Джон Фуллер - Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор.

Но сосредоточения одних только танков недостаточно, ибо танки, хотя и могут захватить позицию, будут использоваться не по назначению, если им поставят задачу удерживать ее. Следовательно, нужно сосредоточить также артиллерию и пехоту — подвижную и неподвижную части противотанковой обороны — соответственно. Объект, таким образом, должны захватывать танки под прикрытием авиации и артиллерии, а удерживать его должны пехота и артиллерия при поддержке авиации. Танки тем временем следует отвести для пополнения боекомплектов и заправки, затем они должны занять такую позицию, откуда можно контратаковать танки противника, если последние попытаются, что весьма вероятно, отбить объект. Отсюда следует, что танки, артиллерия, пехота и авиация должны действовать как единое целое, а не как четыре разобщенных рода войск.

Британские военно—воздушные силы, видимо, все еще не учли этого в должной мере, ибо взаимодействие между авиацией и 8–й армией, было менее тесным, чем в кампаниях Уэйвелла.

Мало кто из военных писателей отмечает это обстоятельство, видимо, потому, что отделение авиации от армии в конце первой мировой войны превратило британскую авиацию в особый вид вооруженных сил, главной задачей которого являются стратегические бомбардировки. На отсутствие взаимодействия между авиацией и армией обратил внимание не военный человек — Клиффорд. Хотя, отмечает он, британская авиация впервые господствовала в воздухе, «она, по сути дела, не знала, что делать со своим превосходством», и продолжает: «Все еще придерживались теории, что основная задача авиации сражаться с авиацией противника в воздухе и уничтожать ее. Однако, почти незаметно для самих себя, военно—воздушные силы ввязывались в наземные сражения, и отсюда возникали новые проблемы. Вопрос взаимодействия между авиацией и армией неотвратимо выдвинулся на первый план и повлек за собой немало споров. Предварительно он был теоретически рассмотрен; из Лондона прилетели эксперты для консультаций. Однако техника взаимодействия все еще не была отработана. Сам термин «взаимодействие с армией» свидетельствовал о том, что обычно британские военно—воздушные силы не взаимодействовали… Неоднократно (и это было неизбежно при хаотической и часто изменяющейся линии фронта) британская авиация бомбила свои войска. В армии пришли к выводу, что взаимодействие должно быть более точным, тесным и гибким, что военно—воздушные силы следует принудить к нему даже ценой подчинения армии. Руководители авиации сопротивлялись этой тенденции, причем чаще всего они не выдвигали какие бы то ни было здравые доводы, а просто отказывались обсуждать вопрос вообще».[208]

Следует отметить еще два чрезвычайно важных обстоятельства.

Первое: сковать танковые части, подобно тому, как пехоту можно приковать к ее укреплениям угрозой уничтожения огнем в открытом поле, редко удается, так как танки несут свои укрепления (броню) вместе с собой. Более эффективно танковые части можно сковать, уничтожив запасы горючего, отрезав или заманив их в сторону от этих запасов. Без горючего танки становятся бесполезными, за исключением того, что бронированные крепости можно использовать в качестве неподвижных огневых точек.

Второе: поскольку танки всегда нужны, во—первых для создания мощного кулака на участке атаки, а во—вторых как резерв, чтобы как—то совместить эти два требования, нужно организовать восстановление поврежденных танков. Сторона, быстро вводящая в строй свои танки, скорее усиливает свои резервы. Следует также отметить, что сторона, оставляющая поле боя, покидает на нем поврежденные танки, а занимающая поле боя использует часть танков противника. Танки редко полностью выводятся из строя, и многие из них зачастую можно отремонтировать всего за несколько часов.

Позднее в ходе войны англичане учли это. 1 октября 1942 г. в английской армии впервые был создан корпус ремонтно—восстановительных частей. На него была возложена задача обслуживания, эвакуации и ремонта танков. О важности этого корпуса можно судить по тому, что к концу войны его численность превышала численность довоенной регулярной британской армии.

Как мы видели, немцы начали с запозданием осознавать свою главную ошибку: непонимание того, что в основе стоявшей перед ними стратегической проблемы была морская мощь Британии и что дорога в Египет — заморскую базу британского военно—морского флота на европейском театре военных действий — лежала через Мальту. Если бы Мальта была занята, Роммеля можно было бы снабжать быстрее, а поскольку в военных действиях в Северной Африке успехи и поражения главным образом определялись состоянием коммуникаций, Мальту нужно было захватить давным—давно, как, например, Крит. Вместо этого германское верховное командование решило нейтрализовать Мальту бомбардировками с воздуха, которым в феврале значительно помогло возвращение аэродромов в Киренаике.

