Земельно-правовые отношения в Дагестане XV–XVII вв. - Арсен Расулович Магомедов
Такого же типа собственность на горные пастбища была у беков Эрпели-Ишкарты-Караная.[244] Ишкартинское предание называет первыми феодальными владельцами этих земель 7 «бийских» семейств[245], которые пришли из Салатавии, поссорившись с тамошними жителями – нельзя не сопоставить это сообщение с чиркейскими преданиями о постепенном уходе тамошних беков. «Бии» основали село Казбек-юрт (вблизи будущего Караная), куда стали подселяться другие поселенцы. Однако для обороны села их сил не хватало, и «бии» обратились за покровительством к шамхалу. Тот попытался переселить их в низовья р. Шура-озень, но поселенцы нашли тамошний климат нездоровым. Они вернулись в прежние места и поселились на месте будущего Нижнего Ишкарты.
Феодальному заселению, как всегда, предшествовало крестьянское освоение новых территорий. Предания сообщают, что до Эрпели, Караная, Ишкарты уже существовали поселения в местностях Терек, Гент-ичи, Мадасип-тау[246] и др. (ныне исчезнувшие), где жили поселенцы-крестьяне из различных земель Дагестана (так, названия некоторых из них – Харбук, Пете-махи[247] – указывают на выходцев из даргинских районов). Между ними и «биями» начались трения.
Но к этому времени в их распри вмешался Будайчи. В Харбуке (близ нынешнего Верхнего Караная) поселился ещё его отец – Исмаил[248], выходец из аварского с. Тануси.[249] Вскоре сюда прибыли его товарищи, надеясь вернуть его в Аварию – вместо этого они также поселились рядом с ним.[250] Предания приписывают Исмаилу постоянные военные удачи. Однажды он оказал услугу шамхалу и получил от того в награду все окрестные земли, которые можно обозреть с Исмаил-меэр[251] (иногда это приписывается Будайчи[252]). Итак, налицо пожалование шамхалом земли своему вассалу, причём наследственное, т. к. оно перешло к сыну вассала – Будайчи. И Исмаил, и Будайчи платили шамхалу какую-то подать – по преданию, именно из-за нежелания её платить возникла междоусобица между шамхалом и Будайчи.[253] Союзниками последнего предание называет «акушинцев» – мы склонны думать, что имеются в виду не жители территории нынешнего Акушинского района, а обитатели Харбука, Пете-махи и т. п. переселенцы оттуда. Итак, с прекращением уплаты ренты шамхалу, ленное владение Будайчи превращается в его полную феодальную собственность.
Основателем Эрпели здешние предания называют то Будайчи, то его дядю (брата Исмаила) Даит-бека.[254] «Бии» также оказались в числе его жителей и стали жаловаться Будайчи на крестьян-поселенцев из Мадасип-тау. Будайчи переселил последних к с. Ишкарты – вплоть до времён Шамиля здесь существовало небольшое с. Пете-махи.[255]
Название «бии» в преданиях прилагается и к Будайчи, и даже к Исмаилу – видимо, из-за сближения между ними и «биями». С другой стороны, чиркейские предания говорят, что после покупки Алхасил-кутана у Амирхана были куплены и другие земли за Сулаком – Гуруббаш, Чалабазул хонхли, Умалгаджил-кахсури, Акайтала, причём их владельцев называют «каранайскими нуцаби (или нуцалчи)».[256] Это наименование вполне уместно, если речь идёт об Исмаиле, Будайчи и их родичах – стоит только вспомнить об их происхождении из самой «сердцевины» нуцальского владения (Тануси), об «элитарном» характере имён «Булайчи», «Даит-бек».[257] Кроме того, в нашей историографии уже отмечено твердое соблюдение в феодальном Дагестане сословного принципа: при переходе из одного владения в другое бек всегда остаётся беком, уздень – узденем, раб – рабом; точно так же имущественное состояние лица не влияет на его сословную принадлежность: обнищавший бек сохраняет свой титул и привилегии, выходцы же из низших сословий не переходят в привилегированное, даже получая пожалования (например, эргены, получив земельное пожалование шамхала, так и остались узденями).[258]
Значительная часть горных пастбищ на северных склонах Салатау и Гимринского хребта оказалась в руках мелких и средних феодалов. На северном склоне Салатау земли с XV в. удерживали, по-видимому, независимые беки (происхождение их неясно). Они были вытеснены отсюда крестьянским переселением, к середине XVI в. ликвидировавшим в северной Салатавии бекскую земельную собственность (по крайней мере, в пределах «Нахбаказул бо»[259]) и потеснившим её к востоку от р. Сулак в течение XVII–XVIII вв. Северо-восточный склон Гимринского хребта оказался частично в руках феодальных владетелей Эрпели и Кафыр-Кумуха (последние шамхальского происхождения), частично же после крестьянского освоения, в течение 2-ой пол. XVI в. постепенно перешёл в собственность «пришлых» служилых беков – выходцев из Аварии и изгнанников из Салатавии, признававших себя вассалами шамхалов.
Глава V
Земельная собственность феодалов в Кайтаге, Табасаране и Верхнем Дарго
О характере земельной собственности феодалов Кайтага в канун рассматриваемого периода сохранились крайне скудные сведения: 1) местные письменные источники свидетельствуют, что, потерпев поражение в борьбе за кайтагский престол в начале XIV в., сын уцмия Ильча-Ахмад бежал в Ширван, где ещё ранее его собственностью были три селения,[260] поскольку мать его была сестрой ширваншаха, то можно предполагать, что этот член владетельного дома уцмиев унаследовал её удел в Ширване; 2) его сторонники (выше в источнике названы даже некоторые имена: Мухаммад-хан, Амир-хан и Амир-Хамза) – в конце концов, одержав победу, вернулись «на свои земли».[261] Итак, в Кайтаге начала XIV в. служилые феодалы (не члены уцмийского дома) имели земли в собственности.
В конце XVI в. (1588 г.) есть сведения о строительстве уцмием Султан-Ахмадом с. Маджалис[262] и перенесения сюда резиденции из Кала-Курайша или Уркараха. Если даже верхняя часть Маджалисской долины не была его личной домениальной собственностью, то всё же, надо думать, он имел верховные права собственности и распоряжения на эту землю – факт основания им здесь своей резиденции указывает на это.
К XVI в. предание относит и насильственный захват уцмиями приморской равнины, в то время необитаемой, но находившейся в совместном хозяйственном пользовании близлежащих
