Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Елена Андреевна Новоселова
Опустошение. Анна невысокого роста, она занимает в пространстве немного места. Но жизнь ее складывается так, что она ощущает: для нее вообще нет места в мире. Чем больше она вкладывается в любовь, ревность, страдания — тем меньше у нее остается сил и внимания на что бы то ни было еще.
Зависимость страшна именно этим: заменой внутреннего содержания человека, его живых эмоций — примитивными реакциями на стимул.
Анна чувствует, как растет ощущение внутренней пустоты. Во второй половине романа мы видим женщину, в которой уже нет внутреннего света, тайны; она не может находиться одна, хочет заполнить все пространство Вронского. Цепляясь за любовника, она пытается манипулировать им, а тот, чувствуя это, все больше отстраняется.
Любовь как эмоциональный наркотик делает Анну равнодушной к новорожденной дочери (более того, она ревнует Левина к ней). Ее бесит великодушие «жалкого» Каренина (а ведь он по ходу романа эмоционально вырастает, становится более зрелой личностью и перестает быть таким уж жалким). К концу романа Анна полностью опустошена. Морфий, к которому она пристрастилась, лишь дополняет картину этого эмоционального опустошения, опрощения до примитивных реакций.
А может, к психиатру? Возникает закономерный вопрос. Если Анне так плохо, может быть, ей помог бы курс антидепрессантов или еще каких-то медикаментов?
В наше время мы знаем ответ на этот вопрос. Как правило, клиенты, похожие на Анну, говорят мне, что уже были у психиатра, тот поставил им несколько предположительных диагнозов и сменил несколько лекарственных схем, но ничего по-настоящему не помогает.
Да, начать с психиатра бывает вполне разумно. Человек ощущает тоску, подавленность, безнадежность, плохо ест и спит. В наше время понятие депрессии, слава Богу, на слуху, человек понимает, что с ним что-то не так, и идет к специалисту по ментальному здоровью. Тот выписывает антидепрессанты, но таблетки не помогают или помогают плохо. Почему?
Человек — биопсихосоциальная система. И его проблемы могут иметь как биологическую, так и психологическую, и социальную составляющую.
В случае с Анной Карениной и похожими на нее клиентами дело не в биологии. Психология и социальные условия имеют больший удельный вес.
Зацикленность на отношениях, эмоциональная зависимость, ощущение внутренней пустоты не лечатся одними лишь таблетками. Медикаментозная поддержка может дать возможность «отползти от края» (а может не помочь и в этом). Но поменять структуру реакций на стресс, помочь найти новые опоры в жизни поможет психотерапия, лечение разговорами.
Психотерапия — это отношения. В случае с Анной и похожими на нее клиентами самое главное именно то, что психотерапия — и есть отношения. Так сказать, модель отношений в натуральную величину. Только безопасная, обучающая. Этот паровоз не задавит, а вывезет.
Но работать с Анной, скорее всего, придется долго — дольше года.
Это миф, кстати, что клиент должен непременно посещать психотерапевта годами. Вовсе не обязательно. Но Анне Карениной и правда стоит ходить долго, не бросать, а потом возвращаться ненадолго в ситуациях острых кризисов. Ей предстоит не просто решить обособленную проблему, а перестроить, переформатировать систему своих реакций, найти новые опоры.
И это будет совсем непросто и для Анны, и для ее психотерапевта.
Один молодой коллега-психотерапевт, когда его спросили, с чего начинать работу с клиентом, имеющим пограничные черты личности, оптимистично выдал:
— Сначала установить доверительные отношения. Потом…
Потом! Да ведь это и есть в таких случаях самое главное и самое сложное. Если это получится, то, можно сказать, дело уже почти в шляпе.
Но получается не всегда и не со всеми.
Установление границ. Лечение клиентов с пограничной динамикой — дело сложное и тонкое. Идешь как по болоту, и карты нет. Что-то случилось — и все, человек дестабилизировался, снова кризис, снова срыв, неверие в себя: «Ничего у меня не получится, никогда, я безнадежен (-на)…» Отношения с психотерапевтом в первое время нестабильны. Анна будет то принимать твердые решения, то снова их отменять; говорить о своем материнстве; то обвинять окружающих, то себя, то преувеличивать свои и без того вполне серьезные страдания. Черно-белое мышление ох как характерно для клиентов вроде Карениной.
Перечитайте страницы, на которых Анна цепляется за Вронского, пытаясь удержать его. Вот такой же невыносимой она будет и с психотерапевтом. Зависимость от отношений проявится по максимуму и здесь.
Клиенты, похожие на Анну, все время проверяют границы. В этом они похожи на трехлетних детей. Анна наверняка будет отменять встречи, отказываться платить или просить скидки, выдавать провокационные заявления («Мой муж отказался давать мне деньги, поэтому я требую работать со мной бесплатно»). Психотерапевт будет — как хороший родитель — отстаивать границы сеттинга терпеливо, но твердо. Это очень важно, потому что дает человеку, зависимому от эмоций, необходимую ему стабильность: психотерапевта нельзя продавить, но при этом он остается в контакте, несмотря ни на какие истерики и выкрутасы. На своем примере психотерапевт учит пограничного клиента честности в отношениях.
Воспитание чувств. А еще разговор обязательно пойдет о чувствах. Ведь их у клиента, похожего на Анну, так много, и они такие бурные, переменчивые, внезапные. Возможно ли хоть как-то их «ловить», понимать, смягчать, чтобы эмоциональные качели не всецело управляли жизнью человека? Конечно, да, но для этого придется снова и снова испытывать эти чувства рядом с психотерапевтом, в безопасном пространстве. «Что вы чувствуете?» — раз за разом будет спрашивать специалист в разговоре. А клиент постепенно научится прислушиваться к себе. И в конце концов начнет осознавать свои чувства: сейчас — стыжусь за себя и поэтому хочу кричать на вас. А сейчас