Как только Роммель был остановлен, воздушное наступление на Мальту усилилось. В апреле оно достигло кульминационного пункта. За апрель немецкая авиация произвела 5715 самолетовылетов на остров. На Мальте не было подземных ангаров, оборона острова зависела главным образом от зенитной артиллерии.

Однако у гарнизона под командованием генерал—лейтенанта Добби и гражданского населения моральный дух был непоколебим.[209] Одновременно немцы нанесли удар с Крита и 11 мая потопили 3 британских эсминца.

От Айн—эль—Газалы британская укрепленная линия тянулась на 40 миль в южном направлении к Бир—Хашейму. В этом районе не было естественных препятствий, и генерал Ритчи отказался от мысли создать непрерывный фронт. Он разместил войска позади неохранявшихся минных полей в ряде укрепленных пунктов, получивших название боксов. Каждый из них имел размеры от 1 до 2 квадратных миль, был подготовлен к круговой обороне и снабжен в изобилии припасами, необходимыми, чтобы выдержать осаду. Их можно сравнить со средневековыми замками, служившими убежищами и оказывавшими сопротивление до подхода своих войск. Следовательно, тактическая ценность боксов зависела главным образом от наличия подвижных войск, могущих прийти на помощь. Если противник проникал в промежутки между укрепленными пунктами, а их. гарнизоны стойко сопротивлялись, тогда при удобном случае они могли совершать вылазки и действовать на вражеских коммуникациях. Противнику было опасно оставлять в своем тылу в целости эти укрепленные пункты. Следовательно, если наступление было не простым рейдом, противнику приходилось осаждать их, и тогда на сцене появлялись английские подвижные части.

Основными были следующие четыре бокса: Айн—эль—Газала, защищаемый 1–й южноафриканской дивизией, к югу от него — бокс 50–й дивизии, в центре на пересечении дороги Бир—Хашейм — Акрома с дорогой на Капуццо находился бокс гвардейской бригады под названием «Рыцарский мост» и на крайнем юге — бокс Бир—Хашейм. который обороняла бригада частей Свободной Франции. Между ними и в тылу находились другие боксы и укрепленный район Тобрука.

В 8–ю армию все еще входили 13–й и 30–й корпуса. В 13–м корпусе были 1–я и 2–я южноафриканские дивизии и 50–я пехотная дивизия; в 30–м корпусе были 1–я танковая дивизия (2–я и 22–я танковые бригады), 7–я танковая дивизия (4–я танковая бригада), 201–я гвардейская усиленная бригада, бригада частей Свободной Франции, 3–я индийская моторизованная бригада и 29–я индийская бригада. Генерал—лейтенант У. Готт командовал 13–м корпусом, генерал—лейтенант У. Норри — 30–м корпусом.

Армия Роммеля состояла из 6 итальянских пехотных дивизий, 20–го итальянского подвижного корпуса (танковая дивизия «Ариете» и Триестинская мотомеханизированная дивизия). Африканского корпуса (15–я и 21–я танковые дивизии) и германской 90–й легкой дивизии.

Считалось, что у Роммеля было 550 танков и около 90 самоходных орудий. Танковые силы Ритчи насчитывали 631 танк, в том числе около сотни пехотных танков и 160 танков типа «Грант» — американских машин, вооруженных 75–мм пушкой. После окончания последней кампании Ритчи также получил некоторое количество 6–фунтовых противотанковых орудий и значительное количество танковых транспортеров для эвакуации поврежденных танков. Теперь британская армия была значительно лучше снаряжена. Кроме того, улучшилось взаимодействие между авиацией и 8–й армией. В будущем британской авиации надлежало избегать действий только против авиации противника и оказывать больше непосредственной поддержки наземным войскам.[210]

В начале мая Ритчи готовился к наступлению 7 июня. Однако, ожидая, что Роммель будет готов раньше, Ритчи решил действовать следующим образом: в случае наступления противника 13–й корпус удерживает основные боксы, 30–й корпус уничтожает танки противника и прикрывает левый фланг 13–го корпуса. Очевидно, эти две задачи были несовместимы, так как нельзя смешивать прикрытие и наступление.