Тайная ересь Иеронима Босха - Линда Харрис
Разумеется, Босх не может открыто выражать свое отношение к католическим ритуалам и доктринам, однако некоторые особенности его творчества позволяют судить об этом. Так, например, в канонической религиозной живописи дерево с голыми ветвями часто интерпретировалось как символ будущей жертвы Христа. А с точки зрения катаров, оно символизирует духовную смерть. Такая интерпретация этого образа характерна для поздних произведений Босха, где голые деревья являются знаками присутствия в мире Сатаны.
Кроме того, колорит его произведений тоже представляет собой систему знаков и символов. Толней обращает внимание на то, что одеяния троих из пяти человек в композиции розовые, и считает этот преобладающий в картине цвет символом надежды и весны. Судя по другим произведениям Босха, художник придавал ему другое значение. В левой части триптиха «Сад земных наслаждений» (цв. ил. 22) и в картине «Святой Иероним за молитвой» (цв. ил. 66) розовый цвет используется в качестве знака материи.
В филадельфийской версии картины «Поклонение волхвов» два пастуха композиционно и тонально отделены от основной группы — Мадонна с Младенцем и волхвы. Кроме того, изображенные персонажи не видят света звезды, лучи которой видны над кровлей вертепа. Таким образом, художник говорит, что их вероучение о воплощении Христа ошибочно и что они далеки от понимания истинной природы Спасителя. Они введены в заблуждение так же, как и волхвы в картине «Поклонение волхвов». В ранних работах Босх очень осторожно выражает свои еретические идеи: по-видимому, тогда он еще не почувствовал ту грань, которую нельзя было переступать, не вызывая подозрений.
Позднее, убедившись, что заказчики не воспринимают подтекста его живописи, Босх позволял себе почти открыто выражать свои чувства к официальной христианской церкви и Братству Богородицы. Символы в его поздних работах однозначно свидетельствуют о дуалистической трактовке образа Мадонны. Катары противопоставляли собственное представление о Деве Марии (физиологической матери Спасителя) учению Римской католической церкви о Мадонне. С их точки зрения, она не могла быть святой, поскольку родила ребенка, как любая обычная женщина. В XVI веке мельник-еретик Сканделла весьма негативно говорил о земной женщине, нагулявшей ребенка. Подобные представления о Марии — всего лишь родной матери Христа — присутствуют и в картинах Босха.
Ряд символов в его творчестве выражают религиозные взгляды художника с удивительной откровенностью. Наиболее распространенный — это босховский образ лебедя. В его иконографии лебедь служит символом развращенности. Такую трактовку трудно было ожидать от члена Братства Богородицы, другим названием которого было Братство Лебедя. Лебедь для Братства был символом чистоты и непорочности Мадонны. На их гербе лебедь изображен выше лилии — традиционного знака чистоты Девы Марии. У Босха другая символика: лебедь вместо непорочности означает пьянство и распущенность.
Во многих картинах Босха вывески над тавернами и борделями украшает белый лебедь. На заднем плане картины «Поклонение волхвов» (музей Прадо) любовники смотрят на таверну, флаг над которой украшен белым лебедем (цв. ил. 13). Голуби, вылетающие с чердака, означают, что это бордель. Согласно Баксу, нидерландцы пятнадцатого столетия считали, что в доме с плохой репутацией всегда под крышей жили голуби. Такая же таверна (бордель) с голубями и лебедем на вывеске появляется и в картине «Блудный сын» (Роттердам, цв. ил. 58). Бакс утверждает, что в Средние века лебедь мог быть символом безнравственности, так же как и знаком чистоты. Невозможно представить, чтобы преданный член Братства Лебедя пошел вразрез с традиционной символикой Братства и позволил себе трактовать лебедя как символ разврата. И снова возникает вопрос: почему явные нарушения Босхом установленных канонов и правил оставались незамеченными? Видимо, дело в том, что современники не воспринимали его «чудачества» достаточно серьезно, чтобы понять их истинное значение.
Негативное отношение Босха к культу лебедя в Братстве Богородицы нашло свое выражение в еще более открытой форме в небольшой сцене справа от борделя в «Поклонении волхвов» (музей Прадо). По тропинке идет человек и держит за поводок обезьянку, сидящую на осле. Художники той эпохи иногда использовали изображение обезьяны в качестве символа грехопадения Евы, противопоставляя его непорочности Девы Марии. Вместе с тем у Босха обезьяна в сцене Рождества Христова воспринимается грубой пародией на Деву Марию, которая путешествовала верхом на осле.
Босховское «Святое семейство» направляется к идолу, стоящему на колонне, которая расположена наверху маленькой насыпи. Идол, обезьяна и осел пародируют каноническое изображение бегства в Египет. Обычно языческие идолы падают на землю, когда Святое семейство проходит мимо них. Босх меняет традиционные изображения. В его композиции идол не падает, а твердо стоит на столбе. Значит, семейство не является святым. Обезьяна и осел, ведомые Иосифом, не смогут свергнуть идола, поскольку и сами являются частью мира идолов. Они идут по земле, охваченной грехом, войнами и преступлениями, именно идол указывает им дорогу в город (Вифлеем, Иерусалим или Египет) с причудливыми деформированными зданиями. В послании Босха путь Святого семейства — это путь Сатаны, и ведет он в преступный греховный мир.
Другой особенностью босховского идола является полумесяц, возвышающийся на тонкой палке над головой статуи. Полумесяц часто появляется в работах Босха и представляет собой ключ к пониманию многих тайных знаков. Его значение не исчерпывается лишь ассоциацией с исламом. В XV — XVI веках, по мнению Бакса, полумесяц прежде всего был связан с турками, которые представляли угрозу для христиан Западной Европы. В ответ западноевропейцы считали турков слугами Люцифера, то есть идентифицировали их непосредственно с дьяволом. Все это подкреплялось и тем фактом, что турки прибыли из Малой Азии, где был расположен Вавилон — город дьявола. Во времена Босха турецкий полумесяц (со звездой или без нее) был общеизвестным символом Сатаны.
А если так, то Босх мог использовать полумесяц, чтобы указать на принадлежность идола сатанизму. Вместе с тем в босховском мироздании идол мог означать и официальную христианскую церковь, и язычество, и мусульманство, поскольку, по мнению катаров, все эти религии представляли собой ложные вероучения, внедренные в сознание людей Князем мира сего в своих дьявольских целях. Катары считали, что прежде, чем Сатана
