Джон Фуллер - Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор.

Вскоре после рассвета 21 ноября разведка 7–й танковой бригады донесла о приближении с востока неприятельских танков. Немедленно 4–й и 22–й танковым бригадам было приказано догнать немцев и ударить с тыла. Однако недостаток горючего задержал их. Германские танки застигли 7–ю бригаду в самый разгар боя.

Последовало ожесточенное танковое сражение, в котором к концу дня приняли участие 4–я и 22–я танковые бригады. Южнее 5–я южноафриканская бригада была остановлена в 10 милях от Сиди—Резеха. В 6 час. 30 мин. утра гарнизон Тобрука перешел в наступление, к востоку от города Новозеландская дивизия обошла южный фланг укреплений противника и вышла в тыл форта Капуццо.

В течение следующих двух дней (22 и 23 ноября) около Сиди—Резеха развернулось одно из самых крупных танковых сражений за всю войну. В середине сражения генерал Норри, узнав, что 5–й южноафриканской бригаде угрожают танки противника, послал ей помощь. Несмотря на это, бригада была разбита и полностью рассеяна.

Тем временем 7–я группа поддержки была выбита с аэродрома в Сиди—Резехе и отброшена к южной стороне эскарпа, откуда отступила к Габр—Салеху. 70–я дивизия из Тобрука добилась незначительных успехов. 4–я индийская дивизия 13–го корпуса заняла Сиди—Омар.

Так закончился первый этап кампании. Важный эскарп Сиди—Резеха, легко захваченный 19 ноября, был потерян из—за чрезмерной растянутости с самого начала 7–й танковой дивизии. Обе стороны понесли тяжелые потери в танках. Англичане значительно острее ощущали потери, так как у немцев служба ремонта и восстановления танков была поставлена несравненно лучше. «Их огромные колесные и гусеничные танковые транспортеры, — пишет Алан Морхед, — по существу, шли в бой вместе с танками. Бой еще продолжался, а экипажи транспортеров были уже. готовы взять на буксир поврежденные машины, оттащить их в безопасное место и немедленно взяться за ремонт».[198]

Вторая фаза кампании, как и первая, началась с внезапности, однако на этот раз жертвой оказался Каннингхэм.

При сложившейся на утро 24 ноября тактической обстановке, указывает генерал Мартел, Роммелю следовало бы сковать британские танковые части в процессе перегруппировки и напасть на них по частям, а разбив их, Роммель «облегчил бы себе осуществление дальнейших планов».[199]

Тактически все это бесспорно, однако в высшей степени трудно сковать высокоподвижные части. Более того, оправдывала ли стратегическая обстановка риск задержки, не говоря уже о провале? А она была такова: значительные гарнизоны Роммеля удерживали Бардию и Халфайский проход в 40 милях к востоку от Сиди—Резеха; его главные танковые силы сосредоточились около Сиди—Резеха, между тем в ближайшем тылу их путям отхода угрожала 70–я дивизия из Тобрука. Если бы Роммель атаковал 7–ю танковую дивизию, находившуюся южнее, и не добился немедленно успеха, а Новозеландская дивизия, продвигавшаяся в восточном направлении из района Капуццо, тем временем соединилась бы с 70–й дивизией, тогда Роммель почти наверняка утратил бы не только путь к отступлению, но и свою линию снабжения к складам горючего, находившимся севернее эскарпа между Тобруком и Бардией. В результате танки Роммеля не могли бы действовать.

Поскольку наступление в южном направлении было тактически невыгодным, теперь перед Роммелем оставался выбор: либо наступать на север, либо на восток, или отступать на запад. В первом случае это наверняка привело бы к отходу 70–й дивизии к Тобруку; 7–я танковая дивизия, приведя части в порядок, вновь устремилась бы в северном направлении, а Новозеландская дивизия продолжала бы наступать на запад. Поэтому наступление в северном направлении даже в случае успеха поставило бы Роммеля в такое же невыгодное стратегическое положение, как и неудачная попытка наступать на юг. Отступить на запад означало не только уйти с поля битвы, но и оставить на произвол судьбы приграничные гарнизоны. Роммель решил пойти на риск: бросить 15–ю и 21–ю танковые дивизии через фронт противника к Бир—Шеферзену, то есть в восточном направлении, разнести тылы 30–го корпуса и заставить корпус отступить на восток от своей исходной позиции. Если бы этот рискованный шаг удался, его наверняка превозносили бы как мастерский удар. Он провалился, и все же нельзя расценивать наступление Роммеля как опрометчивость.

