Земля Донская. От Ростова-на-Дону до Азова - Юрий Павлович Супруненко
Во время приезда в Москву в 1920 году встречался с высшими советскими руководителями, попал в личную картотеку Сталина с положительной пометкой. В этот приезд жил у земляка, известного писателя Серафимовича, и тот посоветовал взять псевдоним, ссылаясь на личный опыт с такой же «поповской» фамилией. Тем более в советских условиях.
«Эти разговоры заставили Попова всерьез задуматься о том, чем заняться в наступающей мирной жизни. Тогда этот вопрос остро стоял для большой группы чекистов, судьба которых под давлением суровых обстоятельств гражданской войны складывалась весьма драматично. Идя им навстречу, секретариат ВЧК стал выдавать им документы на новые имена…
Летом 1923 года, гостя в Ясеновке, он узнал, что его сводный брат погиб и что у матери Михаила, бывшей няньки Александра, остались документы погибшего сына. Договориться с ней не составило труда. Чекист А. Попов бесследно исчез, вместо него появился писатель Михаил Шолохов родом из донских казаков».
И о вопросах, которые могут возникнуть у литературоведов и читателей. Даже у тех, кто только проходил «Тихий Дон» по школьной программе. Почему раньше не сказали своего слова и мать «истинного» Шолохова, и другие родственники? Много было неясного, доходило отголосками. А главное, кому хотелось рисковать, если даже за случайное слово люди попадали в лагеря и тюрьмы. Да кто бы напечатал тогда подобные признания. Жаль, конечно, не дожили до гласности другие свидетели. Но, возможно, всё-таки, что кому-то передалось что-то из этой тайны века.
Здесь жил М.А. Шолохов
Известный этнограф, историк Генрих Анохин (однофамилец родственника) как-то поведал, что ему было всё это известно от земляка из Таганрога, сотрудника краеведческого музея Петра Карпуна. Тот был близко знаком с Поповым-Шолоховым и его названной матерью, которые жили в станице Вёшенской.
По этой версии становятся более понятными и такие вопросы: почему в ОГПУ-НКВД считали «Тихий Дон» белогвардейским романом? Почему так отзывчиво поддержали Попова-Шолохова Сталин и Серафимович? Почему намеревались арестовать Шолохова ростовские чекисты? Почему защищал Шолохова Сталин? И другие почему… Наконец, как становятся приверженцами «зеленого змия»? Болезнь-то болезнь, но не от радости она и спокойной совести.
Когда ростовские энкавэдэшники арестовали всех друзей и соратников Шолохова, он добился встречи со Сталиным. Шолохов рассказывал Фадееву: «Вождь игриво спросил: “А Вы не боитесь с нами поссориться? – и даже пошутил: – Ну что, Николай Иванович (это к палачу Ежову. – Авт.), будем снимать с него кавказский поясок?..” Однако, попугав, решил иначе: “Великому русскому писателю должны быть созданы хорошие условия для работы”».
Не зря вождя называли мудрым: он принимал нужные решения – кровавого наркома-алкоголика отправил в расстрельную камеру, а писателю даровал волю для создания новых произведений. Но тот надежд не оправдал. На Политбюро Сталин спросил: «Говорят, много пьете, товарищ Шолохов?» На что писатель объяснил: «От такой жизни запьешь, товарищ Сталин». Понятно, почему у Солженицына был такой повышенный интерес и своё отношение к засекреченному автору тайны века – «Тихого Дона».
Есть ещё интересные факты из жизни Шолохова, говорящие о нём не как о молодом неотесанном сверхталантливом станичнике, пробующем свои взыгравшие способности в бурлящей послереволюционной Москве. Очевидно, больше похож он был на опытного, матёрого, прожженного событиями офицера, не боявшегося столичной кутерьмы. Да к тому же и не лишенного авантюрных задатков. Здесь уместно обратиться к архивным поискам писателя Виталия Шенталинского, опубликованным в таком серьёзном журнале, как «Новый мир» («Охота в ревзаповеднике», № 6, 1998).
