А. Кокурин - ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1917-1960

Провокационное сообщение Слученкова и Куц Иосифа от 11/у1—54 г. с целью дискредитации членов комиссии МВД СССР генералов Долгих и Бочкова

1. После непримиримой борьбы лагерной комиссии с деятельностью конспиративного центра в вопросе целесообразности приглашения члена Президиума К КПСС и замены его любым представителем из ЦК Казахстана или Карагандинского обкома партии пришлось удовлетвориться авторитетом представителей указанных партийных организаций. В лагерь был приглашен один из секретарей Карагандинского обкома, который встретился с лагерной комиссией, выслушал просьбы заключенных и пожелал ознакомиться с положением в лагере, но выразил пожелание и необходимость выхода на работу заключенных.

Обо всем этом нужно было довести до сведения лазерного] населения, чему вновь стали противиться конспиративный центр и его агентура в комиссии. Особенно были против Слученков, Келлер, Кондратас и Кнопмус.

Но в силу моего протеста как председателя комиссии и решения доводить до сведения лагнаселения о деятельности нашей комиссии собрания были собраны и сообщение сделано.

Но благодаря выступившим националистам Кондратасу и чечену (бывшего секретаря обкома — фамилии не помню) в тот же вечер было предложено лагерной комиссии ответить правительственной комиссии о нежелании заключенных удовлетвориться полномочиями и авторитетом секретаря обкома и что просьба о приезде члена Президиума ЦК КПСС остается незыблемой.

К моему стыду и неудовольствию мне пришлось написать в смягчающей и гуманной форме требуемый ответ заключенных.

2. Желая, видимо, умалить достоинство и полномочия членов комиссии МВД и Прокуратуры СССР и продлить создавшееся положение в лагере, 11/Ч—54 г. Слученков, не доведя до сведения лагерной комиссии, распространил слух по всем трем зонам, что якобы он как член комиссии был вызван к вахте 1-го лагерного пункта старшим лейтенантом Магазинниковым, который якобы от имени генералов Долгих и Бочкова сделал ему предложение спровоцировать столкновение в лагере между русскими и украинцами, добиться при этом 10–15 трупов для оправдания ввода вооруженных сил в лагерь, за что Слученков получит свободу и избранное им место жительства в любом городе Советского Союза.

Пользуясь присутствием в лагере в то время зам. Генерального прокурора Вавилова, я просил засвидетельствовать заявление Слученкова и тем самым избавить лагерную комиссию от ответственности за поклеп и дискредитацию генералов и их полномочий. Что и было сделано.

Комиссии было предложено обратиться к зам. министра МВД Егорову с уведомлением о заявлении Слученкова, а сообщение Слученкова — вызвало [у] части заключенных недоверие к полномочиям правительственной комиссии и вам.

Имело ли место подобное дело на самом деле? Как оказалось, нет.

Лагерной комиссии стало ясно, что это трюк конспиративного центра с единственной целью затянуть положение, со ссылкой на недоверие к правительственной комиссии и необходимость таким образом ждать приезда члена Президиума ЦК КПСС.

3. Создав таким образом напряжение в лагере и якобы угрозу ввода в зону вооруженных сил через проемы, руководитель организации общего сопротивления (а на самом деле УПА) Келлер без ведома комиссии распорядился разрушать внутренние стены ограждений и возводить систему укреплений в виде баррикад, ходов сообщения и заслонов от возможного обстрела.

Несмотря на мой личный запрет, баррикады росли с каждым днем. Конспиративным центром были введены внутренняя караульная служба и штабы сопротивления на каждом лагпункте.

Узнав об этом, я обратился к Келлеру, что он имеет в виду введением военного положения в зонах лагеря. Он ответил: «Я прошу не мешать мне в этом, мы не хотим больше быть жертвами ЧК, и если они нападут на нас, то мы встретим их смело. Сейчас стоит лозунг «Смерть за смерть!».

Поняв, что я бессилен противиться, мне ничего не оставалось делать, как следить за всем ходом событий, спрашивать на собраниях, нужны ли такие меры? И всюду был голос националистов: «Нужный»

Стала необходимость назначения командиров пунктов сопротивления и начальников штабов.

Я пыпался ограничиться одним человеком на лагпункте и старался назначить разумных людей, вменив им в обязанность руководство порядком в лагере.

