Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Нет ничего поразительного в том, что авиация жестко стандартизирована, ведь она часто носит международный характер. Больше впечатляет то, что Соединенные Штаты проделали сназемным транспортом. На протяжении первой половины XX в. инженеров-транспортников Соединенных Штатов занимала проблема выработки национальных стандартов для светофоров, дорожных знаков и т. п. Но в 1953 г. заместитель директора Бюро дорог общего пользования разъяснил, что «сейчас мы работаем над всемирным единообразием».
Всемирное единообразие. Если бы подобные амбиции продемонстрировал транспортный чиновник, скажем, из Таиланда, это вызвало бы смех. Но США вполне могли такое осуществить. В том же году международная Конвенция о единой системе дорожных знаков и сигналов воспроизвела американские практики с примечательной точностью. Цвета сигналов светофора, правила дорожной разметки и в значительной мере дорожные знаки следовали американской системе, в частности Конвенция описывала хорошо известный желтый восьмиугольник с буквами STOP.
Погодите-ка… желтый? Да. Восьмиугольный знак «Стоп» родом из Мичигана, где одному сержанту детройтской полиции пришло в голову срезать углы квадратного знака, чтобы сделать его более заметным и непохожим на другие дорожные знаки. Поначалу такие знаки были желтыми, а не красными. Первое национальное соглашение между американскими специалистами по автострадам штатов отвергало использование красного цвета на дорожных знаках из-за его трудной различимости ночью. Поэтому американский знак «Стоп», принятый в качестве международного стандарта в 1953 г., имел желтую окраску.
Но уже через год, в 1954-м, Соединенные Штаты передумали насчет желтого. Эксперты сочли, что красный лучше символизирует опасность, к тому же появилось долговечное красное покрытие с отражающими свойствами. Поэтому (могу вообразить ярость инженеров-транспортников по всему миру) Соединенные Штаты отказались от глобального стандарта – мичиганского изобретения, навязанного всему миру, – и стали заменять желтые знаки на красные.
Это очень показательный случай, ярче других продемонстрировавший фантастически привилегированное положение Соединенных Штатов в царстве стандартов. США смогли заставить другие страны принять американский стандарт резьбы под флагом международного сотрудничества. Но сами они никогда не ощущали себя связанными обязательствами.
Это уникальное поведение в сфере международных стандартов наиболее зримо проявляется в области мер и весов. Если другие страны приняли метрическую систему, разработанную французами в конце XVIII в., то Соединенные Штаты воздерживались от перехода на нее. Даже в 1971 г. 56% жителей материка утверждали, чтоне знают о существовании метрической системы.
Отказ США переходить на метрическую систему нередко вызывает раздражение, а порой даже приводит к катастрофическим ситуациям: Boeing–767, перевозящий десятки пассажиров, вдруг посреди полета остается без топлива, поскольку его количество ошибочно рассчитали в фунтах; марсианский зонд разрушается, потому что американский софт использовал при расчетах фунты, а не килограммы. Хотя Соединенные Штаты добились всемирного принятия своего стандарта резьбы, они потеряли часть полученного преимущества, упорно придерживаясь (в некоторых контекстах) традиции измерять винты в дюймах, хотя они несовместимы с метрической системой. И все равно США не желают отказываться от дюймов, фунтов и галлонов. Они принадлежат к горстке стран, до сих пор официально не перешедших на метрическую систему, наряду с Мьянмой, Либерией, Независимым Государством Самоа, Палау, Федеративными Штатами Микронезии и Республикой Маршалловы острова.
Если отступление от международных стандартов символизирует привилегированное положение США, то для остального мира это оборачивается нешуточным бременем. Через два года после того, как США закончили менять знаки «Стоп» с желтых на красные, ООН собрала конференцию представителей 134 стран для пересмотра вопроса о дорожных знаках. Желтый восьмиугольник уступил место красному (официального одобрения удостоился также перевернутый красный треугольник в красном круге, но его предпочли всего несколько стран). Соединенные Штаты даже не стали подписывать новое соглашение, но американский стандарт все равно возобладал.
Сегодня империя красного восьмиугольника раскинулась по всему миру. Есть некоторые вариации: в Японии используют красный треугольник, в Папуа – Новой Гвинее применяют красный знак в виде щита, а на Кубе – красный треугольник в красном круге. Однако, по моим подсчетам, по меньшей мере 91% населения планеты тормозит перед красным восьмиугольником. Даже жители Северной Кореи.
•••
Знак «Стоп» можно добавить к списку технологических новшеств, убивающих империи. В совокупности эти новшества оказали очень внушительное действие. Синтетические материалы значительно уменьшили потребность великих держав в различных видах стратегического сырья. Между тем авиация, криптография, радиосвязь и искусственные спутники позволили этим державам получить надежные транспортные и коммуникационные сети и не беспокоиться о непрерывном территориальном доступе. Инновации в медицине и такие достижения, как ДДТ, новые противомалярийные средства, пластиковая упаковка и защита электронного оборудования от воздействия окружающей среды, еще больше снизили необходимость в территориальном контроле. Они дали возможность безопасно доставлять вещи и людей в труднодоступные места и не заботиться о кропотливой подготовительной работе.
Стандартизация сходным образом сделала чужие земли более доступными. Конечно, стандарты облегчали торговлю на протяжении веков и до Второй мировой войны, но в основном в пределах одного государства. Грубо говоря, для стандартизации требовалась колонизация (впрочем, тут имелись исключения). Во Вторую мировую масштабы изменились. Соединенные Штаты воспользовались своим положением для насаждения национальных стандартов за пределами собственных границ. Последовавшая волна ориентированной на Америку стандартизации превосходила по масштабам и саму страну, и ее империю: она охватила всю планету.
Вместе с другими технологиями, уничтожающими империи, глобальная стандартизация кардинально изменила правила игры. Могущественные государства с давних пор старались получать ресурсы и обеспечивать свободу перемещения, контролируя разные земли. По таким правилам Соединенные Штаты играли, когда расширялись на запад и за моря. По таким правилам играли Германия и Япония в ходе Второй мировой войны. Именно благодаря этим правилам завершение войны открыло перед Соединенными Штатами невероятные имперские возможности. Страна обрела новые амбиции и имела все шансы реализовать их, захватывая территорию. Если бы она пошла на это, то закрепила бы за собой ресурсную базу и стратегическую позицию, поистине уникальные в истории человечества.
То, что Соединенные Штаты, победив в войне, отказались от аннексий и вместо этого провелидеколонизацию, нельзя объяснить внезапным приступом альтруизма. Отчасти это объясняется восстанием колонизированных народов по всему миру, отчасти – уроками войны. Участие в этой войне и победа в ней научили Соединенные Штаты распространять свою власть без захвата колоний. Новые технологии помогли им добиться, как выразился один автор в 1940-е гг., «доминирования без аннексирования».
Эти технологии заложили основу сегодняшнего мира. Он очень отличается от того мира, который виделся Тедди Рузвельту, – где сильные жестко подавляют слабых и отнимают у них землю. Он гораздо ближе взглядам Герберта Гувера, представлявшего мир, скрепляемый воедино не империями, а рынком. В мире Гувера главный и мощнейший координационный процесс