Непорядочно влезать в постельно-интимные отношения, но для партии и её органов всё было дозволено в борьбе за власть и идеологическую целесообразность. «Шолохов – любовный соперник кровавого наркома Ежова? – сам удивляется В. Шенталинский. – Что за бред! Если бы такое написал какой-нибудь сочинитель, мы бы только усмехнулись: мели Емеля!.. Но жизнь фантастичней любой выдумки».
И вот ошеломляющие и много раскрывающие строки. «Весной 1938 г. Шолохов приезжал в Москву и по каким-то делам был на приёме у Ежова, и тот пригласил его к себе на дачу. Хаютина-Ежова (Евгения Соломоновна Хаютина, жена наркома, экс-жена расстрелянного писателя И. Бабеля, не раз выходившая замуж и замеченная в связях с мужчинами, была агентом чекистов. – Авт.) впервые познакомилась с Шолоховым… вызвала у него особый интерес».
Летом 1938 года Шолохов, будучи снова в Москве, посетил Хаютину-Ежову в редакции журнала «СССР на стройке», где та работала. В августе 1938 года молодой писатель опять прибыл в столицу и обедал с женой всесильного наркома в гостинице «Националь».
Арестованная близкая подруга Хаютиной-Ежовой в своих показаниях признавалась, что знала о существовании у чекистов спецаппарата для подслушивания разговоров и их стенографирования. В частности, ей случилось читать «документ» с такими подробностями:
«Тяжелая у нас с тобой любовь, Женя», «уходит в ванную», «целуются», «ложатся в постель» и женский голос: «Я боюсь…» Это подслушивание было организовано по указанию Ежова.
Поединок между кровавым наркомом, сталинским любимцем и знаменитым писателем пришёл к примечательному завершению. Ростовские энкавэдэшники (не без ведома Москвы) арестовали всех ближайших друзей и соратников писателя на Дону. На очереди был Шолохов. Но он проявил бесстрашие не только в постели с чекисткой, но и в отношениях с товарищем Сталиным. Вождю Шолохов написал несколько писем о бесчинствах чекистов и добился встречи…
Шолоховские герои в бронзе
Кроме памятника Григорию и Аксинье в станице Вёшенской, бронзовые герои шолоховских произведений имеются и в Ростове.
На городской набережной в 1976 году появились фигуры Нахалёнка, которого у Шолохова в одном из «Донских рассказов» зовут на самом деле Мишкой, а также деда Щукаря.
Памятник Григорию и Аксинье
Но одного Нахалёнка ростовчанам оказалось мало – настолько любим писатель и его персонажи на Дону. И вот на улице Пушкинской, у бывшего Дома малютки, а ныне представительства Министерства иностранных дел Российской Федерации на Юге России, в 1979 году появилась ещё одна фигура Мишаньки, но теперь уже с выводком гусей, а не просто в облике сорванца с лихо заломленной фуражкой на голове, как на набережной. Сейчас эта композиция перемещена ко Дворцу бракосочетания в переулке Университетский. А случилось это после того, как «любители цветных металлов» пытались похитить памятник в целях элементарной наживы. Город на какое-то время лишился своего маленького артефакта и с замиранием сердца следил за поисками похитителей. Через несколько дней скульптуру нашли, но определили ей уже более надёжное место. Можно полагать, что авторы всех шолоховских героев скульпторы Можаевы из Луганска остались довольны. Уже к 95-летию М.А. Шолохова ими же был сооружен на набережной и памятник писателю.
Возле колоритного деда Щукаря на набережной, потешного старика с острой бородёнкой из «Поднятой целины», всегда толпится народ – и горожане, и гости Ростова. Уж больно симпатичен этот косноязычный хитрован. Но это не выдуманный персонаж. У него был прототип, тоже дед Щукарь, на верхнем Дону. Настоящее его имя – Тимофей Тимофеевич Воробьёв. Но в жизни, как и в романе, никто его по родному имени не величал, только по прозвищу, которое он получил ещё ребёнком.
