Самуил Штутман - Дивизия имени Дзержинского

В общем, ферганцы и кокандцы воочию убедились, что личный состав дивизии имени Ф.Э. Дзержинского готов в любую минуту встать на защиту чести и достоинства людей независимо от их национальности. И вполне естественно, что ферганцы стремились выразить воинам свою признательность, благодарность и уважение. Не раз приходилось командирам слышать от жителей Коканда слова благодарности: «Солдаты! Рахмат, сыночки!»

Так закончилась самая длительная, без малого год, спецкомандировка для большинства воинских частей и подразделений ОМСДОНа. Для большинства, потому что учебная рота специального назначения в состоянии боевой работы была постоянно, и Баку, Ереван, Фергана были для нее далеко не первыми и не последними адресами командировок перестроечной поры.

СПЕЦНАЗ В АБХАЗИИ

Покой «краповикам» только снился. Горячие точки на юге страны вспыхивали одна за другой. В июле полыхнуло в Абхазии: грозила разразиться настоящая война между грузинами и абхазами, которые уже взяли в руки оружие и начали формировать боевые отряды. Собственно, так и произошло после развала Советского Союза, когда вооруженные силы уже суверенной Грузии противостояли армии маленькой, но непримиримой Абхазской автономии, которая тоже хотела независимости. Она и сегодня продолжает бороться за нее, только теперь новыми, что называется, цивилизованными методами. И все больше тяготеет к России. Оно и понятно: именно российские миротворцы, встав живой стеной между враждующими сторонами, принесли на землю горцев относительное спокойствие и хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. Хрупкий мир держится там сейчас на плечах русского солдата. И тогда, в конце 80-х, тоже русский солдат, дзержинец, нес мир и спокойствие в дома простых абхазских и грузинских селян и горожан, которым не до политических дрязг было – семьи бы прокормить при пустых-то горбачевских прилавках магазинов.

Даже отдышаться спецназовцы ОМСДОНа не успели после Ферганы, как уже получили новое задание – убыть в Сухуми для восстановления конституционного порядка и поддержания режима особого положения.

Не подоспей туда спецназ, в местах, где грузинские и абхазские села располагаются по соседству, началась бы локальная война.

Что требовалось от спецназа? Следуя по дороге вдоль побережья от Сухуми в сторону Очамчири и Гагр, рассеять и разоружить толпы экстремистов, доставить зачинщиков в местные ОВД. Для выполнения поставленной задачи им выделили БРДМ и два автобуса. Указали трассу.

Но не успели спецназовцы загрузиться в транспорт, как столкнулись с первой трудностью. Водители автобусов, абхазы по национальности, узнав, для чего их придали военным, запаниковали: если грузины вычислят, как пить дать зарежут их семьи, не пощадят никого. Мужиков успокоили, объяснив им, что они и их родные в безопасности, для верности надели им на головы каски (скрыли характерный для абхазов рыжий цвет волос), посадили рядом по бойцу с автоматом. «Икарусы» двинулись в путь.

Действовать пришлось уже в первом же поселке, огромная толпа его жителей приготовилась было с оружием в руках идти «наказывать» соседей из близлежащего села. Спецназовцы, что называется, с ходу перерезали им дорогу БРДМом и заблокировали фланги. От их молниеносных действий экстремисты опешили. Застыли как вкопанные. Пользуясь моментом, «краповики» вклинились в толпу. Группы захвата работали стремительно, даже дерзко, так что «ополченцы» не успели понять, как в одно мгновение они превратились из грозной, казалось бы, силы в безоружных «ягнят».

Разоруженная и обезглавленная толпа сбилась в кучу. Несмотря на то что по численности она значительно превосходила УРСН, о сопротивлении никто и не помышлял. Инстинкт самосохранения вмиг остудил толпу.

Закоперщиков спецназовцы сдали в местное ОВД и направились дальше. Во всех селах, лежащих по маршруту движения «краповиков», наблюдалась примерно такая же картина – скопление вооруженного народа на площади, несколько горлопанов заводят людей, призывают напасть на соседей. И везде стремительность, натиск и уверенные действия «краповиков» приводили к аналогичному с первым результату. Причем нигде они не спрашивали: кто в толпе – абхазы или грузины. Разоружали и, зачитав указ о введении режима чрезвычайного положения, ехали дальше.

В таком напряженном графике и проходила та «курортная» поездка спецназовцев. Останавливались лишь для плотного общения с экстремистами. В том числе и на языке стволов. Не мог же спецназ, в конце концов, успеть во все села еще до того, как митинги перерастали в вооруженное противостояние сторон. Приходилось вступать в бой с огрызающимися «ополченцами».