Прорыв немецких танков вызвал дикую панику в английских войсках. Морхед, находившийся в самой гуще событий, пишет: «Мы бежали в тот день 9 часов. Смятение, страх и неуверенность охватили всех. На каждом привале возникали слухи, никто не имел указаний. У каждого были свои теории, но никто не имел плана… Во время этого длительного нервного бегства я стал понимать, что значит паника. Мы бежали от неизвестного в самих себе и в противнике… Если бы нашелся какой—нибудь командир и сказал: «Остановитесь здесь, делайте то—то и то—то», — наш страх наполовину исчез бы».

Через две страницы он подытоживает создавшееся положение следующим образом: «Казалось, что Роммелю удалось нанести мастерский удар. Каннингхэм без колебаний указал, что единственный разумный путь — вывести армию из Ливии для перегруппировки. Большая часть его танков оказалась потерянной. Он утратил управление многими частями армии. Новозеландцам удалось установить контакт с гарнизоном Тобрука у Эль—Дуда, однако связь была нарушена через несколько часов. Немцы устремились вперед, ликвидировали плацдарм, и Тобрук опять превратился в осажденную крепость, где оставалось едва на 48 час. боя снарядов для 25–фунтовых орудий. Из двух штабов британских корпусов штаб 30–го корпуса был загнан в Тобрук и осажден там, а штаб 13–го корпуса рассеян, и с ним потеряли связь».[200]

Из изложенного видно, что если бы Каннингхэм имел свободу действия, то Роммель одержал бы огромную победу. Однако этого не случилось. Мы видим прекрасный пример влияния руководства на ход сражения в критический момент. Окинлек вылетел в пустыню и «сказал окончательное и непреклонное «нет» в ответ на предложение отступать».[201]

Если бы он не сделал этого, Роммель почти наверняка подтянул бы транспорт снабжения, привел в порядок танковые части и стал по пятам преследовать отступавших. Однако 4–я индийская дивизия упорно сопротивлялась, связывала противника. Убедившись, что противник решил остановиться, Роммель немедленно вывел из боя 15–ю и 21–ю танковые дивизии и отвел их к базам снабжения между Тобруком и Бардией.

Исправив смелым вмешательством создавшееся положение, Окинлек вернулся в Каир, отстранил от командования Каннингхэма и назначил на его место генерал—майора Н. Ритчи.

Третий этап кампании начался 26 ноября. В этот день Новозеландская дивизия выбила немцев из Сиди—Резеха и 27–го соединилась с 70–й дивизией у Эль—Дуда. Немцы немедленно ожесточенно атаковали, и Сиди—Резех вновь оказался в их руках. Истощенные в ходе нескольких дней тяжелых боев новозеландцы в ночь с 1 на 2 декабря опт ли под прикрытием 1–й южноафриканской бригады к югу от эскарпа. Таким образом, вторичной потерей Сиди—Резеха закончился третий этап кампании.

2 декабря генерал Ритчи, решив, что следующий удар последует с юга, подчинил 4–ю индийскую дивизию генералу Норри, приказав всеми наличными танками, имевшимися в его распоряжении, защищать важную позицию Эль—Адем, Сиди—Резех.

Теперь Роммель убедился, что он больше не может надеяться выручить свои гарнизоны в Бардии и у Халфайского прохода. Его танковые части были ослаблены, и войска оказались зажатыми между гарнизоном Тобрука и 30–м корпусом, грозившим отрезать пути отхода. Роммель решил отступить на запад, чтобы уменьшить потери. Для прикрытия отхода он сосредоточил оставшиеся танки у Бир—эль—Гоби, то есть против фланга 30–го корпуса. Этот ловкий ход принудил корпус отойти на запад, вместо того чтобы продвигаться на север. 5 декабря 11–я индийская бригада и 4–я танковая бригада, которой были отданы все танки, атаковали Бир—эль—Гоби, но были отбиты и контратакованы. Получив подкрепление из оставшихся частей 4–й индийской дивизии и гвардейской бригады, английские войска вновь атаковали и на этот раз взяли позицию штурмом. 15–я и 21–я танковые дивизии немцев отступили в северо—западном направлении, преследуемые по пятам 4–й индийской дивизией и 4–й танковой бригадой.

9 декабря 7–я индийская бригада и часть 13–го корпуса соединились с 70–й дивизией у Эль—Адема. Тобрук был наконец освобожден. Продолжать преследование противника было поручено 13–му корпусу вместо 30–го корпуса, коорый сильно задержался и помог Роммелю отступить к Эль—Газала. Отсюда в полном порядке Роммель направил основную часть своих танков и транспортных средств по дороге через Эль—Мекили к Аджедабии, а с оставшейся частью армии двинулся туда по прибрежной дороге. 7 января Роммель начал отход из Аджедабии к Эль—Агейле.