Тайная ересь Иеронима Босха - Линда Харрис
Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним.
Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет, — в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю:
Бог знает, восхищен был до третьего неба.
Я знаю о таком человеке, — только не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает, —
Что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать.
(2 Кор. 12: 1-4).
Чтобы понять идеи катаров и манихеев о жизни после смерти, очень важно составить представление об их структуре вселенной. Эта часть космологии была широко распространена в древнем мире. Раннее христианство восприняло древнее вероучение о многослойности вселенной и о рае на третьих небесах. Они считали, что рай был тем местом, где все (или большинство) души ждали очищения. Но примерно с XI — XII веков идея земного рая в небе исчезла из официальной христианской религии. Церковь учила, что все спасенные души, пройдя чистилище, попадали прямо на небеса к Богу Отцу. Чистилище размещалось на земле или под ней и изображалось как временный ад. От термина «грудь Авраама» не отказались, но его значение было изменено. Теперь это было частью небес Бога Отца, где чистые души ожидали «нового уровня счастья». Они переходили на новый уровень 249 после воссоединения с их возрожденными телами.
Новая Земля катаров была очень непохожа на обычную христианскую «грудь Авраама», поскольку у нее было совсем другое предназначение и располагалась она на отдельном космическом уровне. Манихеи и катары часто говорили о земном рае в небе. Он упоминается в Тайной книге. Но ни в ней, ни в других текстах нет подробных описаний этого рая. Видимо, потому, что Новая Земля, как следует из архивных документов инквизиции, хранила тайну, которая открывалась лишь совершенным.
Только в одном анонимном трактате, написанном альбигойским катаром в начале XIII века, можно найти больше информации. Текст Манихейского трактата содержит метафорические описания Новой Земли. Они даны в виде обычных на первый взгляд цитат из Библии, в которые вкладывался иной смысл. Например, говорится о плодоносном Древе жизни, растущем в Новой Земле. Катарами это воспринимается как символ Иисуса — Древа познания — колонны славы. Солнце, которое не заходит, — это Духовное солнце, то есть Иисус. Эти метафоры напоминают коптские манихейские псалмы, которые так описывают Иисуса:
Прекрасный Свет солнца, которое не заходит.
Святая манна небесная — хлеб жизни.
Святой источник живой воды.
Истинная виноградная лоза священного вина.
Плодоносное фруктовое дерево,
Растущее от Бога...
Манихейский трактат отчасти раскрывает представления катаров о Новой Земле. Эти идеи дополняются описаниями из еретического текста начала I века н. э., оказавшими влияние на творчество Босха. Словенская Книга тайн Еноха описывает вознесение на небеса без мистики и более конкретно, чем апокриф «Видение Исайи». Книга тайн Еноха была доступна для христиан и еретиков вплоть до VII века, когда она окончательно исчезла. В Западной Европе о ней не вспоминали до 1892 года, когда она вновь пришла из России. До этого момента книга была известна только на Балканах, в России и Греции. Несомненно, богомилы и патарены в Болгарии и Боснии знали о ней, поскольку она оказала влияние на их Книгу тайн XI века. Однако катары интерпретировали Книгу тайн Еноха не буквально, а брали из нее только то, что отвечало их дуалистическому учению о вселенной. Описания третьих небес у Еноха в значительной мере (но не полностью) соответствует представлениям катаров (см. схемы 1, 2 и 3).
Небеса, состоящие из горизонтальных слоев, встречаются как в апокрифах Книга тайн Еноха, «Видение Исайи», так и в средневековых катарских текстах. Енох побывал на каждом из семи уровней вселенной. Он рассказывает, что третьи небеса — это красивый сад с цветущими и плодоносящими деревьями. Древо жизни растет в середине этого сада, его корни уходят далеко вниз, достигая земного рая и поверхности земли. Древо жизни (или Иисуса) катары изображали как колонну славы. Но в их интерпретации древо с корнями, уходящими в Эдем, превратилось бы в сатанинское Древо смерти. Сатанинское древо или колонна смерти часто встречается в картинах Босха.
Сад третьих небес из Книги тайн Еноха похож на земной сад потому, что он разделен с материальной сферой. Он находится за пределами земли и, следовательно, является более духовной сферой. Другими словами, как говорит Енох, это — небесный слой между «грехом и безгрешностью». Такое определение третьих небес соответствует катарскому промежуточному космическому слою — Новой Земле, где души проходят очищение перед входом в Царство света. В «Видении Исайи» тоже упоминаются третьи небеса, где «душа преображается».
Третьи небеса в изображении Босха
Хотя словенская Книга тайн Еноха и анонимный Манихейский трактат не дают полного представления о катарской Новой Земле, эти тексты объясняют некоторые из наиболее странных босховских видений загробного мира. Эти изображения кажутся еще более трудными для восприятия, чем призрачный тоннель к свету в картине «Вознесение в Эмпирей», которая, будучи уникальной в своей мистичности, в то же время не содержит явной ереси. Для зрителя, относящего Босха к христианству, непонятно противоречие между почти каноническим изображением Божественного света в конце тоннеля и другими изображениями загробного мира, которые никак не укладываются в церковные каноны. Художник показывает земной рай, населенный не только ангелами, но и маленькими демонами и чудовищами. Монстры означают грехи, которые в рамках христианской традиции невозможно встретить на небесах. Согласно средневековым церковным доктринам, душа могла войти в небесную сферу только после полного искупления всех грехов в чистилище. Разумеется, маленькие демоны и монстры нарушают это правило. Босх изобразил их в раю, поскольку в его иконографии рай — это катарская Новая Земля, куда попадают души перед восхождением на небеса, чтобы очиститься от всего, что их связывало с миром Сатаны.
Земной рай
Изображение промежуточного райского сада на небесах дано Босхом в его работе «Земной рай» (цв. ил. 68). Наряду с картиной «Вознесение в Эмпирей» (цв. ил. 67), она является одной из четырех эсхатологических композиций цикла «Блаженные и проклятые» несохранившегося полиптиха «Видения загробного мира». В этом
