Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич
Вариант Rusci / Ruscia находим реже, но все же он представлен. К концу XI — началу XII в. относятся «Хроника» Фрутольфа из Михельсберга (под Бамбергом) с продолжением Эккехарда, в оригинальной части которых встречаем как этноним Rusci, так и хороним Ruscia (Frut., а. 1089, р. 104; Ekkeh. chron., р. 150). Ruscia именуется Русь и в «Диалоге о житии бамбергского епископа Оттона» (1158/9 г.), принадлежащем перу другого михельсбергского монаха — Херборда (Herb. Vita Ott. II, 1, р. 60); в записи о вкладе некоего Хартвика, постоянно проживавшего в Киеве, в регенсбургский монастырь св. Эммерама (Trad. Regensb., №926, р. 459); в «Нересхаймских анналах» (Нересхайм — монастырь близ Аугсбурга) конца XIII в. (Ann. Neresh., а. 1242, р. 23); в австрийской анналистике первой половины XIII–XIV в. (Cont. Sancruc. I, а. 1227, р. 627; Cont. Garst., а. 1252, р. 599; Ann. s. Rudp. Salisb., a. 1246, p. 789; Cont. Lambac., a. 1246, 1261, p. 559-560) — все это памятники южнонемецкие. В текстах с территории средненемецких диалектов, особенно франкских, вариант Ruscia проведен последовательнее: различные списки «Иерусалимской истории» Альберта Ахенского (первая половина XII в.) дают чтения Ruscia и романизированное Russia вперемежку (Alb. Aquen. I, 29; IV, 6; VII, 29, р. 294Е, 393С, 525В); в «Кёльнской королевской хронике», в части, принадлежащей автору конца XII в., находим Rutenia, а в продолжении 1240-х гг. — Ruscia («Ruscie regna», «cum quodam rege Ruscie»: Chron. reg. Colon., a. 1189, 1241, 1246, p. 142, 280, 290); в тюрингенских «Пегауских анналах» середины XII в. (Пегау — монастырь неподалеку от современного Лейпцига) употреблена форма Rusceni («Ruscenorum rex»: Ann. Pegav., p. 241); и т. д. Но особенно интересна глосса в «Суммарии» некоего Генриха (либо из Вормса, либо из Лорша — возможно, лоршского аббата Генриха), вероятно, середины XII в. (Wegstein, 1985; после появления этой работы бытовавшие в литературе более ранние датировки — от 20-х гг. до конца XI в. [Hildebrandt, 1974, s. XIX–XXIV; idem, 1982, s. XI–XXIV; Wagner N., 1975, s. 118-125] — следует считать устаревшими): «Rosci — ruzin» или, в другой, сокращенной, редакции, «Rosci — ruza» (Summ. Heinr.-l, VIII, 1, p. 275; Summ. Heinr.-2, IV, 9, p. 72), т. e. Rosci рассматривается как латинская, a Ruzin (варианты по некоторым баварским спискам XII–XIII вв.: Ruzzin, Ruzen) или Ruza (в баварском списке XIII/XIV в. Rvzzi) (nominativus pluralis «слабой» и «сильной» основ) — как немецкая формы этнонима. Таким образом, нижненемецкая по происхождению форма за пределами нижненемецкого ареала начинает восприниматься как специфически латиноязычная, в отличие от «немецкоязычных» южно- и средненемецких форм с «z». Вокализм в Rosci выдает, видимо, влияние территориально близких французских аллографов типа Rossie.
Экспансию ср.-лат. Ruscia можно проследить и далеко за пределами Германии. Уже в 1075 г. эта форма использована в посланиях папы Григория VII (1073—1085) к киевскому князю-изгнаннику Изяславу Ярославичу и польскому князю Болеславу II (1058—1079) (Regist. Greg., №II, 73-74, р. 235-236; о сюжете см. главу XI); однажды, наряду с другими вариантами, этноним Ruscienses использован в «Вышеградском продолжении» середины XII в. «Чешской хроники» Козьмы Пражского (Canon. Wissegr. cont., а. 1260, р. 185); в донесении венгерского доминиканца Юлиана (30-е гг. XIII в.) в различных списках читается то Ruscia, то Ruzia (Epist. Jul., p. 166, 173); Rusciani находим в «Дижонских анналах св. Бенигна» XIII в. (Ann. s. Ben. Div., а. 1239, р. 49); Ruscia — в целом ряде грамот XIII в., вышедших из венгерской королевской канцелярии (Шушарин, 1961, с. 136, примеч. 29), а также в венгерском хроникальном своде XIV в., вобравшем в себя более ранние источники (Chron. Hung. s. XIV, cap. 80, 81, 111, 114, 115, p. 336, 337, 344, 377-378, 380, 381), хотя в них встречается и вариант Rut(h)enia (Шушарин, 1961, с. 137, примеч. 30; Chron. Hung. s. XIV, cap. 87, p. 344); и др.
Следует обратить внимание на характерное обстоятельство: в подавляющем большинстве перечисленных случаев формы с «sc» выступают только в качестве хоронима и лишь много реже — как этноним (Rusci или подобные); в некоторых памятниках хороним Ruscia находится в отношении взаимодополняемости с господствующим с XII в. в латиноязычной литературе вариантом этнонима «русь» — Rut(h)eni. Однако в памятниках нижненемецкого происхождения местные по происхождению формы с «sc» или «с» продолжают систематически употребляться и как этнонимы. См., например: Ruci в «Славянской хронике» Хельмольда из Бозау 60—70-х гг. XII в. (Helm. I, 1, р. 4), наряду с неоднократным Rucia (ibid. I, 1, 15, 86, р. 5-7, 30, 168) и прилагательным Rucenum («Rucenum таге» — «Русское море»: ibid. I, 1, р. 6) (такие написания Хельмольда интересны еще и тем, что представляют собой результат графической коррекции, поскольку все его сведения о Руси, за исключением одного, заимствованы из «Хроники» Адама Бременского, для которой, как мы помним, характерно написание имени «русь»/«Русь» с «z»); Rusci в «Магдебургских анналах» 1180-х гг. (Ann. Magd., а. 969, р. 149), причем показательно, что этой формой анналист заменяет обычное Rugi, которое наблюдается в других его сообщениях о епископе Руси Адальберте, буквально заимствованных из «Продолжения хроники Регинона» (см. об этом подробнее в главах V, VI).
Вообще, на случаи изменения графики имени «русь»/«Русь» при
