А. Кокурин - ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1917-1960

И на основании взаимопонимания, а также усердия лагерной комиссии и доверия к ней как со стороны правительственной комиссии, так и со стороны заключенных.

После того как было сообщено об Указе Президиума Верховного Совета СССР и приказе министров МВД, прокуратуры и юстиции «О досрочном освобождении лиц, совершивших свои преступления до 18-летнего возраста, и об освобождении инвалидов», заключенные с воодушевлением вышли на работу и в полном составе работали 21–24/^—54 года на всех объектах.

Но как затем стало известно, что на работу вышли не все с сознанием собственного долга; если русские и восточные украинцы, а равно и целый ряд других национальностей вышли на работу сознательно и с полной верой в законный исход дела по событиям 16—17Д—54 г., то западные украинцы и литовские националисты вместе с чечено-ингушами выходили на работу только с целью связи с заключенными рудника, где также находился их состав.

Добившись якобы связи с ними через вольнонаемных жителей поселка и ставя главной своей целью «борьбу с советским строем и его карательной политикой», они возобновили свои открытые действия.

7. С приходом после работы 24/У—54 г. группа украинских и литовских националистов, связавшись с оставшимися бытовиками и укрывшимися от этапа, пообещав бытовикам безнаказанность их действий и удовлетворение их воровской разгульной жизни, организовала второй пролом внутренних стен между зонами и в большом размере, которые были уже закрыты на основании обоюдной договоренности с правительственной комиссией.

В тот же вечер и ночь с 24/ по 25/7—54 г. со стороны комиссии от заключенных был заявлен протест вышеуказанным неразумным действиям националистов.

Члены комиссии от заключенных Кузнецов, Макеев, Батоян, Шиманская выразили желание сложить с себя дальнейшие полномочия. Но без нашей воли в тот же вечер ко мне явились заключенные Келлер Михаил и Слученков Глеб, которые сообщили мне как председателю лагерной комиссии, что комиссии больше не существует, а я лишаюсь полномочий председателя, что мне запрещена моя деятельность и что дальнейшую организацию дел по сопротивлению будут организовывать они сами, о чем я решительно довел до сведения всех членов комиссии и сознательно настроенных заключенных.

Конспиративный центр

1. Таким образом выявил свое наличие конспиративный центр, возглавляемый одним из заядлых сотрудников УПА в прошлом Келлером Михаилом по кличке «Жид» и его союзником из преступного мира в прошлом и ярого ненавистника советского строя и карательных органов — Слученковым по кличке «Глеб», со строго законспирированными исполнителями их воли.

2. Видя открытое или ярко выраженное несогласие с их направлением почти всего состава лагерной комиссии, за исключением Бершадской, которая поддерживала их только в той части, чтобы было сохранено свободное общение мужских и женской зон, а также и значительной части лагнаселения, конспиративный центр принял другое решение: «считать необходимым продолжение деятельности лагерной комиссии», и нам была объявлена так называемая «милость» с их стороны.

Комиссия столкнулась с действительностью вынужденного возврата к своей легальной и последовательно гуманной деятельности с правительственной комиссией.

К этому времени (27–28/У—54 г.) лагерь посетили вы: зам. министра и начальник ГУЛАГа.

3. Как только закончилась первая встреча с вами и ваша встреча с заключенными по лагпунктам и было достигнуто вновь взаимопонимание сторон, тут же было обнажено жало конспиративного центра — недоверие комиссии и в особенности к отдельным ее членам.

Встал вопрос о переизбрании состава лагерной комиссии по всем трем лагпунктам в связи с нежеланием мириться с вмешательством в дела комиссии со стороны конспиративного центра националистов.

И в деле переизбрания лагерной комиссии националисты сыграли главную роль. Они выдвинули на собраниях свои кандидатуры: по женскому лагпункту — вывели из состава Бершадскую, обвинив ее в нелояльности и тайных связях с администрацией лагеря, заменив своими доверенными, в прошлом активно участвовавшими в повстанческом движении на западе Украины: Супрун и Михалевич Анна.

