Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Елена Андреевна Новоселова

дом Каренина, чтобы побыть с сыном). Иногда она делает или говорит что-то только для того, чтобы немедленно избавиться от эмоциональной боли. Вспомним, например, ее ссоры с Вронским, в которых Анна, не в силах удержаться, высказывает любовнику неприятные вещи, хотя понимает, что это ей невыгодно.

К концу романа особенно ярко проявляется такая черта Карениной, как склонность к дисфории, то есть чувству глубокого неудовлетворения, смеси гнева и подавленности, когда всё окружающее видится непоправимо и бесповоротно испорченным. Вот как Толстой описывает мир ее глазами перед гибелью:

«Все были противны ей и раздражали ее своими словами и движениями. … Петр с дурацкой улыбкой приподнял у окна в знак прощания свою шляпу с галуном, наглый кондуктор захлопнул дверь и щеколду. Дама уродливая, с турнюром (Анна мысленно раздела эту женщину и ужаснулась на ее безобразие). … Испачканный уродливый мужик в фуражке, из-под которой торчали спутанные волосы, прошел мимо этого окна, нагибаясь к колесам вагона. … И муж, и жена казались отвратительны Анне. … Анна ясно видела, как они надоели друг другу и как ненавидят друг друга. И нельзя было не ненавидеть таких жалких уродов».

Но есть и несовпадения c критериями пограничного расстройства. В типичном случае пограничная личность дебютирует всеми этими качествами уже в юности, а Анна до встречи с Вронским живет спокойно. К началу романа ей двадцать шесть лет, к моменту гибели — двадцать восемь; выдали замуж ее по тем временам не рано, единственному сыну восемь лет, и никаких бурных событий с ней доселе не происходило.

Не так уж важно, всем ли критериям пограничной личности соответствует Анна. Важнее, что такие черты у нее есть, и знание об этом могло бы помочь психотерапевту, при начатом лечении, правильно выстраивать взаимодействие с ней.

Ориентированность на отношения. Выше я говорила о том, что Анна не может ничем глубоко увлечься, кроме своих отношений с Вронским. На протяжении всего романа мы видим, что ей действительно трудно чем-то заинтересоваться, вложить душу в какое-либо дело. Они с Вронским путешествуют по Италии, но искусство ее не трогает. Рождение детей для многих женщин (в том числе и внутри романа) становится важным опытом, но Анну дочь оставляет равнодушной. Анна пробует выписывать журналы по хозяйству, но и это вскоре забрасывает. Благотворительность тоже не пробуждает в ней особых чувств.

Однако, если приглядеться, заметно, что сфера отношений, особенно между мужчинами и женщинами, интересует Анну не только в связи с Вронским.

Все поступки — и хорошие, и дурные — она совершает на этом поле.

В самом начале романа Каренина примиряет своего брата Стиву с женой. Для Анны важно вращаться в обществе, «питаться» вниманием окружающих. Ей нравится нравиться. Живя с Вронским, Анна требует, чтобы тот брал ее на балы и в гости.

Но Каренина может и получать удовольствие от манипуляций, ранить окружающих: она не скрывает своего отвращения к мужу, не делая ни шагу ему навстречу даже из учтивости; ближе к концу кокетничает с Левиным, мужем Кити (притом что уже один раз отбила у нее жениха — Вронского).

Анне нужно постоянно вступать в отношения, вызывать и испытывать эмоции, иначе ей скучно, а может быть, и тревожно. Вне отношений ее как будто не существует, только в них Анна чувствует себя живой. Чем более эти отношения настоящие и глубокие, сильные и захватывающие — тем больше они нужны Карениной.

Вот почему отношения с Вронским для нее — эмоциональный наркотик.

Могла ли Каренина не впасть в зависимость от любви? Чтобы ответить на этот вопрос, сравним Анну с ее братом, Стивой Облонским.

Живая и теплая. И Анна, и Стива — люди живые, общительные, эмпатичные и эмоционально развитые. Они недаром нравятся окружающим. Толстой, конечно, считает брата и сестру грешниками, но обаяние героев сильнее: несмотря на позицию автора, склонность обоих предаваться любви не кажется читателю распущенностью.

Вот только Стиве грешить позволено — он мужчина. А Анне общество это запрещает. Поэтому Стива живет в своей естественной стихии: он игривый, улыбчивый, коммуникабельный ходок по женщинам. Анне так жить не разрешено, поэтому, любя, она сильно рискует. Ей очень хочется быть собой, и любовь к Вронскому дает ей этот шанс.

Здесь психологическое действительно смыкается с социальным.

Обличить не получилось. Толстой с гениальной точностью описывал динамику человеческих отношений. При этом сам он был очень непростым человеком, одержимым порой спорными идеями. Между его гением, проницательно передающим подоплеку происходящего, и догматическими соображениями возникали постоянные конфликты. Это одна из причин, почему его романы так интересны.

Когда Толстой писал «Анну Каренину», идея, ради которой он задумал роман и которая воплотилась в эпиграфе («Мне отмщение, и аз воздам»)3, вошла в противоречие с жизненной правдой, с реальностью характеров. Писать Толстому было тяжело, он мучился, пытался так и эдак вывернуть сюжет, чтобы все-таки обличить грешницу.

Анну и Вронского тянет друг к другу. Толстой-моралист и Толстой-женолюбец борются между собой, описывая эту тягу. Автору часто бывает стыдно за своих героев, но он не может полностью победить свою симпатию к ним и глубокое понимание всего, что с ними происходит.

В жизни Толстой тоже качался на этих качелях между стыдом и непреодолимой тягой к женщине, между отвращением и страстью, между Левиным и Стивой Облонским. И, хотя устами Левина автор обличает супружескую измену, хорошо видно, что Стива и Анна гораздо живее. Гений и жизненная правда победили догму.

Но драма Анны Карениной не исчерпывается конфликтом условностей XIX в. и ее искренней жаждой любви.

В наше время «качели отношений», любовные страдания становятся эмоциональным наркотиком для многих женщин и мужчин, имеющих,