Решительность спецназовцев, их настойчивость в достижении поставленной цели сделали свое дело. Обстановка вокруг Сухуми потихоньку стабилизировалась. А когда в зону конфликта вошли войска, волна экстремизма пошла на спад. Спецназовцы вернулись в пункт постоянной дислокации.

ЧП В СУХУМИ

Так уж распорядилась судьба, но омсдоновские спецназовцы ровно через год снова побывали в Сухуми. Правда, теперь уже несколько с другой миссией. Совместно с группой специального назначения «Альфа» Комитета госбезопасности они участвовали в спецоперации по освобождению заложников в сухумском следственном изоляторе. Не рассказать о выполнении этого уникального задания было бы, наверное, несправедливо. Ибо в 1990-м о нем трубили на перебой все телевизионные каналы, и внимание граждан не только нашей страны было в течение суток приковано к экранам телевизоров.

Сегодня эксперты по вопросам антитеррора утверждают, что эта операция не имеет аналогов в отечественной да, пожалуй, и в мировой практике применения подразделений спецназа для освобождения захваченных бандитами заложников в учреждениях уголовно-исполнительной системы. В материалах, опубликованных по горячим следам событий, журналисты не жалели громких слов: «В августе 90-го группа „А“ КГБ СССР и спецназовцы дивизии имени Ф.Э. Дзержинского внутренних войск МВД вписали поистине уникальные строки в боевую летопись сил правопорядка и госбезопасности».

К решению о применении вместе с группой «А» подразделения специального назначения ОМСДОНа (УРСН к тому времени уже разрослась до батальона) руководство МВД, скорее всего, подтолкнули два обстоятельства. Во-первых, «альфовцы» и дзержинцы уже имели опыт совместных действий (вспомним специальную операцию по освобождению заложников в Сарапуле Удмуртской АССР). С «Альфой» и «Вымпелом» УБСН работал в Нахичевани, где его бойцы во взаимодействии со спецназовцами групп «А» и «В» провели ряд операций по задержанию лидеров Народного фронта Азербайджана, оказывали помощь пограничникам в предотвращении несанкционированного перехода госграницы, арестовывали, по имеющейся информации, экстремистов во время передачи оружия и его выкупа у военнослужащих местных частей.

Во-вторых, в 1989 г. УРСН успешно провела спецоперации по освобождению заложников в СИЗО города Кизела Пермской области и исправительно-трудовой колонии, расположенной в поселке Лесное Кировской области. Как бы то ни было, но спецназ ОМСДОНа задачу на участие в спецоперации в сухомском изоляторе временного содержания получил.

Летом 1990-го ситуация там сложилась экстраординарная. В шифровке, направленной в Москву, сообщалось: «11 августа семь арестованных преступников, находящихся в изоляторе временного содержания (ИВС) МВД Абхазской АССР, захватили в качестве заложников трех работников охраны. Овладев ключами, они выпустили из камер 68 подследственных и осужденных. В дальнейшем бандиты заняли три этажа здания изолятора, в том числе и помещения, где временно хранилось свыше 3 тысяч стволов нарезного и гладкоствольного оружия, более двадцати тысяч единиц боеприпасов, изъятых у населения и организаций республики.

Инспиратор этой акции – трижды судимый преступник П. Прунчак, взятый под стражу за убийство трех человек, двое из которых – сотрудники милиции».

А началось все с обычной утренней процедуры. Камеру, в которой находились смертники, открыли для уборки, и в этот момент заранее сговорившиеся уголовники набросились на охранника. Швырнув его на пол, обезоружили и зверски избили.

Семь рецидивистов ворвались в служебные помещения. В их руках оказались офицер, два сержанта, рядовой сотрудник и – ключи от всех камер. Так смертники стали террористами. Терять им было нечего.

Вскоре сидельцы покинули свои камеры. Начался дикий шабаш. Опьяненные предчувствием свободы, уголовники крушили все подряд – пульт дежурного, столы и стулья, окна. Крепко досталось пленникам и подсадным «уткам», которых выявили по найденным в канцелярии спискам. Избитых людей новоиспеченные «тюремщики» развели по камерам.

И вдруг захваченный сержант вырвался из рук бандитов и побежал по коридору к выходу. Раздался выстрел, другой, третий, но парень все же успел захлопнуть за собой дверь и закрыть ее на замок. Путь на свободу преступникам был отрезан. Через несколько минут прозвучал сигнал тревоги: сержанту далеко бежать не пришлось, изолятор находился буквально в двух шагах от здания МВД республики.