти победы советский народ одержал «под руководством своего вождя, друга и учителя – генералиссимуса Иосифа Виссарионовича Сталина. Вот почему на первой обложке своего календаря вы увидите этого дорогого и родного для всех великого человека, лучшего друга народа и детей» (между народом и детьми ставится знак равенства). На декабрьской странице календаря 1946 года «забыто» про начало разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, но зато усилена ненависть к внутренним врагам («злодейски убит врагами народа С. М. Киров»). Героическая тема в календаре была представлена летчиком Чкаловым, погибшим в 1938 году, зато подвиги героев-летчиков только что закончившейся войны не упоминались вовсе. Неизменными на декабрьской странице остались два сталинских праздника (конституция 1936 года и день рождения вождя).

«Забывание» героев войны – характерная тенденция послевоенного идеологического курса, которая в равной степени коснулась и маршала Георгия Жукова[415], и пионеров-героев. На ноябрьском листе 1943 года с изображением подвига гвардейцев-панфиловцев (ноябрь 1941) были отмечены датами гибель от руки фашистов партизан Шуры Чекалина (6 ноября 1941) и Лизы Чайкиной (23 ноября 1941), получивших посмертно звание Героев Советского Союза. А в календаре 1946 года ноябрь отмечен датой смерти композитора Петра Чайковского и баснописца Ивана Крылова и датой рождения Михаила Калинина, а про героев-партизан через год после окончания войны детям уже не рассказывали. Культ личности позволял возносить только одного «героя» и его ближайшее окружение (в 1946 году чаще всего после Сталина упоминалось имя Молотова), а подвиг всего советского народа служил безымянным фоном для них[416]. Великая Отечественная война в детском табель-календаре 1946 года напоминала о себе датами освобождения европейских столиц Советской армией, но без упоминания имен героев и боевых заслуг («смело входили в чужие столицы, / но возвращались со страхом в свою» – Иосиф Бродский). В этой связи не удивляет отмена в 1947 году Дня Победы, объявленного за год до этого государственным праздником и выходным (он вернулся в календарь нерабочим днем только в 1965 году).

Детский календарь на 1943 год / Под ред. Е. И. Гроздовой. М., 1942

Частью идеологического дискурса в послевоенном календаре для дошкольников были пафосные репродукции картин в духе соцреализма. Хотя героями этих картин были дети, их статичные позы на фоне сталинских высоток и набережных не изображали мир детства, а символизировали величие государственной власти. Отзвуки этого величия были слышны в тяжеловесных виршах советских мэтров детской литературы, даже если они напрямую