На третьем лагпункте я предложил Жмыхова и Долгонолона. Келлер поставил к ним своих доверенных: грузина Карла и Задорожного Анатолия, который, кстати сказать, и быт рупором Глеба и Келлера на собраниях заключенных.

На втором лагпункте Келлер назначил Лежава Константина и других неизвестных мне по фамилиям. Я согласился, ибо по-своему понимал Лежава.

На первом лагпункте быгли поставлены вообще неизвестные мне ставленники УПА: Ибрагимов, а затем Иващенко.

4. Кроме того что быгли организованы штабы по сопротивлению, Келлером быгли назначены командиры корпусов, а в них командиры бараков, секций, бригад и ударные отряды в жилых секторах из чечен.

Была введена караульная служба — посты, секреты, контрольно-поверочные пункты и разводы. Все несение караульной службы взяли на себя националисты украинцы, литовцы и чечены. Ими были подменены ранее поставленные для дежурства по лагпунктам от комиссии ответственные за порядок и дисциплину: по 1-му лагерному пункту — Шиманская, по 2-му лагерному пункту — Фип, по 3-му лагерному пункту — Гончаров.

5. Списки фамилий командиров по секторам и участников контрольных пунктов тщательно скрывались и были известны только Келлеру и Слученкову. Как и списки исполнителей отдела безпеки были засекречены и известны тоже только Келлеру и Слученкову. Лагерная комиссия была удалена от этого.

6. Для отличия от прочих заключенных исполнителям безпеки и военного отдела была изготовлена специальная форма — по образцу бывших служащих УПА. Из материала, конфискованного Слученковым и Келлером на базах и складах.

Вооружение, характер и назначение

1. Подобрав бразды правления в свои руки во всех направлениях, конспиративный центр тайно решил приступить к изготовлению оружия.

Первым их кличем было вооружаться чем попало, начали разбирать железную арматуру и изготавливать камни к баррикадам. Этот вопрос одобряли только националисты и быгтовики.

Затем мною совершенно случайно быта обнаружена тайная комната в 3-м бараке 1-го лагерного пункта, в которой изготовлялась взрывчатка из серы, кинолент и другого материала. На вопрос, что вы делаете, сидевшие в секции до 20 девушек и юношей изумились моему появлению (видимо, караульный пост не был предупрежден обо мне). Состоявший там же Келлер саркастически заметил — узнаешь потом.

Через некоторое время я услышал взрыв в зоне 1-го лагпункта за баней. А через три-четыре дня, войдя в кабинет Глеба, я был свидетелем раздачи на руки исполнителям своеобразных гранат. Мне была предложена одна из них, которую я просил передать их доверенным, охраняющим меня, фамилии которых не знаю, но звать из 4 — два Василия, один Семен, а имя четвертого не запомнил. Все они западные украинцы.

2. Как потом стало известно, конспиративный центр, найдя оружейников, привлек их к изготовлению всех возможных видов вооружения.

В частности, у меня спросили — знаю ли я Кострицкого, с которым я сидел вместе в следизоляторе. Я ответил утвердительно.

Через несколько дней, зайдя в мехмастерскую хоздвора, я обнаружил, что работает целая группа оружейников под руководством Кострицкого Анатолия и занимается серийным выпуском пистолетов, гранат и финок.

Всеми видами этого вооружения снабжались только украинские националисты и бытовики из числа преступного мира. Русским и некоторым другим национальностям оружие даже холодное в виде железной арматуры и то центром не доверялось.

3. Кроме того, к изготовлению других видов вооружения были привлечены специалисты — ученые химики из литовских националистов, которые знают секрет изготовления взрывчатых веществ из молока и прочих отходов.

Указанных химиков привлек тот же литовский националист Кондратас, с одним из них он лично познакомил меня (фамилии они мне не назвали, но знаю, что он со 2-го лагерного пункта, в инвалидной бригаде, глухой).

На другой день Слученков пошел с ним в лазарет, не доверяя мне сопровождать указанного химика, для ознакомления его с содержимым аптечек и кладовых с медикаментами.

Посещая лазарет ежедневно, я и на этот раз пошел с ними, чтобы знать, что ищут.

Как потом я узнал у врачей, указанный химик искал бертолетовую соль, нитроглицерин и ртуть, но за неимением таковых удалился.

Позднее я обнаружил, что существует несколько комнат — лабораторий по добыванию водорода, такие комнаты были в 1-м лагерном пункте: кабинет оперуполномоченного и комната начальника КВЧ1 и цензора, в которых работали литовские специалисты.