Земля Донская. От Ростова-на-Дону до Азова - Юрий Павлович Супруненко
Мать в магазине носит грудного убитого ребенка. Убита парикмахерша на рабочем месте. Лежит девчушка в луже крови. Ошалелый майор встал в эту лужу. Ему говорят: «Смотри, сволочь, где ты стоишь!» Майор здесь же пускает себе пулю в голову. Подгоняли грузовые машины, автобусы. Ров спешно забрасывали трупами жертв. Ни одного погибшего не отдали для захоронения близким. Больницы были забиты ранеными. Никто не знает, куда они делись. Кровь на площади потом смывали пожарными машинами…
От слов очевидца просто столбенеешь. И это народная советская власть, демагогически заявлявшая о непрестанной заботе о благе народа. Понятно, что все свидетельства о тех событиях на долгие десятилетия были сверхзасекречены…
3 июня горожане вновь пошли на площадь. После обеда люди все же разошлись, а вечером начались аресты. До 6 июня в городе действовал комендантский час.
…И вот 2 июня 2002 года встретились товарищи по несчастью – те, кто получил по 8—10 лет лагерей. Виктор Власенко и Владимир Овчаров отбывали срок вместе.
– Новочеркассцев в нашей «пятерочке» сидело около сотни человек, – вспоминает Владимир Овчаров. – Мы все пошли по 79-й статье УК РСФСР (массовые беспорядки). Но власти не хотели признать нас политическими и отправили в лагерь, где сидели одни уголовники. А они нас уважали, кричали: «Декабристы приехали!»
Ради исторической справедливости стоит отметить, что 112 репрессированных новочеркассцев освободили, скостив сроки, после того как отстранен был от власти Хрущев. Ему эти события записали в «перегибы» и «волюнтаризм».
– Когда освобождались, хозяин зоны (начальник лагеря) всех нас предупредил, что теперь мы в Новочеркасске не имеем права собираться больше трех, – вспоминает Олег Долговязов, отсидевший три года за то, что 2 июня сбросил портрет Хрущева с балкона горкома. – А если я видел своих друзей на улице и подходил к ним, то тут же, как из-под земли, появлялся милиционер, который предупреждал, что если мы не разойдемся, то он примет меры…
И вот комментарии местного краеведа, занимающегося этой «кровоточащей» (можно сказать и без кавычек) для Новочеркасска темой.
– До сих пор мы не знаем всей правды. В начале 90-х Главная военная прокуратура начала следствие, целью которого было выяснить, кто отдавал преступный приказ стрелять в людей и принимала ли участие в расстреле армия, – считает Михаил Крайсветный, член фонда «Новочеркасская трагедия». – Следователи пришли к выводу, что солдаты в людей не стреляли. На крышах сидело 10 снайперов, там же было установлено два пулемета. Скорее всего, это дело рук внутренних войск или КГБ. Так и осталось невыясненным, где находятся могилы тех семи человек, которые были расстреляны по суду. Не знаем, где похоронены и другие жертвы. Например, свидетели вспоминают, что, когда раздался первый залп, с деревьев, как груши, посыпались дети, наблюдавшие за происходящим. Но нет данных ни о погибших, ни о раненых, не было заявлений о пропавших детях от родителей. В результате следствие пришло к выводу, что приказ открыть огонь на поражение отдавался «представителям высших партийно-государственных органов» «не установленным следствием должностным лицом».
Особого благодарственного внимания заслуживает генерал-лейтенант, Герой Советского Союза М.К. Шапошников (1906–1994), возглавлявший танковое соединение, направленное на подавление народных волнений в Новочеркасске. Его имя вошло в народную память не только потому, что он в годы Великой Отечественной войны переламывал под Курском лучшие танковые части Гудериана, и не потому, что его бригада первой форсировала Днепр. Главным его подвигом был и навсегда останется отказ расстреливать мирную демонстрацию рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года. Несмотря на повторенное несколько раз распоряжение начальства стрелять по демонстрантам на мосту через реку Тузлов, Шапошников категорически запретил подчиненным ему танкистам и мотострелкам открывать огонь.
«Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками», – ответил он командующему округом Плиеву и выключил рацию.
Герой СССР – Матвей Шапошников
Шапошников был уволен из армии за неподчинение приказу и исключен из КПСС. Генерала обвинили в «измене Родине», и он на какое-то время оказался даже в тюрьме. Но и после этого совесть не оставляла его в покое, он стал распространять письма с информацией о Новочеркасской трагедии по стране и миру. Во многом благодаря ему в то время о расстреле рабочих узнали за рубежом.
Вот лишь одна цитата из его многочисленных писем: «Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живём. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на бюрократическую и военную силу». Эти слова о бойне на Дону обрекали его на долгую опалу. И тем не менее он всю жизнь казнил себя за то, что не повернул оружие против убийц в военной форме и не встал на сторону рабочих.
И всё же М.К. Шапошников в той ситуации был единственным русским офицером, отказавшимся стрелять в собственный народ. Он остался в народной памяти героем-военным, который впервые в жизни отказался выполнить преступный приказ. Тем, который не стрелял…
Генерал-лейтенант пережил Советский Союз, был полностью реабилитирован и в свои последние годы пользовался огромным уважением коллег-офицеров и жителей Новочеркасска.
Музей памяти
В Новочеркасске, в доме № 6 на Дворцовой площади, был открыт Музей памяти жертв Новочеркасской трагедии. Музей, посвященный трагичным событиям 1962 года, открыли в 2002 году. Причастны к открытию музея городские и областные власти, Фонд Сороса и ряд общественных организаций. Материалы и документы экспозиции собраны были с целью полнее и достовернее рассказать об ужасных событиях 60-х годов. Ведь до сих пор даже родственники пострадавших не знают всей правды о событиях в 1962 году. Несмотря на то, что информация о новочеркасских событиях была строго засекречена (таковой она остается частично и сегодня), – множество документов хранится в архивах КГБ и доступ к ним закрыт, – в музее можно увидеть артефакты, отражающие ход событий, фотографии и личные вещи участников событий, репрессированных, их переписку с родными и друзьями. Внимание привлекают пули и поврежденный полтинник, найденные на месте столкновения.
В здании Атаманского дворца располагается Музей памяти жертв Новочеркасской трагедии
В день 29-й годовщины событий недалеко от музея, в сквере на месте гибели людей, был установлен и освящен белый мраморный монолит, на котором укрепили скромную табличку с православным крестом и датой «1962 г.». Одновременно на Новочеркасском электровозном заводе торжественно открыли мемориальную доску с надписью, поясняющей суть трагедии.
Подробности трагедии
За годы, прошедшие после кровавого подавления забастовки и демонстрации трудящихся в г. Новочеркасске 2 июня 1962 года, не приходилось слышать о том, чтобы те события где-либо когда-либо были описаны. Лишь однажды в книге А.И. Солженицына попалось две-три страницы, посвященные этой трагедии. В изложении Солженицына события крайне извращены, чем причинен безусловный ущерб истине.
Однако предать максимальной гласности всю правду о новочеркасской трагедии необходимо ради памяти всех её невинных жертв. При такой закрытости архивов ясность в картину тех событий вносит личное расследование Петра Сиуды.
Петр Петрович Сиуда родился в 1937 году. В 1938 году умер в тюрьме от пыток его отец, член социал-демократического революционного движения с 1902 года. С 1943 по 1950 год (пока мать отбывала срок в лагере) воспитывался в детском доме.
Закончил горнопромышленную школу, работал в шахте, на стройке в Казахстане, служил в армии, потом заочно учился в техникуме
