А. Кокурин - ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1917-1960

В этих целях в ночь с 25-го на 26 июня с. г. по особо разработанному плану ввести в зону 3-го лагерного отделения войска под прикрытием пяти танков.

В чем и составлен настоящий акт.

ЕГОРОВ, ДОЛГИХ, ВАВИЛОВ, БОЧКОВ, РЯЗАНОВ, ОЛЮШКИН

ГАРФ. Ф.9414. Оп. 1. Д. 228. Л. 150–157. Подлинник.

Обращение комиссии МВД СССР к заключенным 3-го лагерного отделении

26 июня 1954 г.

Исходя из просьбы основной массы заключенных о создании ей нормальных условий для жизни и работы, освобождении ее из-под влияния вооруженных уголовников-рецидивистов, решено:

а) В 3.30 26 июня ввести в зону лагеря войска.

б) Разрушить баррикады.

в) Создать заключенным, желающим прекратить неповиновение, условия свободного выхода на работу. В связи с этим предлагается:

1. Всем заключенным находиться в бараках и не оказывать сопротивления войскам.

2. Беспрекословно выполнять требования лагерной администрации.

3. Заключенным, оказавшимся в других бараках, оставаться на месте до прибытия лагерной администрации.

4. Сложить оружие. Принять меры к обезоружению и задержанию бандитов.

5. Пикетчикам и несущим службу наблюдения на крышах немедленно покинуть свои посты; по заключенным, не выполнившим этого требования, будет применяться огонь.

6. Медицинскому персоналу оставаться на своих местах.

Предупреждаем, что в случае нападения на солдат, офицеров, лагерную администрацию или появления заключенных в местах, объявленных огневой зоной, по ним будет применяться прицельный огонь.

Комиссия МВД

Помета:

«Обращение было несколько раз передано по радио в 3-м лагерном отделении Степного лагеря МВД с 3 часов 25 минут до 4 часов утра 26 июня 1954 года».

ГАРФ. Ф.9414. Оп. 1. Д 228. Л. 158. Подлинник.

Телеграмма № 088 С.Е. Егорова министру С.Н. Круглову о результатах операции в 3-м лагерном отделении Степного лагеря МВД СССР

28 июня 1954 г. Совершенно секретно

Из Кенгира

Неповиновение заключенных 3-го лагерного отделения Степного лагеря МВД в количестве 551 человека, продолжавшееся с 16 мая сего года по 25 июня сего года, сломлено путем ввода войск и танков в зону лагеря 26 июня сего года.

За две минуты до начала операции нами объявлено по радио о вводе в зону войск и танков с целью разрушения баррикад и дачи возможности беспрепятственного выхода за зону заключенным, нежелающим поддерживать неповиновение. Заключенные по радио также были предупреждены о том, чтобы они не оказывали сопротивление войскам и что к лицам, оказывающим сопротивление, будет применяться огонь.

В связи с внезапностью ввода войск по разработанному плану, скрытому сосредоточению войск и внезапному подходу танков у баррикад сопротивления почти не было, что значительно уменьшило число жертв со стороны заключенных и исключило жертвы со стороны личного состава. Внезапность также не дала возможности к массовым расправам по так называемому «черному списку» со стороны активной части оуновского подполья и уголовно-бандитствующего элемента против лиц, не желавших поддерживать сопротивление и могущих быть основными свидетелями по изобличению «комиссии» и их актива в совершенных ими злодеяниях.

Сопротивление войскам было оказано заключенными, забаррикадировавшимися в шести бараках, и группой женщин и мужчин, сосредоточившихся на улице женской зоны [в количестве] до 500 человек.

При сопротивлении со стороны заключенных применялись самодельные гранаты, пистолеты, пики и железные прутья и камни. В связи с активным сопротивлением войсками из пушек танков был открыт огонь холостыми снарядами, активно применялись ракеты, а по сосредоточившейся толпе [в] женском лагерном пункте — ракеты, конвойно-караульные собаки. По нападающим на солдат с целью их уничтожения и завладения оружием офицерами и командирами отделений применялся прицельный огонь из пистолетов и карабинов. (Солдаты были вооружены карабинами [с] холостыми патронами.)

Основная операция продолжалась [в] течение одного часа 30 минут, закончилась [в] 05 часов утра [по] местному времени.

В результате применения оружия по сопротивляющимся, убийства активной частью оуновцев и уголовных элементов заключенных, пытавшихся выходить из бараков с вводом войск, были подняты 35 трупов, со стороны солдат убитых нет, имеются раненые [из] самодельных пистолетов и гранат — 4 человека.

