Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 2. (1964-1966)

Вечером я в паре с Егоровым играл в теннис против Комарова и Феоктистова и был приятно удивлен: Егоров и Феоктистов прилично играют, а Комаров играет слабее. Мы выиграли со счетом: 6:1 и 6:2.

5 октября.

В 15 часов Руденко, Тюлин, Королев, Мрыкин, Керимов и я приехали в гостиницу к космонавтам. Вчера подполковник Никерясов с группой товарищей наловили много рыбы, и сегодня космонавты угостили нас ухой. Они еще точно не знали, кто полетит на «Восходе», и настороженно ждали, не прояснится ли что в беседе с нами. После обеда все пошли на спортивные площадки. Мы с Королевым немного поиграли в теннис. Чувствуется, что Сергей Павлович когда-то играл неплохо, но сейчас отяжелел и много мазал, правда, и мне после обеда и в военной форме было нелегко играть.

После игры мы поехали на заседание Госкомиссии. Целый час «молотили» А. Ф. Богомолова за отказ «Трала» 1П — Алексей Федорович яростно защищался. Потом заслушали доклады о готовности ракеты и корабля к полету и приняли решение запустить «Восход» с двумя манекенами 6 октября в 10:00 по московскому времени.

6 октября.

Поднялись в 6 утра и после легкого завтрака все члены Госкомиссии поехали на вторую площадку. В 7:00 началось заседание комиссии. Заслушали обычные доклады о готовности ракеты, корабля и старта. Все главные конструкторы систем доложили: «Замечаний нет, можно лететь». Погода на старте: облачность — 7 баллов, ветер — 8-10 метров в секунду, с порывами до 15 метров в секунду, температура — 9-12 градусов тепла. В районах посадки по прогнозу скорость ветра до 15 метров в секунду. Метеоусловия для старта вполне удовлетворительные, а сильный ветер в районах посадки нас не пугает. Мы заинтересованы в том, чтобы испытать систему приземления корабля при сильном ветре. Госкомиссия решила: «Заправлять ракету и всю подготовку к полету вести по тому же графику, по какому будем работать при пуске корабля с экипажем».

До 30-минутной готовности я был у ракеты. Вся подготовка проходила точно по графику, люди работали точно и уверенно. Был спокоен даже Королев: обычно он до 5-минутной готовности не отходил от ракеты, а сегодня он все доверил своему заместителю по пуску Шабарову и полковнику Кириллову. Королев, Тюлин и Руденко решили остаться в бункере, а я поехал наблюдать пуск с ИП-1. За 20 минут до пуска на веранде ИПа собралось до 50 человек: 15 слушателей-космонавтов, 7 кандидатов на полет, генералы, офицеры, конструкторы. Точно в 10:00 ракета плавно оторвалась от старта и через 30 секунд, озарив нас нестерпимо ярким пламенем, ушла в облака. Все внимательно слушали отсчет секунд: 10, 20, 30… и так — до 523-й секунды. На 120-й секунде отделяются боковушки, на 150-й — сбрасывается обтекатель, на 290-й начинает работать последняя ступень, а на 523-й секунде корабль выходит на орбиту и становится спутником Земли (корабль 3КВ № 2, запущенный 6 октября 1964 года, получил официальное название «Космос-47» — Ред.).

Я дежурил на КП с 16 до 24 часов по московскому времени. В моей смене генералы: Кузнецов, Захаров, Бабийчук, многие главные конструкторы (всего в смене более 50 человек). Наша задача — каждую секунду знать, где находится корабль и как работает его оборудование. Информация поступает исправно, все параметры корабля в норме. Дежурство прошло спокойно.

7 октября.

Спал только с 3 до 6 часов ночи: в 7 утра началась работа посадочной комиссии. В ее составе: Руденко, я, Кузнецов, Гагарин, Николаев, Карпов, Большой, Раушенбах, Северин, Воронин, Ткачев и другие. Рассмотрели данные о ходе полета и метеообстановку в районе приземления. Приняли решение сажать корабль в начале 17-го витка в районе Кустаная и Петропавловска при порывах ветра до 15–17 метров в секунду. Руководство Госкомиссии одобрило наше предложение о посадке корабля.

Посадка прошла нормально и в заданном районе. Парашютно-реактивная система «Восхода» сработала отлично, и он приземлился с нулевой скоростью. Корабль оставил на пахоте след глубиной 90 миллиметров. Сильный ветер протащил корабль метров 160, но экипаж «Восхода» может немедленно после приземления отцепить парашюты и тем самым исключить протаскивание. Анализ данных по контролю пуска и полета подтвердил хорошую работу всех систем ракеты и корабля, кроме третьей ступени ракеты. В работе двигателя этой ступени был трехсекундный спад тяги на 10 процентов, но потом нормальная работа двигателя восстановилась, и корабль набрал необходимую скорость. Причина спада тяги пока не установлена.

