История сердца в мировой культуре от Античности до современности - Уле Мартин Хейстад

Проходит время, меняются человеческие взгляды и отношение ко многим явлениям, а с ними меняются обычаи и поступки. Однако сердца человеческие навсегда остаются неизменными.

В этой цитате сердце представляет собой символ чувств и любви, в особенности — эротических переживаний, так как это высказывание завершает произведение об эротических переживаниях в эпоху рыцарства, то есть в эпоху, которая в значительной степени повлияла на формирование западных представлений о сердце. Сигрид Унсет утверждает, что такие чувства, как плотская любовь и сердечные переживания, остаются неизменными везде и во все времена. Такое утверждение предполагает постоянство человеческой сущности. Многие с этим не согласны.

Многие полагают, что человек рождается открытым для изменений, его сущность не определена и поэтому может меняться на протяжении жизни под влиянием обучения и других искусственных и сознательных факторов. В этом случае человеческая сущность не только самая изменчивая — человек становится наиболее непостоянным и непредсказуемым из всех земных существ. Из-за непостоянства и неопределенности человек стремится обрести нечто постоянное, твердую и целостную сердцевину, которая порождает все относительное или служит его мерилом. Сердце достойно стать таким мерилом: оно является источником и символом любви, в нем заключены душа и сознание. Именно так сердце понимается в европейской культуре с самого начала ее формирования через несколько столетий после Рождества Христова.

Однако, если опираться на образ сердца, созданный Сигрид Унсет, мы не сможем возложить на сердце ответственность за нравственные нормы, ведь плотские и эротические переживания зачастую нарушают нормы нравственности. Отношение Сигрид Унсет к человеческой природе далеко не оптимистично. Оно противоречит основному положению западной гуманистической традиции о свободе человека и его ответственности за собственное развитие. Это положение касается именно развития сердечных качеств и характеристик, а также возможного изменения взглядов на окружающую действительность, которые являются основополагающими для христианской традиции. Однако, согласно Сигрид Унсет, образ сердца с эмоциональной и эротической точек зрения есть нечто постоянное и неизменное, как закон природы. Если не хуже, ведь из высказывания о человеческих сердцах ясно, что во все времена человек был во власти собственных страстей. Если это действительно так, то в наше время это высказывание становится еще более пугающим: теперь в руках отдельных личностей, групп людей и сообществ имеется сильное оружие массового поражения. Окажись оно в руках человека, который находится в буквальном смысле слова во власти собственных страстей — будь то страсти политические, религиозные или плотские, — и мы рискуем уничтожить нашу демократию, цивилизацию и самих себя как вид.

Утверждение Сигрид Унсет о том, что человек находится во власти своих страстей, затрагивает лишь одну, темную сторону человеческого сердца. Обратная сторона медали — это добрые созидающие силы, о которых упоминает Паскаль в высказывании: «Сердце имеет свои доводы, отличные от доводов разума». Эти доводы (?) исследовались представителями множества цивилизаций, их стремились постичь многие искатели правды, как, например, суфии и христианские мистики. На присущее сердцу созидающее начало пытались указать представители романтизма, придававшие большее значение чувствам, а не разуму, — а ведь именно этот принцип сформировал европейское мировоззрение.

Несмотря на все различия мировых культур, образ сердца занимает во многих из них центральное место, и на основании этого мы можем утверждать, что у всех людей есть нечто общее. Может быть, благодаря символу сердца можно построить мостики между теми культурами, которые никак не достигнут взаимопонимания? Возможно, язык сердца, существующий во всех культурах, преодолеет языковые барьеры и позволит людям понимать друг друга без слов, несмотря на все культурные различия и религиозные противоречия?

Или может быть, мы просто произносим пустые слова, утверждая, что сердце говорит с сердцем? Это доказывает столкновение конкистадоров с ацтеками, а также современные отношения между евреями и палестинцами на Ближнем Востоке. Однако из-за таких колоссальных различий между поведением представителей различных культур нам еще более важно понять природу этих различий и несоответствий — для тою, чтобы понять не только других, но и самих себя. Мы можем понять собственную сущность, только сравнивая себя с кем-то иным. Понять различия и несоответствия так же важно, как осознать сходство и взаимосвязь. То же самое касается понимания наших собственных современников. Без полного осознания нашего прошлого, отдельных скачков в культурном развитии мы не способны понять современность и то, к чему нам следует стремиться. Чтобы понять современную европейскую культуру во всей ее сложности, мы должны сначала изучить все нюансы европейской истории. Нам всегда следует изучать природу сходств и различий, но сравнительная культурология сложна, так как мы вынуждены всегда рассматривать иных и иное нашими собственными глазами. Перепутав, например, форму выражения и функции, мы рискуем превратить непохожие явления в похожие, и наоборот. То, что в различных культурах сходно по форме, может иметь различные функции и значения. Итак, приступим к нашему рассказу о различиях и сходствах, о противоположностях и взаимосвязях.

Часть 1

Сердце в древних культурах

Из всех средств самоутверждения сильнее всего человека возвышали во все времена человеческие жертвоприношения.

Ф. Ницше

1. Древнейшая цивилизация — Шумеры и Гильгамеш

Сердечная драма начинается в Месопотамии, расположенной между двух рек, там, где берет начало история культуры человечества. Вероятнее всего, первые записи были сделаны в тех местах более пяти тысяч лет назад. Древнейшими являются так называемые эпосы Иштар, некоторые из которых были записаны, очевидно, около 3100 г. до н. э. В них рассказывается о наиболее почитаемой в этом регионе богине любви и войны по имени Инанна, или, как ее начали называть после вторжения аккадских народностей в Шумерское царство, Иштар. Ассимилировавшись с шумерским коренным населением, аккадцы заимствовали не только структуру шумерского общества, но и их мифы. Последующие захватчики и завоеватели переняли эту своеобразную эстафету культурного наследия, заимствований и изменений. Частью традиции эпоса об Инанне стал наиболее известный шумеро-вавилонский эпос о Гильгамеше, записанный приблизительно в 2000 году до н. э.

В сказании о Гильгамеше мы видим тот образ сердца, многие черты которого отражаются в различных культурных традициях вплоть до наших дней. Эпос о Гильгамеше повествует о власти сердца и искусстве любви, о жизненных силах, тайне смерти, а также о борьбе между природным и культурным началами. Эпос объединяет жизненные противоречия, которые символизирует дружба между Энкиду, сыном природы, и властителем культуры Гильгамешем, шумерским царем, воспетым в мифах Урука. Однако в начале повествования отношения между природой и культурой противоречивы: Энкиду символизирует добро и умиротворение, в то время как Гильгамеш представлен деспотом, домогающимся женщин