После операции освобождены из тюрем, организованных бандитами, 22 человека, многие из них имеют серьезные побои [с] переломом ребер, применение наручников. На территории зоны лагеря и в бараках подобрано большое количество пик, пистолетов, гранат (заряженных кинопленкой, серой от спичек), ножей, сабель, железных прутьев.

Более подробные данные сообщим после окончания фильтрации заключенных. Неповиновение в 1-м лаготделении продолжается.

На документе резолюция министра внутренних дел СССР С.Н. Круглова: «Послать копии т. Руденко, т. Серову. Круглов. 01.07.54».

ГАРФ. Ф.9421. Оп. 1. Д. 285. Л. 309–311. Копия.

Сообщение председателя лагерной комиссии заключенного К.И. Кузнецова зам. министра С.Е. Егорову и членам комиссии МВД СССР и Прокуратуры СССР

29 июня 1954 г.

Будучи совершенно объективен, я со спокойной совестью сообщаю вам следующее:

1. В событиях 16–17 мая 1954 года я не принимал никакого участия, ибо находился в следизоляторе Степлага и был освобожден самими заключенными 18/У-1954 г.

2. Положение в лагере по состоянию на 19/У—54 г., не касаясь его причин, было таковым, что требовало немедленного вмешательства кого-то, кто был бы в состоянии предотвратить дальнейшую угрозу и осложнение событий, а также оградить безопасность лиц из администрации лагеря, которая, как вам известно, не посещала лагеря по соображениям их стороны, видимо, до спокойного положения в лагере.

3. Некоторые попытки проверки возможности такого посещения дали отрицательный результат.

Многим, из посетивших лагерь, угрожала смерть от руки невыдержанных заключенных.

В целях безопасности их личностей, а также в результате перехода от возможно необходимых гуманных просьб заключенных — расследования факта применения оружия и наказания виновных — к открытой антисоветской деятельности большей части заключенных из числа западных украинцев, бывших служащих УПА и литовских националистов, бросивших клич: «Бей большевиков», «Долой советскую власть», «Уничтожайте русских!» и т. п.

И все это было организовано каким-то конспиративным центром, пользуясь стихийным возмущением и порывом заключенных по причине свежей памяти о крови.

Днем 18-го и 19/У-54 г. появились воззвания на стенах и дверях столовых, призышющие к действию антисоветского характера и национальной розни.

Очень многие заключенные, видя это и будучи не согласны с подобными действиями, нуждались в человеке, который бы предотвратил угрозу.

4. Не разделяя взглядов и направления действий, а также в целях наведения порядка и дисциплины в лагере в отсутствии администрации лагеря, в целях сохранения материальных ценностей, складов, ларьков и столовых от разрушения, разгрома в виде массового хищения, мародерства и возможного насилия над женщинами — я выступил 18-го и 19/У—54 г. на площади 3-го лагерного пункта с запрещением пагубных действий, приказал сорвать порочные воззвания со стен и запретил повторный переход огневых зон из мужских лагпунктов в женский. Высказал свою мысль обратиться с устной и письменной просьбами к администрации лагеря:

1) Не посещать зоны до приезда правительственной комиссии по расследованию случая применения огня по заключенным 16–17/У—54 года.

2) Снять огневые зоны в целях недопущения возможного повторения кровопролития и др., что было и принято заключенными, а исполнение было поручено заключенным Грыкало Николаю и Доранину Михаилу.

5. Получив удовлетворительный ответ от администрации лагеря и сообщение о вы1зове правительственной комиссии, встал вопрос об избрании лагерной комиссии и ее участии при расследовании событий 17/У-54 года.

Комиссия быта избрана в составе 6 человек — по два представителя от каждого лагпункта 3-го лаготделения.

В состав комиссии входили более сознательные люди и гуманные в своих намерениях: Кузнецов, Макеев, Батоян, Чинчиладзе, Шиманская и Бершадская.

6. С приездом первого состава правительственной комиссии в лице министра внутренних дел Казахской ССР генерал-майора Губина, начальника Управления МВД Карагандинской обл., зам. прокурора Карагандинской области и вслед за ними — представителей МВД СССР и прокуратуры: генерал-лейтенанта Бочкова и пом. Генерального прокурора Самсонова было найдено взаимопонимание и был найден и согласован путь урегулирования положения в лагере, заключенным были разъяснены полномочия правительственной комиссии, а также комиссии по расследованию событий 16— 17Д—54 года.