8 октября.

В 11:30 по московскому времени на самолете Ан-12 корабль «Восход» доставили на полигон. Пуск, полет, посадка, поиск и доставка корабля на полигон прошли отлично — все мы радовались, что через 2–3 дня выведем на орбиту пилотируемый корабль. Однако из Воронежа пришло очень неприятное известие: при очередном огневом испытании двигателя Косберга в одной из камер возникли высокочастотные колебания (ВЧ-колебания), и двигатель разрушился. Немедленно собрали членов Госкомиссии и в результате обсуждения происшествия пришли к решению: пуск «Восхода» с экипажем задержать на 3–4 дня и попытаться установить причины возникновения ВЧ-колебаний. С этой целью послали в Воронеж Мрыкина, Керимова и специалистов. Двигатели Косберга уже 60 раз были в полете, и при этом ни разу ВЧ-колебания не возникали. При проведении огневых испытаний двигателей на стенде (всего проведено около 400 таких испытаний) это четвертый случай возникновения ВЧ-колебаний. Королев считает, что они являются следствием специфических особенностей стенда (горизонтальное положение двигателя, большая длина трубопроводов и т. д.). Большинство специалистов придерживается такого же мнения, но оно пока не подтверждено испытаниями. Будем ждать возвращения специалистов из Воронежа и после их доклада примем решение о пуске. Пока не исключено, что задержка пуска окажется более длительной, чем мы предполагаем.

Вечером из Москвы прилетели семь корреспондентов: Денисов — «Правда», Остроумов — «Известия», Мельников — «Красная звезда», Песков «Комсомольская правда», Романов — ТАСС, а также обозреватели из АПН и радиокомитета. После ужина я встретился с ними, и мы обсудили план их работы.

9 октября.

В 10 часов в МИКе у побывавшего в космосе технологического корабля «Восхода» собрались Тюлин, Королев, Руденко, Ткачев и я. Состояние корабля, парашютов и внутреннего оборудования кабины наглядно доказывало, что корабль совершил мягкую посадку. «Восход» — первый космический корабль, который сразу после полета вернули на старт. Сюда привозили и гагаринский «Восток», но через три года после его полета — он изображал макет космического корабля «Выход», который осматривал и одобрил Н. С. Хрущев. Все разработчики систем тщательно осмотрят «Восход» и официально доложат нам о его состоянии и работе оборудования. От технологического «Восхода» мы направились в южный конец МИКа, где у «Восхода-3» (имеется в виду заводской № 3 — Ред.) собрались космонавты, готовящиеся к обсидке корабля. Гагарин и Фролов руководили посадкой в корабль Комарова, Феоктистова и Егорова. После доклада о готовности экипажа Руденко и я поднялись к открытому люку корабля, осмотрели размещение космонавтов в креслах и задали Комарову несколько контрольных вопросов. После нас к люку поднимались Королев и Тюлин, Кузнецов и Николаев, Ткачев и Северин, другие товарищи. Размещение космонавтов очень тесное, позы у них неудобные, изменение положения тела затруднено, жизненного пространства раз в пять меньше, чем на «Востоках». В общем, условия полета на «Восходе» значительно хуже, чем на «Востоке».

Королев, Тюлин, Руденко и я около часа беседовали с полковником Шубраловым, который вместе с технологическим «Восходом» прибыл сюда с места его посадки. Королев и Тюлин проявили большой интерес к докладу Шубралова и предложили ему написать короткий отчет о посадке и поиске корабля.

С 16 до 17 часов провел встречу корреспондентов с экипажем. Эту, не совсем приятную для космонавтов необходимость, я совместил с игрой в теннис. Пока корреспонденты «терзали» вопросами Комарова, Феоктистов и Егоров играли в теннис, и так — по очереди. Вечер был тихий и теплый (три предыдущих дня были очень ветреными и холодными).

Вчера провел совещание со специалистами службы космической медицины. Кроме врачей присутствовали: Кузнецов, Горегляд, Бабийчук, Гагарин и Николаев. Перечень заболеваний членов экипажа в полете, при возникновении которых требуется срочная вынужденная посадка корабля, пришлось забраковать и предложить врачам переделать и сократить его. Обсудили и утвердили распорядок предстартового и стартового дней для экипажа. Все резко возражали против предложения генерала Бабийчука о том, чтобы экипаж после полета поместить в госпиталь на трое суток. Решили поддержать предложение врачей о трехсуточном медицинском наблюдении за членами экипажа после полета в гостинице космонавтов.