По второму лагпункту — вывели Батояна и избрали националиста Суничук Емельяна, в прошлом священник и скрытый деятель УПА, Кнопмуса Юрия М., как обиженного несправедливым осуждением и сторонника ненависти к карательной политике СССР, и Глеба Слученкова, как своего ставленника из числа представляющих интересы бытовиков (из преступного мира).

По третьему лагпункту — несмотря на старание националистов и в связи с занятой нами позицией с Макеевым не допустить перевеса в комиссии националистов, [мы|] были вновь избраны с дополнением к нам третьего лица Авакяна.

Так появились агенты из бывшей УПА в комиссии и их подкупный Слученков.

4. С наличием своих агентов в лагерной комиссии стал особо проявлять свою открытую деятельность конспиративный центр и явный диктат со стороны Келлера, который, не будучи членом комиссии, всегда являлся на заседания комиссии и вместе со своими ставленниками не допускал принятия разумных решений комиссии — срывал нашу деятельность на общих собраниях заключенных через своих исполнителей по организации сопротивления.

Такое вмешательство и подмена деятельности лагерной комиссии ярко укрепили в нас с Макеевым сознание невозможности нормальной и нужной деятельности лагерной комиссии, ибо за одним удовлетворением просьб заключенных, которые давали уже возможность выхода на работу и решения вопроса о событии 16–17/У-54 г., они находили все новые и новые с явным нежеланием устранить беспорядок в лагере, а, наоборот, усугубить его. В связи с этим Макеев, как один из членов комиссии более последовательный, будучи несогласен и боясь мести за неповиновение им, ушел за зону.

Переход конспиративного центра Келлера и Слученкова к открытой деятельности и организации его отделов

1. Несмотря на уход из комиссии заключенного Макеева, который знал мое мнение и мои взгляды, я принял для себя решение остаться в комиссии с единственной целью: распознать подлинную суть деятельности националистов, а также, невзирая на опасность, угрожающую моей личности, не допустить национальной вражды и внутренних эксцессов в связи с этим, удержать заключенных в повиновении занятой комиссией основной позиции, расследования преступлений и оказания помощи комиссии по расследованию, а также сберечь все материальные ценности, склады, магазины и не допустить антисоветского направления вызванных возмущением заключенных событий 16–17/^—54 года.

Мне пришлось играть неблагородную роль артиста, но не марионетки. Я оставался до конца со своими взглядами, не боясь высказывать их в комиссии, но на собрании мне запрещалось выступать таким языком, всюду со мной ходили Слученков и Келлер — один в президиуме, другой в публике, и я ограничивался дословным сообщением о результатах переговоров с правительственной комиссией и постановкой вопроса в конце желающих выступить — остаются ли заключенные довольными работой лагерной комиссии в переговорах с вами или остаются при старом своем решении вызова в лагерь представителя ЦК КПСС.

При этом всегда предупреждал заключенных разумно решить тот или иной вопрос.

2. В связи с занятой мною позицией ко мне возросло недоверие конспиративного центра националистов.

Боясь моего ухода за зону, они окружили меня личной охраной с дачей ей приказания — всюду находиться со мной и даже спать вместе, объясняя это массе заключенных организацией охраны от возможных репрессий против меня со стороны лагерной администрации.

Отвергнув боязнь мести, я решил довести разумно дело до конца, опираясь на известную часть лаг[ерного] населения.

Сообщив об этом прокурору Никологорскому, что я окружен охраной, выйти на вахту к нему не могу и что считаю своим долгом сообщить вам о целесообразности моего пребывания в лагере для всех вас и для дела вообще, с чем вы были ознакомлены прокурором Никологорским

Организация оперативного отдела Глебом Слученковым и военного отдела Келлером Михаилом

1. В связи с изданием приказа начальника ГУЛАГа от 7Д — 54 года о вынужденных мерах за неповиновение и явное желание заключенных устранить имевший место произвол в лагере со стороны лагерной администрации, но боясь последствий неразумного поступка, некоторая часть заключенных выразила желание выйти за зону через проемы во внешних стенах лагеря.

В связи с этим началась деятельность националистов за запрет выходить в проемы и пропускать желающих через вахты лагпунктов.

Оказав в этом сопротивление, я добился свободной отправки желающих только через вахты, что я и старался провести в жизнь, а через них я ставил цель знакомить вас с положением в лагере.